Чтение онлайн

Ещё двое, помельче, проявились вокруг парящих в углекислоте крупиц молотых кофейных зёрен.

— Отлично. Покараульте их, я за инструментами.

Сергей поспешно скрылся внутри корабля, чуть не сбив по дороге Роланда.

— И что он делает? — Роланд, вовремя отодвинувшийся от впавшего в исследовательский раж напарника, задал вопрос в пустоту, совершенно забыв о том, что звук из их скафандров автоматически транслируется все в сети.

— Ловит инопланетян на кофе и куриные кости, что ещё. — Кристина фыркнула. — Серёг, мы не со зла, но это ну очень смешно со стороны выглядит.

Сообразив, что Сергей слышал и его слова тоже, Рыцарь приготовился извиняться. Но появившийся из корабля биолог с кучей инструментов в руках явно не обратил никакого внимания на их подтрунивание.

Через пару часов что-то вроде загона, собранного из нескольких по-разному ориентированных электромагнитов, окружило двух ничего не подозревающих инопланетян, продолжающих зависать возле пятнышка кофейной гущи.

И только тогда Кристина, до того безмолвно принимавшая посильное участие в постройке загона, задумчиво и очень-очень серьёзно спросила:

— Ребята, а вы можете мне объяснить, почему эти твари не появились, когда мы с Роландом вышли из корабля? Или они наши скафандры едят на завтрак, обед и ужин и в силу этого уже видеть не могут?

[1] Временный блокиратор электрических импульсов мозга

Сознание вернулось не сразу. Сначала пришло ощущение: «У меня есть тело». Огромное, разветвлённое, заканчивающееся множеством чувствительных точек. Потом мелькнула мысль: но ведь моё тело было не таким. Меньше, плотнее, не столь чувствительным. И тут же, словно в ответ на воспоминание, приходит ощущение: слабое-слабое, словно отражение ощущения в мутном зеркале. Чьи-то руки трясут его, над ухом орёт чей-то голос, требуя очнуться. Он хочет говорить, и хочет так сильно, что уже не задумывается о том, каким образом это сделать. И из всех динамиков «Вестника» доносится холодный машинный голос, неведомым образом отражающий интонации говорящего.

— Что за чертовщина тут происходит?!

***

Юрий хорошо прочувствовал момент перехода сквозь барьер, но, попроси его кто-нибудь подробно описать это ощущение, вряд ли смог бы сказать что-то вразумительное. Больше всего это было похоже на исчезающе краткий и безумно страшный момент не-существования. Но, к счастью, лишь момент — почти сразу всё вернулось на круги своя. Вот только Костя, до того сидевший в кресле первого пилота, принялся заваливаться на бок.

Власов успел аккуратно подхватить его и, вытащив из кресла, уложить на пол обмякшее тело. Глаза Константина были приоткрыты, но зрачки не реагировали ни на какие раздражители. Пульс прекрасно прощупывался и на шее, и на запястье и соответствовал нормальному; грудная клетка мерно поднималась и опускалась. Но в сознание командир корабля не приходил. Испробовав все формально одобренные средства, Юрий не выдержал и принялся трясти Константина за плечи как грушу, одновременно крича ему в ухо что-то однозначно ругательное. И каково же было его удивление, когда из динамиков раздался обезличенный, но совершенно точно принадлежащий Косте голос:

— Что за чертовщина тут происходит?

Происходящее, наверное, стоило бы сохранить в тайне от остальных членов экипажа. Хотя бы ненадолго, пока не станет понятно, что произошло, чтобы гарантировано не посеять панику. Но Костя с перепугу, не разобравшись в своих новых возможностях, задействовал всю корабельную систему оповещения. И Люда и Муха, удивлённые и напуганные, примчались в рубку буквально в течение трёх-пяти минут с того момента, как Константин осознал себя частью корабля.

И, естественно, обнаружили бессознательное тело командира, изобретательно ругающегося Юрия Валерьевича и — о, ужас! — удобно устроившуюся на боковой панели проекцию искусственного помощника, копирующую их командира вплоть до пуговиц на форменной куртке.

