Чтение онлайн

Восстание координировала Национальная ассамблея (Цонгду), в которую входили около 300 чел., но вскоре реальное руководство перешло к монаху-чиновнику Кенчунг Лобсанг Цевангу и Дасанг Додул Царонгу — первому командующему новой тибетской армией, в то время уже старику.{957} За несколько месяцев до этого он прибыл для того, чтобы защищать Далай-ламу. После подавления восстания он попал в плен и умер в тюрьме в Лхасе.

Восставшие распределили немногие сохранившиеся соединения тибетской армии по стратегическим позициям города.{958} Отдельные отряды заняли Норбулингку, Шол, Поталу, Чакпори, районы Джокханга, Лубу, Рамоче. По сообщению китайских источников, восставшие в ночь на 19 марта напали на китайский штаб в Лхасе,{959} Рабочий комитет КПК ТАР и другие органы, но были отбиты. В 2 часа ночи 20 марта, обнаружив исчезновение Далай-ламы, китайцы начали артобстрел Норбулингки.{960} Тибетцы, которые там были, отвечали ружейным огнем.{961} К концу 20 марта китайцы вошли в полуразрушенный дворцовый комплекс и стали осматривать трупы, пытаясь опознать Далай-ламу. Оставшиеся в живых 2–3 сотни тибетцев попали в плен.

Утром 20 марта руководство КПК провело очередное собрание по Тибету. Туда решили направить дополнительные войска. В 9.30 час. центральная военная комиссия КПК направила командирам НОАК в Лхасе телеграмму. Она давала «зеленый свет» на полномасштабное подавление восстания.{962} НОАК предписывалось взять под контроль все стратегически важные пункты, перерезать пути отступления противника на север и юг, сделать все, чтобы главные силы повстанцев остались в Лхасе, чтобы их можно было полностью уничтожить после подхода подкреплений. По приказу китайцев Нгапо обратился к жителям Лхасы, призывая сдаться — иначе столица будет превращена в кучу камней.{963}

Артобстрел столицы продолжился. Стреляли по городу, храмам и ближайшим монастырям. По рассказу очевидца, всю Поталу заволокло дымом и пылью, казалось, что дворец полностью разбомбили. В действительности, были разрушены некоторые здания монастыря Сэра, медицинская школа Чакпори, пробиты золотые крыши храма Джокханг, серьезно повреждено западное крыло Поталы и т.д. После артобстрела Дрепунга арестовали всех оставшихся там монахов.{964} Много тибетцев погибло при переправе через реку к югу от Норбулингки.{965}

На следующий день Лю Шаоци созвал в Пекине еще одно собрание партруководства. По итогам издали «Решения по некоторым политическим вопросам, касающимся претворения демократической реформы путем подавления восстания в Тибете».{966} Согласно этому документу, восстание следовало подавлять одновременно с проведением реформы. 22 марта по громкоговорителям в Лхасе зазвучали призывы разоружаться. Сдавшимся обещали снисхождение. Тибетцев, удерживавших Джокханг, предупредили: если они не сдадутся, храм разрушат.{967} Китайцы перешли в наступление и к 23 марта заняли всю Лхасу.Сотрудник индийского консульства в Лхасе вспоминал: «Я шел по улицам, заполненным китайскими солдатами; они орали и вели беспорядочную стрельбу. По Потале стреляли пушки. Мне казалось, что Потала скоро исчезнет с лица земли… В течение двух часов китайцы не прекращали огонь. После этого с холма стали бегом спускаться монахи Поталы, представляя собой удобные мишени для китайских пулеметов. Я хорошо запомнил двух женщин и одного мужчину, которые шли по улице, ведущей к центру города: они шли открыто, с развевающимися белыми шарфами — знаком мирных намерений. Прозвучали четыре или пять выстрелов, все трое упали и остались на мостовой, по-прежнему держа в руках белые шарфы. В монастыре неподалеку от Поталы я увидел китайцев, державших под прицелом около тридцати тибетцев с поднятыми вверх руками. Солдаты обыскали их, но оружия не нашли. Я решил, что их отпустят, но ошибся: всех до одного расстреляли на месте»{968}.

Впервые в истории над Поталой поднялся китайский флаг. 30 марта 1959 г. агентство Синьхуа передало из Лхасы: «Китайский национальный флаг, символ света и счастья, реет на ветру над Лхасой, приветствуя возрождение этого древнего города».{969}

Но пока улицы этого города были завалены трупами погибших мужчин, женщин и детей. Некоторые пролежали несколько дней, их ели собаки и грифы. Люди выходили из домов с белыми ката, бродили среди трупов, чтобы опознать родственников и знакомых. Другие пытались погасить пожар в храме Рамоче. Китайцы искали «бунтовщиков». Группы по 4–5 солдат, иногда с тибетским переводчиком, обыскивали дом за домом.

