Чтение онлайн

И все Наследники вернулись к Холму в тот раз.

—Смотрите! Они все делают себе шарфы! — Мухаммед буквально прилип к экрану, любуясь тем, как их бывший пленник, посвистывая, одаряет остальных ящериц кусками бывшего Людочкиного платья.

Через час, когда космонавты налюбовались ящерками в цветастых шарфиках, «Вестник» плавно поднялся повыше и двинулся на запад. К ближайшему из островов.

***

На сей раз решили начать с подводного исследования: Костя запустил «селёдку», а команда столпилась в рубке, наблюдая за тем, как амфибия скользит между заметно поредевшими столбами.

— Глядите, ящерка! — Мухаммед, широко улыбнувшись, указал в правый верхний угол экрана, на дно острова.

Там, действительно, сидел буроватый и потому трудноразличимый собрат недавнего гостя «Вестника» и лакомился рыбой, буквально отпиливая от неё кусочки мелкими белыми зубами. Судя по тому, что ящеру приходилось удерживать свою еду всеми четырьмя лапами, но её плавники всё равно суматошно трепетали, рыба была живой.

Костя, не говоря ни слова, осторожно подвёл «селёдку» поближе и остановил, не желая напугать аборигена. Но ящер всё равно заметил гостя — и замер, судорожно сжав лапы на рыбе и широко раскрыв пасть и раздув щёчные мешки.

— Выходит, геккончик просто морочил нам голову, не желая есть сырую еду? — Людочка сморщила нос, крайне возмущённая таким поворотом.

— Не похоже. Ты же сама видела — ему было не важно, как именно варили еду, лишь бы вообще сварили. — Юрий, крайне удивлённый, лихорадочно листал архив фотографий бывшего пленника, сравнивая его с новым экземпляром. — Изображения одинаковые. Возможно, конечно, есть какие-то внутренние различия или незаметные нам сейчас внешние…

Тем временем ящер, решив, видимо, что новая рыба ему не угрожает, снова принялся за свою неаппетитную трапезу. Глядя на то, как он жадно отрывает куски кишок, из которых тут же начинает сочиться в воду зернистое содержимое, каждый из землян вспомнил, как гость «Вестника» откладывал в сторону какие-то ему одному известные кусочки рыбы и мха, которые впоследствии никогда не ел и не препятствовал их удалению из аквариума.

— Обезьяна? Очень голодный сородич нашего пленника? Пария? — Людочка неверяще покачала головой. — Не может быть.

— Сейчас проверим.

Костя резко двинул «селёдку» вперёд, ожидая, что абориген выхватит копьё, где бы оно сейчас ни находилось, и уже с ним кинется атаковать угрозу.

Он ошибался. Ящер действительно кинулся на врага, но сделал это безоружным, лишь широко растопырив заканчивающиеся острыми и длинными когтями лапы — точно такие же, как у бывшего гостя землян. Отброшенная рыба, по большей части уже скелет, хаотично покрытый кусками мяса и чешуи, покачивалась в вызванных прыжком ящера волнах.

Наблюдая за тем, как ящер истово полосует «селёдку» всеми двадцатью четырьмя когтями, космонавты окончательно убедились в том, что ничегошеньки не понимают.

У этого острова «Вестник» остался на сутки. В первую очередь Мухаммед изловил ещё одного местного жителя: такого же большеглазого, гибкого и умеющего менять цвет. Но, увы, как показало повторение кормления листьями, червями и рыбой — совершенно не цивилизованного. Ибо вместо того, чтобы продемонстрировать неприятие сырой пищи и червей, ящер с аппетитом съел совершенно сырую рыбу, затем закусил червями и улёгся спать в углу, перекрасившись в белый — цвет столешницы, на которой стоял аквариум.

— Он не разумен. — Людочка грустно наблюдала за тем, как кипенно-белый геккончик уютно сворачивается колечком в углу аквариума. — Тот не менял окраску — понимал, что мы его всё равно видим.

— Прибрежные зоны друг от друга почти не отличаются. — Костя, успевший покружить «селёдкой» вокруг острова, запустил на экране отснятое амфибией видео. — Столбов с гроздьями меньше, и в радиусе пяти километров я не нашёл следов гидротермального источника. Ну и придонные водоросли здесь короче и тоньше. Могло это повлиять на зарождение общества?

