Чтение онлайн

Такой район, как Юго-восточная Азия, очень богат, там много полезных ископаемых, он вполне заслуживает затрат, чтобы заполучить его. В будущем он будет очень полезен для развития китайской промышленности. Таким образом, можно будет полностью возместить убытки. После того, как мы заполучим Юго-восточную Азию, в этом районе можно будет увеличить наши силы; тогда мы будем иметь силы, противостоящие советско-восточноевропейскому блоку»{1968}.

В те годы Мао выдвинул глобальную цель: «Мы должны покорить земной шар… По-моему, важнее всего наш земной шар, где мы создадим мощную державу».{1969} Вот перечень «утраченных территорий»: Бирма, Лаос, Вьетнам, Непал, Бутан, север Индии, Таиланд, Малайзия, Сингапур, Корея, острова Рюкю, 300 островов Южно-Китайского, Восточно-Китайского и Желтого морей, Киргизия, Южный Казахстан, афганская провинция Бадахшан, Монголия, Забайкалье и юг Дальнего Востока вплоть до Охотска.{1970} «Утраченные территории» составляют более 10 млн. кв. км. Это превышает территорию КНР (9,6 млн. кв. км). Таких претензий не выдвигало никакое другое государство мира.{1971} Так марксистско-ленинская идея мировой революции сомкнулась с концепцией «мандата Неба» на универсальную власть.

В наше время КНР не декларирует мировую революцию и официально не претендует на все эти страны. Но к истории подобный подход сохранился. Например, в т. 5 многотомного академического Атласа истории Китая{1972} указаны следующие границы империи Тан (618–907): на западе — до северных берегов Аральского моря и оз. Балхаш (карты 32–33), в Восточной Сибири — до Ангары и современного Охотска (карта 50–51). При этом северные границы на Дальнем Востоке не отображены целиком за недостатком места. На территории Тан в Средней Азии (карта 63–64) обозначены даже военно-административные подразделения, которые существовали лишь на бумаге. Эта территория называется «генерал-губернаторство Умиротворенный Запад» (кит.: Аньси ду-ху фу).

Очевидно, что большинство этих огромных территорий никогда не управлялось Китаем и создатели «Атласа» включили их в пределы Танской империи исключительно на основе не слишком уверенной локализации племен, которые, согласно письменным источникам, в тот или иной момент являлись к императорскому двору с «данью». Странно считать вассальные племена, зависимость большинства из которых от танской столицы Чанъаня была лишь номинальной, частями Китайской империи, управлявшимися из центра наравне с собственно китайскими землями (а в окраске этих территорий в «Атласе» никакого отличия от центральных провинций нет).

Зато на карте 82–83 «Пять царств, 10 государств» (943 г.) в эти царства и государства входят территории, Китаем тогда не являвшиеся. Например, Тибет (судя по границам и цветовой заливке) показан слишком большим: на север до Байкала, за Амур и на Сахалин. В томе 8 по империи Цин на общей карте 3–4 на 1820 г. в пределы этой страны включены современные Хабаровский край с Еврейской АО, Амурская область, Сахалин, Урянхай и Семиречье с Балхашом. Ладак отнесен к Тибету, а Тибет — одна из провинций, ничем не отличающаяся от провинций собственно Китая. Китайскими указаны и острова Южных морей, на которые он сейчас претендует (Чжун ша, Дун ша, Нань ша).

Подобные казусы в академическом издании логично объяснить политическим заказом китайского руководства. Еще раз упомяну многотомник «История агрессии царской России в Китае». Там утверждается, что посылал ли Китай при династиях Хань и Тан свои армии далеко за пределы страны, создавали ли разные народы свои династии Ляо, Цзинь, Юань, Цин, вторгались ли маньчжуры в российское Приамурье или захватывали монгольские земли — все это были события внутри Китая, а восстания зависимых народов были изменой или стремлением к расколу родины.{1973}

С 1990-х гг. марксистское воспитание в КНР заменили «патриотическим». В нем подчеркиваются «уникальные национальные условия» Китая, отличающие его от остальных стран.{1974} Теперь прославляется не компартия как таковая, а КНР как национальное государство, стражем которого является КПК. Последняя легитимирует себя «патриотизмом» и «уникальными национальными условиями».

Экономические успехи делают КНР одним из мировых центров силы. Ответом на неизбежную в этом случае вестернизацию стало повышение внимания властей к китайской культуре. Акцент делается на «мягкую силу», китайский национализм и конфуцианство как чисто китайское учение. Кроме того, учение Конфуция — не столько религиозное, сколько этическое. Потому оно меньше противоречит материалистическим догмам марксизма, чем другие религии. Конфуцианство и китайский национализм поддерживаются не только внутри КНР. В конце 1980-х гг. китайские власти решили создать по всему миру 100 институтов Конфуция, порядка 40 уже работают. Таким путем Китай интегрируется внутренне и создает вокруг себя регион стран конфуцианской культуры.{1975} Чем не «преобразование варваров», о котором говорилось выше? А поскольку идейной базой КПК остается марксизм-ленинизм, такое «преобразование» теперь соединено с коммунистической идеологией.

