Чтение онлайн

Вчера вечером Гэвин встал и поставил замороженную пиццу в духовку, которую поделили на ужин. После этого мы вернулись в кровать и несколько раз занимались сексом, чтобы я могла видеть его, дотронуться до него и, самое главное… целовать его. Чего мы не занимались, так это разговорами, почему я приехала, или о том, что произошло потом.

Понимаю, откуда прошлой ночью пришел его гнев. Я увидела эту женщину в его квартире и, не задерживаясь, чтобы узнать, что на самом деле происходит, предположила худшее. Гэвин также был уверен, что если бы он не вернулся домой, я бы никогда не поверила Кирану, когда он бы стал утверждать, что женщина была здесь с ним. Эти двое очень близки, и уверена, что врать друг за друга не ниже их достоинства.

Я не закомплексована, и у меня нет проблем с доверием. Думаю, все сводится к тому, что я просто не знаю Гэвина так хорошо, как хотелось бы. Если бы знала его подольше, то, вероятно, понимала бы, что Киран иногда приводит сюда женщин, и, возможно, не спешила бы с выводами. В то же время мы не узнаем все друг о друге в одночасье, а это значит, что мне нужно дать возможность сомневаться, пока у меня не будет веской причины не делать этого.

Когда просыпаюсь, то снова оказываюсь одна в кровати Гэвина. Когда поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, то нахожу его работающим за компьютером.

– Привет.

Гэвин прекращает то, что он делает, и разворачивается ко мне.

– И тебе привет. Выспалась?
– спрашивает он, пока его жадные глаза осматривают меня с головы до пят.

– Абсолютно. Твоя кровать потрясающая.

Не задумываясь, подхожу и забираюсь к нему на колени. Мне нравится ощущение его большого твердого тела, обнимающего меня. Гэвин проводит пальцами по моим волосам, а я кладу голову ему на грудь.

– Прошлая ночь… ты был зол. Поэтому ты…

При моих словах он сразу прекращает свои движения. Я начинаю вставать, но он обнимает меня за талию, удерживая на месте.

– Кейт, прежде чем ты будешь действовать как жертва, хотел бы сказать, что никогда не планировал шлепать тебя, пока не увидел твою красивую задницу. Я думал, что быстренько шлепну тебя, как напоминание, чтобы ты никогда не убегала от меня, но заметил, как ты промокла от этого. Бл*ть, детка, после последнего шлепка ты промокла насквозь.

Я слышу, как сердце Гэвина бьется в груди, когда он поднимает руку и начинает играть с моими волосами.

– Ты собираешься поспорить, что тебе это чертовски не нравится?

Я не знаю, что ему ответить. Мне это понравилось больше, чем могла предположить, но не уверена, что готова признать это.

– Может быть, это не так уж плохо, - говорю я после пространного вздоха, который вызвал у Гэвина смех.

Я вскакиваю с его колен и опускаюсь на стол, чтобы видеть лицо мужчины. Мне может не нравиться идея, что меня отшлепают, но импонирует мысль, что Гэвин расслабляется и остается самим собой.

Я вытряхиваю все мысли о прошлой ночи.

– На самом деле я приходила вчера, чтобы поговорить с тобой.

– О, что такое?
– небрежно спрашивает он, и его взгляд снова начинает скользить по моему телу.

– Мой отец открыл счет, чтобы оплачивать мне учебу и расходы на проживание до тех пор, как я окончу. Фактически, это единственные деньги, к которым у меня есть доступ на данный момент. У меня всегда было впечатление, что отец хранил всю сумму, которая мне понадобится для окончания учебы, но он этого не сделал. Юрист отца связался со мной, чтобы сказать, что у меня не хватает денег, но также предложил решение.

– Хорошо… что он сказал?

Задираю нос, уже ненавидя эту идею.

– Я владею десятью процентами акций компании отца. Могу продать часть или все и у меня останется более чем достаточно, чтобы заплатить за обучение.

Гэвин хмурится.

– У тебя есть доступ к акциям, но нет денег?

Я разочарованно вздыхаю, но не из-за Гэвина, а из-за ситуации.

– Да. С тех пор как я стала достаточно взрослой, мой отец говорил, что однажды «СГС» станет моей компанией. Однако он хотел, чтобы сначала я получила высшее образование. В его завещании сказано, что все его активы станут моими после того, как я закончу учебу или когда мне исполнится двадцать пять. Но он передал мне более десяти процентов акций «СГС» двадцать лет назад, когда удочерили меня. По закону эти акции стали моими, когда мне исполнилось восемнадцать.

– Сколько тебе не хватает?

Я могу сказать, что его беспокоит тон, который он использовал, что заставляет меня колебаться.

– Кейт. Сколько?

Я сглатываю.

– Пятьдесят тысяч, - ляпаю я. Гэвин выпучивает глаза.
– Это обучение и учебники на следующие три семестра, а также проживание и питание на протяжении почти двух лет.

Мой взгляд бегает по комнате. Я чувствую себя глупо из-за необходимости оправдывать нужную мне сумму. Знаю, что это смешно, но чувствую себя так.

– По словам твоего юриста, ты можешь продать эти акции, и у тебя будет достаточно средств?

– Да, но тут есть дилемма. Если я решу продать акции конкретной компании, то смогу продать намного меньше, потому что они предлагают намного больше, чем стоимость акций, но они уже владеют акциями компании. Это означает, что у них должна быть причина, по которой они полны решимости покупать больше, верно?

Вижу еле уловимое хмурое выражение на лице Гэвина.

– Сколько акций у них сейчас?

– Кажется, он сказал, что «Джентар Груп» владеет двадцатью четырьмя процентами.

Я с ужасом наблюдаю, как Гэвин в мгновение ока переходит из обеспокоенного состояния в гнев. Его тело напрягается, желваки ходят ходуном.

– Что?
– мягко спрашиваю я.

– «Джентар Груп»?
– практически рычит он на меня.

– Да… так юрист написал мне в письме.

Гэвин оставляет меня в ожидании, пока фыркает, прежде чем, наконец, перестает двигаться и бросает бомбу.

– «Джентар Груп» — это Лита. Не знаю, владеет ли она компанией сейчас, но в любом случае ее руки довольно глубоко в их карманах.

– Лита?
– шепчу в шоке, пока холод бежит по рукам.

Как такое возможно? Во время наших обедов и походов по магазинам мы случайно говорили о «СГС», но ни разу — ни единого раза — Лита не намекала, что в настоящее время она владеет значительной долей компании. Во всяком случае, те несколько раз, когда она предлагала мне помочь, если мне нужно, были связаны с тем, что отец Гэвина знал компанию, а не о ее собственности.

Я снова смотрю на Гэвина, поскольку в моем желудке начинает образовываться кислота. Не готова признаться — по крайней мере, ему — что он может быть прав. И Лита могла все время использовать меня.