Скульптор
Шрифт:
— Раз мы, Наследники, отработали наш долг за мягкие листья, называемые вами «шарфики» — я, до-Вождь, прошу вас ещё раз спасти наш народ. Отгоните хищных рыб, что мешают нам спуститься к Травам Рождения и перенести до-существ в Холм Памяти! Уже совсем скоро плоды раскроются, и новое поколение Наследников выйдет из них, и попадёт прямиком в зубы хищников! И если мы спустимся за ними, то в зубы хищникам попадём мы все, и не останется больше ни существ, ни до-существ. Ради этой помощи я готов принадлежать вам всю оставшуюся жизнь!
Всё время, которое Горыныч свистел, замерев у микрофона и уставившись на него своими огромными глазами, Власов простоял неподвижно, забывая иной раз дышать. Их всех учили, что нельзя вмешиваться в естественное развитие плохо развитых аборигенов, буде такие найдутся на посещённых планетах. Но верно ответить на вопросы экзаменаторов о поведении с племенем, поставленным в угрожающие условия — одно. Дать этот же верный ответ вполне себе живому существу, дышащему, чувствующему и, судя по всему, нарушившему ради этой просьбы не один десяток традиций — совсем, совсем другое. Власов, запнувшись, медленно произнёс:
— Я должен спросить у нашего Вождя.
И со всей возможной скоростью покинул лабораторию.
***
— Плохая идея. Нам прямо запретили подталкивать развитие народов, находящихся на ранней стадии цивилизации. Мы можем сделать только хуже. — Костя нахмурился, постучал пальцами по колену. — Но…
— Вот именно! Но! Как на их развитие повлияет то, что в этот раз хищники не сожрут никого из до-существ? Да никак! — Муха подскочил с мягкого библиотечного кресла, сделал несколько широких шагов, пытаясь выплеснуть всё своё негодование. Затем резко остановился, лицом к стоящему у книжного шкафа Юрию и Косте, зависшему над соседним со шкафом нейроинтерфейсом. — Вы что, не понимаете?! Их до-существа, это же просто-напросто дети!
— Понимаю я всё. — Власов досадливо сморщился, потёр ухо. — Но никто из нас не специалист ни в этологии, ни в нейропсихологии. А протоколы контакта создавали, напомню, специалисты. И они, очевидно, руководствовались какими-то соображениями, отнюдь не людоедскими.
— Да чем бы они там ни руководствовались…!
— Прекратите. — Костя внезапно улыбнулся. — Мы можем помочь, оставаясь при этом в рамках протоколов. Выясните, сколько хищников обычно плавает возле острова в то время, когда эти их плоды раскрываются, и где они находятся. Поставим сеть на несколько часов, всех хищников сверх того количества, которое должно тут плавать — усыпим на время, «селёдка» такое умеет. И поможем, и на развитие не повлияем.
***
Торопиться было некуда — по словам Горыныча плоды должны были раскрыться через три малых тёмных цикла, примерно равных девяноста шести часам по земному времени. И перед этим остров должны были сострясти три долгие низкие вибрации. Расспросив аборигена о том, сколько времени проходит между сигналом и раскрытием плодов, Юрий и Муха решили, что обнести сеткой загадочную Траву следует как можно быстрее, а вот усыпить всех лишних хищников «селёдка» вполне успеет и после сигнала. Оставалось выяснить, где вообще находится Трава Рождения.
И снова двое людей и ящер собрались перед большим экраном, глядя, как амфибия скользит мимо гладкой береговой линии, водорослей, крабов и свисающих с листьев белых нитей. Костя собирался отвести «селёдку» в самый центр подводной части острова и уже оттуда, по спирали, начинать обозревать пространство, чтобы точно не упустить Травы, какого бы размера и цвета они ни оказались.
Не понадобилось.
Едва на экране мелькнул первый столбик и свисающие с него шестигранные гроздья, как до-Вождь решительно указал на него пальцем.
— Вот она, Трава Рождения!
Установка сети много времени не заняла — всего через три часа Мухаммед, сопровождаемый «селёдкой», превратил остров в подобие мяча, застрявшего в баскетбольной корзине. Теперь оставалось только ждать — сбор запасов пищи Костя решил отложить до того момента, как проблема Наследников будет решена.
***
— Горыныч умнее, чем я думал. — Юрий, на полчаса опоздавший на завтрак, влетел в кухонный отсек с широченной улыбкой на лице. — Он научился читать простые слова!
— Что ж, он умнее чем половина земного шара, считающая наш язык безумно сложным. Но я не понимаю, чему так радуешься? Им тут всё равно читать нечего. Или ты надеешься, что они выяснят, как и кто запустил всю эту небесную машинерию, что-то реанимируют и отправятся в космос? — Муха фыркнул, представив себе ящерку за штурвалом космического корабля.
— Обезьяны ведь смогли. Почему бы не смочь ящерицам? — Власов широко улыбнулся. — Тем более, у них такая интересная система мышления! Мы с Константином, если помнишь, всё бились, как донести до него концепцию алфавита: буквари совершенно не помогали. И, представляете, мы сообразили ассоциировать в его разуме части, на которые делится слово, с частями предмета. Надеюсь, конечно, что он в итоге не начнёт считать, что хлеб и свет имеют больше общего, чем одна буква и её местоположение.
— Какая разница? Всё равно здесь нет ни того, ни другого. — Муха в сотый, наверное, раз посмотрел на часы на экране «хитреца». — Если ящерки не ошиблись с подсчётом, то через час эти их травы должны загудеть. Тогда я, на всякий случай, поплыву с «селёдкой» — вдруг она кого пропустит, а ты пойдёшь вместе с Горынычем радовать местных, что хищников не больше, чем обычно, и они могут забрать свою малышню. Ничего не изменилось?
— Нет. Не заплывай, пожалуйста, глубже десяти метров. — Юрий сжал плечо Мухаммеда. — Я сообщу тебе, когда последнее до-существо окажется на суше.
***
Наследники, узнавшие о том, что могут безопасно забрать свою молодёжь от Трав Рождения, времени даром не теряли. Десять существ — самые быстрые, сильные и ловкие — плавали между Травой, подхватывая выпадающих из раскрывающихся плодов до-существ. Ещё около шестидесяти ящериц самых разнообразных расцветок выстроились между ближайшим к острову столбиком и побережьем, готовые бережно принимать и передавать друг другу потомство, уютно сидящее в полупрозрачных пузырях.
— Я хорошо плаваю и обладаю длинными и большими руками. Могу ли я помочь вам доставать до-существ из воды? — Юрий был почти уверен, что Наследники не откажутся от его помощи. Но, стоило «хитрецу» просвистеть последний звук, как Горыныч одним прыжком оказался перед землянином и, растопырив лапки в стороны, принялся отчаянно свистеть.
— Не ходи туда! Только лишь Наследники могут прикоснуться к плоду, не получив страшного повреждения! Иным существам рискованно даже приближаться к открывшемуся плоду! Ты можешь стать на линии раздела мокрого и сухого Овала и оберегать до-существ от раннего пересыхания.
Вспомнив о том, как Костя пытался взять кусочек столбика на анализ, Власов не стал спорить с с Горынычем, и занял указанное место.
Его руки механически принимали пузыри, складывая их в позаимствованную с «Вестника» двухсотлитровую канистру, до половины наполненную океанской водой. Мозг же лихорадочно обрабатывал варианты: ящерицы — какая-то культура, созданная прежними хозяевами Океана для собственных целей, или имеет место случайное использование растущей расой оставшейся без присмотра биолаборатории?