Потери восставших были большие, так как они в большинстве не были обучены военному делу и не имели опытных командиров.{970} По тибетским оценкам, всего было убито 10–15 тыс. тибетцев и 20 тыс. взято в плен. Говорили, что в Лхасе арестовали большинство мужчин и многих женщин.{971} От них добивались «признаний». Захваченные телохранители Далай-ламы и тибетцы, у которых дома нашли оружие, были публично казнены. По китайским данным, до 23 марта было взято в плен более 4 тыс. восставших, захвачено более 8 тыс. винтовок, 81 легкий и тяжелый пулемет, 27 минометов, 6 горных орудий, 10 млн. патронов.{972} Судя по быстрой победе, количеству захваченного оружия, боеприпасов и пленных, китайцы захватили арсенал тибетского правительства.{973} В боях тибетцы использовали явно меньше вооружения. С этим согласуются сведения и тибетской стороны (у большинства восставших не было даже огнестрельного оружия), и китайской (в Лхасе повстанцев было около 7 тыс., солдат НОАК — тысяча).{974}

25 марта в Шанхае состоялось расширенное заседание политбюро. Впервые после начала восстания в Лхасе собрались вместе все руководители КПК. Дэн Сяопин заявил, что предыдущие 8 лет центральное правительство и НОАК в Тибете якобы добросовестно следовали Соглашению из 17 пунктов, а клика высших слоев «разорвала Соглашение, предала родину, использовала силу для сопротивления центральному правительству и атаковала НОАК».{975} Дэн заявил: «Наш лозунг сейчас — построить новый Тибет демократии и социализма».

Развивая успех, к 28 марта китайцы заняли Нгари, Гьянцзе, Паро, Ятунг, Нетонг, Линьчжи, Чамдо и Чаюем. В тот же день Госсовет КНР заявил, что Далай-лама насильно увезен мятежниками. Исполнять обязанности председателя Подготовительного комитета назначили Панченламу. За Далай-ламой китайцы выслали погоню, но тибетцы смогли ее задержать. Люди повсеместно помогали проезжавшим: давали масло, ячменную муку и другие продукты. Отъезд Далай-ламы вызывал у них глубокую скорбь. Позже многих из них обвинили в поддержке сопротивления. В действительности же эта помощь была религиозной — подношением в знак почтения.{976}

Ни ЦРУ, ни тибетские эмигранты в Калимпонге не участвовали в организации восстания и бегстве Далай-ламы.{977} Ни они, ни отряды партизан не оказались готовы к тому, что произошло в Лхасе. Теперь китайцы (300 грузовиков солдат) атаковали шедшие к столице конвои партизан.{978} Последние были побеждены. Область их контроля уменьшалась. Особенно тяжелой была потеря 12 апреля одной из главных баз — в г. Цона. По китайским источникам, в то время, когда НОАК подавляла восстания тибетцев, СССР снабжал КНР важной разведывательной информацией о перемещениях партизан.{979} В марте 1959 г. китайские власти информировали советских лидеров о ходе подавления восстания.

Некоторые монастыри, учреждения, большие дома и Норбулингка были превращены в тюрьмы временного содержания. Большинство арестованных членов тибетского правительства и глав монастырей поместили в китайский штаб.{980} Впоследствии их в основном отправили строить железную дорогу в Ганьсу, других разослали по разным тюрьмам и лагерям.

28 марта премьер Чжоу Эньлай подписал приказ Госсовета в связи с восстанием в Тибете.{981} Там говорилось: «Большинство калонов местного тибетского правительства и реакционная клика верхушки Тибета, войдя в сговор с империализмом и собрав мятежных бандитов, подняли мятеж, нанесли вред народу, увезли с собой Далай-ламу, сорвали Соглашение о мероприятиях по мирному освобождению Тибета, состоящее из 17 статей, а ночью 19 марта возглавили широкое наступление местных тибетских войск и мятежников на части Народно-освободительной армии в Лхасе».{982} Этим приказом «местное тибетское правительство» было распущено, 18 тибетцев удалены из ПК ТАР, их приказали наказать как «изменников Родины» по закону, 16 чел. (из них пять китайцев) ввели в ПК. Руководители партии призвали ПК ТАР и «возглавляемое им духовенство и гражданское население всего Тибета» помогать НОАК «в быстрейшей ликвидации мятежа, в укреплении государственной обороны, в укреплении общественного порядка». В заключение тибетцев призвали «бороться за строительство нового, демократического и социалистического Тибета».

В тот же день агентство Синьхуа озвучило сообщение о «мятеже» в Тибете, разъясняющее точку зрения Пекина.{983} Там сказано, что из тибетских министров было два «патриота», из которых одного ранили «мятежники». Из остальных четырех министров один в 1957 г. бежал в Калимпонг, а трое других «изменили родине». До восстания в Лхасе эти «изменники» якобы объединяли реакционеров, помогали восстанию и т.п. Якобы с мая — июня 1958 г. по указанию «местного правительства и реакционной верхушки Тибета» повстанцы стали нарушать порядок в районах Нагчу, Лхока и др. Центральное правительство неоднократно призывало «местное правительство» наказать мятежников, но оно это не делало. В итоге, «сосредоточив в Лхасе много своих сил, 10 марта они сорвали Соглашение из 17 статей». Такие обвинения в адрес тибетского правительства и Далай-ламы повторяются до сих пор.{984}