— Чёрт его знает. — Власов, нахмурившись, разглядывал через прозрачную обшивку джунгли, совершенно неотличимые от джунглей на предыдущем острове. — Предлагаю лететь или к Сереному полюсу — второму источнику сигналов, или изучать парящие диски. Для того, чтобы понять, почему одни аборигены додумались до копий и варёной пищи, а другие — нет, нужно иметь квалификацию и образ мышления, которыми не обладает ни один из нас.

— Согласен. Отпустите ящера, и полетим. — Мухаммед ещё только собирался открыть рот, чтобы предложить отправиться в небо, к парящим дискам, как Костя не терпящим возражений тоном добавил. — Сначала — к Сереному Полюсу. Я по-прежнему сомневаюсь в безопасности исследования того, что летает в местных небесах.

***

Вблизи Северный Полюс Океана и его побережье отличались от виденных землянами островов так же, как милый и воспитанный первый абориген от своего неразумного сородича. Неровный, с изрезанной фьордами и бухточками береговой линией, лишённый и гор и буйной растительности — больше всего остров походил на половину картофелины.

Но главную его особенность земляне обнаружили лишь тогда, когда две амфибии погрузились на первые пять метров и откалибровали камеры. Вместо привычных, колышущихся от течения, тонких столбов с гроздьями ромбовидных «виноградин»; вместо дна острова, обжитого ничуть не меньше, чем его верхняя часть, «селёдки» передали на «Вестник» привычную, практически земную картину морского дна. Точнее, разглядеть само дно космонавты не могли — мешала буйная многоцветная растительность, устилавшая его практически сплошным ковром. Лишь кое-где виднелись неправильной формы куски, подозрительно похожие на земные камни. В прочем, не все они были тем, чем казались — прямо на глазах у землян один из «камней» отрастил приличное количество ног и короткими перебежками двинулся к пышному кусту тонких волнистых листов.

— Астероид. Или что-то подобное. Неоткуда на океане взяться такому количеству камня. — Юрий Валерьевич пришёл в себя первым.

— Если его не создали искусственным путём. Хотя… — Лодочка наморщила нос, — ты прав, астероид. Чтобы создать это, нужен такой уровень технологий, при котором громоздить огромный камень на родной планете бессмысленно.

— И что нам даёт то, что это астероид? — Костя остановил одну из «селёдок», пронёсшуюся мимо странного куполообразного нагромождения камней.

— Пока что только то, что это — старейшая суша на планете из виденных нами. — Власов обернулся к части экрана, на которой крупным планом виднелись неправильной формы камни, сложенные в небольшой купол. Между камнями виднелось какое-то желтоватое вещество, по всей видимости, скрепляющее их между собой. — Костя, чем тебя заинтересовала эта груда камешков?

Ответить Костя не успел: многоногое существо, носящее на спине такой же неправильный многоугольник, как и те, из которых был сложен купол, медленно подползало откуда-то снизу. Двигалось оно как-то странно, рывками, не синхронно переставляя конечности — словно древний автоматон не лучшего качества. Добравшись до купола, существо медленно полезло наверх: сначала оно выкидывало вперёд две передние конусообразные ноги, ощупывало ими нагромождение камней и, найдя подходящее место, начинало подтягивать остальные девять пар белых, сужающихся к низу, ног. И всё это — точно также рывками и несинхронно, как и раньше, пока подползало к куполу.

Земляне молча наблюдали, не в силах понять, чем это сооружение, сложенное из чего-то, подозрительно похожего на панцири его собратьев, так привлекательно для существа.

Наконец, поднявшись примерно на половину высоты купола, обитатель Океана остановился. И тут же желтоватая субстанция, соединяющая между собой два ближайших к нему панциря, растворилась в воде, превратившись в мутное желтоватое облачко. Один из панцирей сразу же отвалился, явив миру неровные, изрядно выщербленные, нижние грани, десять пар круглых отверстий возле них и одиннадцатое, ровное, в центре нижней части. Существо тут же занялоосвободившееся место, выставив наружу свои ноги. Минута, и ноги начали растворяться, превращаясь в новую порцию желтоватой субстанции, прикрепляя новый панцирь к старым.