Чтение онлайн

Через тридцать минут я подхожу к кухонному острову, где сидит Лейла и несет приготовленное мной блюдо - фетучине « Alfredo» с салатом из свежих помидоров и базилика на гарнир. Она возмущается, когда я ставлю перед ней тарелки и стакан воды. Она переоделась в пижамные шорты с кошачьим принтом и простую черную майку. Ее медные волосы заколоты на макушке, и я не могу удержаться от того, чтобы не поглазеть на нее при каждом удобном случае.

— Ты только что приготовил шикарные макароны, ничего особенного, — говорит она, закатывая глаза. — Ты любишь готовить. Теперь я это помню, еще с прежних времен.

Раньше готовить для нее было моим любимым занятием.

— Я действительно люблю готовить.

Присаживаясь рядом с ней, она улыбается мне, пока ест.

Да, это все еще может быть моим любимым занятием - готовить для нее, смотреть, как она ест, наблюдать, как ее горло дергается, когда она глотает.

— Ты никогда не думал об открытии ресторана? Может быть, отделиться от баров и фетиш-клубов?

Я жую макароны, размышляя над ее вопросом. Проглотив, я делаю глоток воды.

— Может быть. Мне нравится открывать новое место. Нанимать людей и давать им хорошо оплачиваемую работу. Ничто не сравнится с удовлетворением от того, что кому-то нравится то, что ты создал. Опять же, я думаю, что все сводится к контролю, к принятию решений о месте, от расположения до эстетики. Ресторан - это то, о чем я думал.

— У тебя это хорошо получается, — говорит она, и ее похвала значит для меня все. — Твои предприятия. Большинство людей с трудом могут запустить один, а вы уже три.

— Это помогает иметь деньги. У меня есть привилегии, и я это признаю. Я не получаю зарплату ни в одном из своих заведений.

Она качает головой. — Правда?

Я пожимаю плечами. — Мне не нужны деньги.

Выражение ее лица смягчается, и она вытирает рот салфеткой. — Видишь? Чарльз Рейвэдж эксплуатировал бы своих рабочих и платил бы себе большую зарплату.

Я опускаю взгляд в свою тарелку, пока она продолжает. — Могу я тебе кое-что сказать?

Я поднимаю на нее глаза, и она одаривает меня язвительной улыбкой.

— Мне кажется, ты больше похож на моего отца, чем на Чарльза. Знаешь эту поговорку? Природа против воспитания? Конечно, Чарльз - твой родной отец, и первые четырнадцать лет ты провел под его крышей. И кто скажет, как бы ты сложилась, если бы твоя мама не ушла от него, забрав тебя с собой. Но вторую половину своей жизни ты также провел с моим отцом - одним из самых самоотверженных людей, которых я знаю. Я наблюдала за этим. Наблюдал, как ты превращался из застенчивого четырнадцатилетнего подростка в человека, который каждые выходные помогал Скотту в баре. В того, кто познал силу тяжелой работы. И посмотри на себя сейчас.

Я сглатываю, накалывая вилкой помидор и отправляя его в рот, пока ее слова перекатываются через меня. Каждое ее слово, каждый взгляд, полный гордости и благоговения, заставляет меня все глубже и глубже влюбляться в нее. Словно ее слова - успокаивающий бальзам для моей испорченной души.

— Ты должен гордиться собой, — заканчивает она.

Я рада, что это был ты.

Ее слова, сказанные сейчас и раньше, проносятся у меня в голове, пока их обдумываю. Не знаю, чего я ожидал от сегодняшнего вечера или как я предвидел развитие наших отношений, но, полагаю, мне не стоит удивляться. Лейла никогда не позволяла своим эмоциям брать верх над собой, и она всегда уравновешенна. Она доверяет мне, поэтому я не должен удивляться тому, что ее не волновало и не смущало, что Старбой - это я все это время.

