Чтение онлайн

В его глазах вспыхивает что-то горячее. — Жаль. А я-то думал, что тебя легко уговорить сделать все, что я захочу.

Зажав нижнюю губу между зубами, я поднимаю одну ногу и кладу ее на его бедра, усаживаясь на него. Я не даю ему возможности протестовать. Его твердый член упирается в меня, и я сдвигаюсь, чтобы сесть прямо на него. Его ресницы вздрагивают, и через мгновение я наклоняюсь вперед и прижимаюсь губами к его губам.

Он заметно вздрагивает подо мной, и я не думаю, что когда-нибудь смогу пережить его реакцию на мои прикосновения. Как будто его сжигают на костре - он настолько привык сдерживаться, что прикосновение ко мне стало для него святым событием.

— Скажи мне, что это правда, — бормочет он мне в губы. Его теплые руки тянутся к моей талии, и его пальцы впиваются в мою плоть, словно он держит меня за жизнь. — Скажи мне, что ты действительно здесь.

— Я здесь, — шепчу я. — И я бы хотела, чтобы ты отнес меня в постель.

ГЛАВА 26

РАЗРУШЕНИЕ

Лейла

Орион встает, обхватывая меня ногами за талию. Он стонет мне в рот, медленно провожая нас в свою спальню, и мир отступает. В моей глубине зарождается и распространяется наружу ощущение, заставляющее все тело покалывать.

Мне всегда было интересно, как героини описывают свое возбуждение, потому что со мной такого никогда не случалось. Я могла жить виртуально, читая мрачные романтические книги, но никогда не думала, что испытаю ощущение, когда мои внутренности опускаются на пол, тяжесть между ног, мурашки по коже от того, какие теплые у него руки, как крепко он меня держит.

Моя реакция на него была быстрой и бурной, и я знаю, что это потому, что мои романтические чувства гораздо глубже, чем я думала.

Через секунду он кладет меня на свою кровать, и все вокруг пахнет им - даже темно-серый льняной пододеяльник. Дрожь пробегает по моему телу, отсутствие тепла его тела нежелательно, и мне хочется, чтобы он был как можно ближе.

Я дышу неровно, пока он смотрит на меня сверху вниз.

— Ты чертовски красива.

Его слова проникают в меня, резонируя с моей неуверенностью и разжигая хвалебные нотки, которые, как я подозревала, у меня есть, словно яркие фейерверки, вспыхивающие в моем мозгу.

— Спасибо.

Он потирает рот, а его глаза бегают по моему телу, словно решая, как поступить дальше. Предвкушение вспыхивает во мне, когда грязные образы проносятся в моем мозгу - так много возможностей.

— Снимай одежду.

Я качаю головой.

— Или ты можешь сделать это, — предлагаю я, опираясь на локти и слегка выгибая спину.

Он смотрит на меня темным, многозначительным взглядом. — Если я прикоснусь к тебе прямо сейчас, то не смогу остановиться.

— Это проблема?

Он вздыхает и делает шаг назад, глядя в сторону. Его челюсть сжимается, прежде чем он снова смотрит на меня, и он выглядит расстроенным.

— Я планирую насладиться тобой, Лейла. Если я прикоснусь к тебе прямо сейчас, то трахну тебя в этой кровати и кончу через несколько секунд. — Его рука перемещается к выпуклости в брюках, лаская ее, и у меня пересыхает во рту. — Я уверен, что первый же твой вкус заставит меня кончить в штаны, так что давай ослабим другие стимулы, пока я не окажусь внутри тебя, хорошо?

Мои губы растягиваются в издевательскую улыбку. — Правда?

Я скольжу одной рукой вниз между бедер, и Орион напрягается, когда мои пальцы спускаются вниз по шортам. Средний палец начинает обводить мой клитор по материалу, и я издаю пьянящий стон.

Я знаю, что играю нечестно.

Я знаю, что дразню его и использую его чувства ко мне в своих интересах.

Он делает шаг вперед, его рука опускается с толстой выпуклости в штанах.

— Я заикался? — бормочет он, дотягиваясь до моих ног и обхватывая руками мои лодыжки. Он подтаскивает меня к краю кровати, и в его груди раздается низкий рык.

— Я сказал, снимай одежду. — Он приказывает напористо, его голос низкий и гортанный. — Не заставляй меня повторять три раза. Считай, что это твое единственное предупреждение. В будущем я не буду так снисходителен.

— Нет? Не знаю, мне нравится, когда меня наказывают.

Его ноздри раздуваются, но он ничего не говорит. Он лишь скрещивает руки и смотрит на меня с таким властным видом.

У меня кровь стынет в жилах от его взгляда.

— Прости, мастер...

Как только слова вылетают из моего рта, он переворачивает меня за лодыжки так, что я оказываюсь на его кровати лицом вниз. Он забирается мне между ног, и я задыхаюсь, когда он берет в кулак тонкую ткань моих велосипедных шорт и разрывает их. Жгучие рубцы обнажаются, и я резко вдыхаю, когда он приподнимает мою попку и разводит колени, полностью обнажая меня перед ним.

Его рука проводит по моей чувствительной, болезненной попке, и мои щеки пылают от унижения. В этой позе я так открыта для него.

Это пугает, но по какой-то причине и заводит меня. Я слегка смещаю свой вес, чувствуя, как скользкое возбуждение между ног задевает рваную ткань моих шорт.

А потом он шлепает меня - не слишком сильно, но достаточно, чтобы мое тело напряглось, поскольку ему каким-то образом удалось наложить резкий шлепок прямо на то место, где он отхлестал меня раньше.

— Я сказала, что мне жаль, — кричу я, прижимаясь лицом к грубому льняному материалу его кровати.

— И я достаточно предупредил тебя. — Он гладит теплой ладонью это место, и мне становится приятно. — Я хочу кое-что прояснить. Если ты сделаешь это со мной, то будешь подчиняться. У меня нет времени на грубиянок.

Это слово засело у меня в мозгу, и я вспомнила, что Зои однажды сказала мне, что она - отродье, и что Лиаму нравится приручать ее. Но это не про меня... Мне нравится подчиняться.

Верно?

— Я не грубиянка, — говорю я, задыхаясь.

— Может, и нет, но ты ведь тоже не совсем послушная, правда?

Я не спорю.

— Цвет?

— Зеленый, — говорю я, мой голос звучит жалобно.

Он хихикает, но прежде, чем я успеваю спросить, почему он смеется, Орион опускает другую руку на другую сторону моей задницы.

Все мое тело напрягается, и боль пробегает по нервным окончаниям.

— В спальне я контролирую ситуацию, пока мы не обсудим альтернативные варианты. Ты читала мой контракт, так что тебе понятна динамика. Ты понимаешь, или мне заставить тебя прочитать его полностью, пока я буду доводить тебя до грани безумия?