Чтение онлайн

— Не волнуйся. Я сделаю так, что ты не пожалеешь. На колени.

Его голос тверд, не оставляя места для колебаний. Воздух между нами заряжен, тяжел от предвкушения, и я чувствую, как мое тело реагирует на властность его тона.

— Посмотри на меня.

Когда мои глаза встречаются с его глазами, я вижу искру, эту невысказанную связь. Его требование.

— Ты моя, — шепчет он, его слова погружаются глубоко в меня, неся в себе одновременно обещание и предупреждение. — И сегодня вечером я напомню тебе, кому именно ты принадлежишь.

ГЛАВА 24

ПРИЗНАНИЕ

Орион

Все наваливается на меня разом.

Мне требуется все, чтобы держать эмоции под контролем.

Все.

Все, чего я когда-либо хотел, единственный человек, который когда-либо заставлял меня чувствовать хоть капельку того, что я теперь понимаю как любовь, стоит передо мной на коленях. И, черт возьми, это самое прекрасное, что я когда-либо видел. Я на мгновение теряю дар речи. Я сглатываю, в горле щелкает, когда я пытаюсь вернуться в нужное состояние.

Лейла.

Здесь.

Стоит на коленях, ожидая моей следующей команды.

Мои пальцы дергаются в ее волосах, и когда я провожу рукой по ее затылку, она испускает дрожащий вздох.

Этот звук - хриплый, тихий - будит во мне что-то глубокое и первобытное. То, что я пытался похоронить годами. Я был тверд с тех пор, как она вошла, но мой член дернулся один раз, тяжелый и толстый, когда он прижался к моим брюкам.

— Позволь мне, мастер, — тихо говорит она. Подняв руки, она останавливается, прежде чем коснуться меня. — Можно?

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы не застонать. Чтобы удержаться от низкого мурлыканья, которое хочет вырваться из моего горла.

Она спрашивает разрешения, как хорошая маленькая подчиненная.

Я не могу сосредоточиться. Я никогда не был настолько расфокусирован, настолько не желал брать все в свои руки. Я тот, кто устанавливает сцену. Я тот, кто говорит ей, что делать. Но доминантная часть моего мозга все еще потрясенно молчит при виде моей сводной сестры, стоящей передо мной на коленях, и при этом она знает, что это я.

Я до сих пор не могу поверить, что она не ушла прямо через дверь.

— Можешь, — говорю я ей, мой голос звучит хрипловато.

Ее потемневшие ореховые глаза смотрят на меня сквозь густые ресницы, и я не могу собраться с силами, чтобы взять себя в руки.

Я не могу отвести от нее взгляд - мне трудно дышать.

Когда одна из ее рук тянется к пряжке моего ремня, я чувствую то, чего никогда раньше не испытывал, - непреодолимое желание дать ей немного власти.

Она доверилась мне, и эта мысль заставляет мою грудь сжиматься от желания.

Я не могу понять, как она может так легко доверять мне, когда я предал ее. Когда притворялся кем-то другим. Когда запудрил ей мозги. Но вот она готова быть уязвимой со мной.

Я бессилен против нее. Я даже не хочу сопротивляться. Есть что-то такое пьянящее в том, чтобы отдаться ей.

Я никогда не чувствовал себя более живым, более неуправляемым, более полностью принадлежащим ей.

По комнате разносится звон пряжки моего ремня, и она неосознанно притягивает меня ближе, продевая кожаный шнурок через пряжку.

Ловкими пальцами она стягивает ремень с моей талии, позволяя ему тяжело упасть на деревянный пол. С решительным выражением на симпатичном лице она смотрит на меня, расстегивая пуговицы на брюках, а затем медленно тянет молнию вниз.

Я должен что-то сказать - отодвинуться, притянуть ее ближе, что угодно...

Одним быстрым движением она стягивает все, и мой член вырывается на свободу.

Не то чтобы она его не видела. Я уверен, что она запомнила ту грязную фотографию, которую я ей отправил. А еще был душ.

Тем не менее, она впервые видит мой член так близко, как я. Как ее сводный брат.

Как ее доминант.

Ведь именно этим я для нее сейчас и являюсь, не так ли?

Хотя сейчас я не чувствую себя доминантом. Я чувствую, что готов отдать ей все, что угодно, лишь бы она не переставала трогать мой член и смотреть на меня так.

Ее глаза смело окидывают меня, словно ее сердце бьется так же быстро, как и мое.

А когда она обхватывает одной из своих маленьких ладошек мой ноющий ствол, мои глаза закатываются на затылок.

— Черт… — Я прикусил язык, чтобы не застонать и не показаться слишком нетерпеливым.

— Лейла, — прохрипел я.

Ее большой палец проводит по капельке спермы, собирающейся на моей щели, а затем она делает нечто немыслимое.

То, от чего я практически мгновенно кончаю.

Она подносит большой палец ко рту и высасывает мою сперму.

Я не смог бы отвести взгляд, даже если бы в комнату вторглись инопланетяне.

— Сделай это еще раз, — говорю я ей.

Она вынимает большой палец изо рта и проводит им по моей щели, собирая капельки спермы.

— Вот дерьмо, — бормочу я, и мой голос срывается, когда ее язык выныривает и облизывает головку моего члена.

— Опять, мастер?

— Д-да.

Она наклоняет голову вперед, и в тот момент, когда ее губы смыкаются вокруг моего ноющего члена, одна из ее рук нежно сжимает мои яйца.

Из моего горла вырывается низкий, пьянящий стон, и я закрываю глаза, когда чистое, ослепительное удовольствие пронзает меня.

Не знаю, какой подготовки я ожидал от Лейлы, но когда она проводит одной рукой вверх и вниз по моему стволу, другой рукой играет с моими яйцами, а ее язык прижимается к упругой головке моего члена... это было не то.

— Похоже, эти грязные книжки окупились, — бормочу я, протягивая вторую руку, чтобы схватить ее за голову обеими руками.

— Думаю, да, — говорит она, ее слова путаются, потому что ее рот полон меня.

— Ты такая идеальная, — говорю я ей, направляя ее рот глубже на мой член. — Тебе нравится, когда член твоего сводного брата находится у тебя во рту?

— Да, — говорит она, приглушая слова.

— Ты хочешь, чтобы все думали, что ты такая невинная, но это не так, правда?

Она стонет, глядя на меня ласковыми глазами.