Но больше всего меня поражает то, что после всего этого она дает мне еще один шанс. Семь лет назад я потерял ее доверие - потерял ее. И долгое время считал, что это все, что мост сожжен дотла. Я и представить себе не мог, что найду к ней дорогу, и уж тем более, что она будет смотреть на меня так, как смотрит сейчас.

Меньше всего я ожидал, что мне удастся заслужить ее расположение. Но вот мы сидим друг напротив друга, и она не просто терпит мое присутствие - она подбадривает меня, поднимает меня так, как я не заслуживаю. Ее поддержка - это то, чего, как мне казалось, я лишился навсегда, но теперь, когда она у меня есть, я с трудом могу поверить, что она реальна.

Лейла всегда была человеком, который видит вещи ясно и не позволяет эмоциям затуманивать свои суждения. Такой она была семь лет назад, когда позвала меня на прослушивание, и такой она остается сейчас. Но я никогда не думал, что снова окажусь на стороне ее доверия. Не думаю, что я когда-нибудь полностью осознаю тот факт, что она готова поверить в меня, дать мне еще один шанс.

Возможно, я должен был знать, что если кто-то и сможет увидеть ошибки, годы молчания, то это будет она. У нас всегда была связь, даже когда все остальное было хаосом. И несмотря на все, что произошло, несмотря на то, как я ее подвел, оказалось, что мы по-прежнему совместимы так, как я и представить себе не мог.

И вот я сижу напротив женщины, которую, как мне казалось, я потерял навсегда, а она смотрит на меня так, будто я чего-то стою. Как будто я снова достоин доверия. И, возможно, это самое невероятное - то, что после всех этих лет, после всего того, что я натворил, она все еще здесь, все еще готова видеть во мне лучшее.

Я рада, что это был ты.

— Черт, — бормочу я, отворачиваясь.

— Что? —спрашивает она, широко раскрыв глаза.

Мои губы растягиваются в улыбку, и я откладываю вилку и нож, отодвигая наши тарелки. — Я надеялся, что мы успеем поесть, прежде чем я снова тебя трахну, но...

Я вскакиваю, и она визжит от восторга, когда я одним махом поднимаю ее на остров. Раздвинув ноги, она задыхается, когда мои руки ложатся на ее талию.

— Ложись.

Ее глаза скользят между моими глазами, а губы растягиваются в маленькую улыбку. — Да, Мастер.

Я благодарен своей экономке за то, что она не захламляет прилавки, включая остров. Лейла ложится на спину, и я притягиваю ее к краю мраморной поверхности.

— Теперь я понимаю, что ты кончила только один раз, а я сегодня кончил три раза, — бормочу я, стаскивая с нее пижамные шорты и позволяя им упасть на пол. Встав, я делаю шаг между ее ног. — Полагаю, настало время догнать тебя.

ГЛАВА 28

ПОЧТЕНИЕ

Лейла

Орион смотрит на меня сверху вниз, а его рука проводит по моему бедру. Я ерзаю, когда прохладный мрамор смягчает больные места на моей заднице, и с ужасом понимаю, что, наверное, выгляжу нелепо, вот так развалившись на его кухонном острове.

Я извиваюсь, а он не отводит взгляда.

Я не могу оторваться от его горячего взгляда - с тех пор как мы покинули Инферно. Я чувствую его везде, куда бы мы ни пошли вместе, и вскоре понимаю, что его чувства ко мне гораздо глубже, чем я думала.

Он берет одну из моих лодыжек и поднимает ее так, чтобы моя нога оказалась на краю острова.

Он повторяет это движение с другой ногой.

Неприятно, что я так обнажена и разложена, как на его личном пиру.

— Открой шире, —приказывает он, теплые ладони лежат на внутренней стороне моих бедер, когда он разводит их в стороны, а затем он проводит обеими руками по внутренней стороне моих ног, приближаясь к моей сердцевине, но не настолько близко, чтобы ожидать какого-то облегчения.