— Как это возможно? Что происходит? Я не понимаю. — Люда бросилась к Косте, упала на колени, почти оттолкнув Власова, прижалась ухом к груди бессознательного товарища.

Мухаммед, решивший, что возле командира и без того слишком много народу, наклонился над пультом управления, вывел на панель координаты корабля. Затем, выругавшись сквозь зубы, вернул переднюю часть обшивки, почему-то ставшую непрозрачной, к привычному виду. И тут же выругался ещё раз, глядя на непроглядную тьму за бортом корабля, не подсвеченную ни звёздами, ни туманностями, ни газо-пылевыми скоплениями.

Муха аккуратно помахал рукой проекции Константина — субординация требовала сначала доложить командиру о масштабе неприятностей, в которых оказался «Вестник». Но активно реанимирующая Константина Людочка попыталась перейти к непрямому массажу сердца, и динамик корабельной связи снова ожил.

— Хватит! Люда, если бы моё сознание можно было вернуть в тело с помощью искусственного дыхания ли ещё каких-то методов реанимации, ты бы это уже сделала. Нет необходимости осложнять ситуацию сломанными рёбрами. Юрий Валерьевич, вы, кажется, были рядом со мной. Вы можете объяснить, что именно произошло?

— Объяснить — нет, только лишь рассказать. Нас внезапно потащило вперёд, к барьеру. Насколько я успел увидеть — спонтанно появилось невероятно мощное магнитное поле, которое, вопреки предыдущим измерениям, вступило во взаимодействие с «Вестником». Попытаться что-то противопоставить ему я уже не успевал, единственное, что пришло в голову — включить быстрый переход по первой подходящей связке запутанных частиц. И вот, мы здесь. Поверьте, друзья, знай я пятнадцать минут назад, к чему приведёт мой поступок, я бы, скорее всего, постарался придумать что-то иное. Но… — Удручённый Юрий, впервые со дня исчезновения Аэлиты позволивший себе продемонстрировать растерянность, и словно разом постаревший на несколько лет, развёл руками. — Я надеюсь только на то, что Земля что-нибудь придумает. Или, что ещё один переход вернёт Константина обратно в собственное сознание.

— Мы не будем рисковать. — Тон прозрачной фигурки в форме лётчика ОСР не допускал даже возможности пререканий. — До тех пор, пока не возникнет прямая необходимость совершить переход, мы не станем этого делать. Я остаюсь командиром корабля, более того, могу выполнять функции искусственного помощника. Для начала надо бы понять, где мы вообще находимся.

— Изо всех нас у вас, Костя, сейчас больше всего возможностей это выяснить. — Власов, казалось, вернулся к своему привычному спокойному, слегка насмешливому состоянию. — Со своей стороны скажу, что не успел тщательно изучить экран состояния, когда нас начало затягивать к барьеру.

Проекция Константина пропала, и Мухаммед впервые дал волю эмоциям.

— Мы не можем оставить командира в таком состоянии! Давайте просто вернёмся, и всё! Мы же, как я понимаю, совершили именно то, что запланировали: задействовали квантовый переход в месте с наивысшей магнитной напряжённостью! И попали в никуда. — Мухаммед яростно ткнул пальцем в сторону прозрачной части обшивки «Вестника», за которой простиралась бесконечная тьма. — Так что нас тут вообще держит?!

— Муха, не нервничайте так. — Людочка нашла в себе силы улыбнуться. — Сейчас наш командир соберёт все необходимые данные, поймёт, где мы находимся, и нам расскажет. Может быть, мы ничего не видим по каким-то естественным причинам.

Юрий едва заметно покачал головой, но ничего не сказал. Он очень сильно сомневался в том, что вернуться будет так просто. Ибо никто не знал, какой именно квантовой парой воспользовался «Вестник» для перехода.

Желая ускорить невообразимо медленно тянущееся время, Мухаммед и Люда принялись сами собирать и интерпретировать данные с множества спектро- интерферо- и прочих –метров. Юрий Валерьевич же ушёл в свою каюту и попытался связаться с Землёй.

И потерпел полное фиаско. А потом ещё одно, и ещё… Сигнал просто отказывался покидать пределы «Вестника».