Итак, декларируя равенство национальностей КНР, республиканцы (буржуазные, а затем коммунистические) проводили и проводят политику, которая дает реальные преимущества самой многочисленной национальности. «Единая китайская нация», в которую входят разные национальности КНР, — это в действительности ханьская нация в процессе ассимиляции «нацменьшинств». Так мы вернулись к выводам Ляна Цичао, цитированным в начале этого раздела…

Статус Тибета: историческая ретроспектива

В XX в. появилась концепция о том, что Тибет — «неотъемлемая часть Китая». Но в Китайской республике поначалу говорили только о его вассальном подчинении разным империям.{1976} Детальное исследование многочисленных китайских источников показало, что для современной китайской историографии (как в КНР, так и на Тайване) характерно одобрение политики цинской власти; современные исследования на Тайване во многом объясняются программными положениями Гоминьдана о «единой китайской нации».{1977} При этом если в КНР исследования испытывают сильное влияние марксистско-ленинской идеологии КПК, то на Тайване — гоминьдановской идеологии (например, на одной из современных карт, изданных на Тайване, даже Монголия и Тува обозначены в границах республиканского Китая). Правда, в последнее время проявляются тенденции отхода от таких взглядов и на Тайване, и в КНР.

Но важным аргументом остаются старые карты, на которых Тибет помещен в Китае. Не все знают, что есть немало и других карт. Например, древняя карта Минской империи, где Тибет вообще не указан (см. ниже). Есть европейские карты, на которых он обозначался как независимое государство. Например, это карты П. ван дер Аа (1680 г.), Ж. де л'Иля (1700), В. Гатри (1785), А. Финли (1827), С.А. Митчелла-младшего (1860). В 1908 г. в Лондоне опубликован атлас, где показаны «18 провинций собственно Китая и четыре зависимые территории», в том числе Тибет. А на карте, изданной в 1942 г. в США, показаны в виде отдельных стран Китай, Маньчжоу-го, МНР и Тибет. В 2008 г. такие карты были изданы в виде календаря.{1978}

«С древних времен Тибет являлся неотъемлемой частью Китая. Еще до нашей эры люди, жившие в Тибете, уже имели связи с людьми национальности хань, проживавшими в Центральном Китае. <…> Хотя Китай на протяжении длительного времени переживал упадок и становление многих династий и его центральная власть не раз сменялась, однако Тибет все время находился под управлением центрального правительства Китая».{1979}

В действительности, тибетцы как народ сформировались на Тибетском нагорье независимо от китайцев. Тибетская государственность сформировалась тоже самостоятельно. Будучи соседом китайской империи Тан, Тибет находился на вершине могущества. Тибетцы брали китайскую столицу — г. Чанъань. Что касается «подношения дани» тибетцами, то, как видно из истории тибето-китайских отношений в VII–IXвв., дань приходилось платить китайцам Тибету, а не наоборот.{1980} Так что ни под каким «управлением центрального правительства Китая» он не находился. Примечательно, что независимость Тибета от империи Тан признают и объективные китайские историки.{1981}

Некоторые авторы считают женитьбу тибетского царя Сонцэна Гампо на китайской принцессе Вэньчэн важнейшим событием в истории Тибета, положившим начало его интеграции в Китай, поскольку китайский император государства Тан в нем назывался «дядей», а тибетский царь — «племянником». Это неверная трактовка. Вэньчэн была второй женой Сонцэна Гампо, а первой была непальская принцесса Бхрикути. Тогда уж надо говорить о присоединении Тибета к Непалу. {1982}

Далее, такого рода договоры издавна практиковались и в Азии, и в Европе [33] . Если статус сюзеренов был разным, то один из них именовался «дядей», «старшим братом» и т.д., другой — «племянником», «младшим братом» и т.д. Это не означало подчинения одного монарха другому или сюзеренитета одного государства над другим. {1983} И в Азии, и в Европе были независимые страны, монархи которых носили титулы разного ранга, например князья, короли, императоры и др. Более того, даже особы одного ранга, в зависимости от влиятельности государств, общались друг с другом как старший и младший. Но китайские императоры, претендовавшие на вселенскую власть, трактовали такие различия как подчинение. В данном случае признаков подчинения Тибета государству Тан не было (см. главу 2).