Чтение онлайн

Тристан поворачивается ко мне, ухмыляясь и приподнимая брови.

— Ты? Сразишься с нами? — смех, вырывающийся из его горла, разрывает моё сердце пополам, но я позволяю этому случиться, позволяю себе истекать кровью. Он никогда не заботился обо мне, ни когда целовал меня на пароходе, ни когда дарил мне ожерелье, ни когда защищал меня в кабинете заместителя директора. Каждая секунда была фальшивой… но так ли это? — О, пожалуйста. Какими средствами? Той мелочью, которую я бросил в твою копилку?

— Я заставлю тебя пожалеть, — шепчу я, но не потому, что боюсь, а потому, что мой голос хриплый от решимости и угрозы одновременно. Тристан просто смеётся надо мной.

— Так и где же твоя армия?

— Здесь, — выпаливает Миранда, и я подпрыгиваю на своём месте. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на неё, и у меня отвисает челюсть, когда я понимаю, что она зашла внутрь, пока я была занята парнями. Её сумка с книгами перекинута через плечо, голубые глаза суровы, рот сжат в тонкую линию.

Крид стоит позади неё, застыв в дверном проёме, его глаза перебегают с меня на Тристана, Зака и, наконец, на Миранду. Его рот кривится в хмурой усмешке.

— У моей семьи больше денег, чем у тебя, Тристан, — огрызается Миранда, бросая сумку на бок и вальсируя в комнату, такая же Голубокровка, как и все остальные. Её глаза сверкают от разочарования. — И, если мне придётся отдать Марни все до последнего цента, чтобы победить тебя, я это сделаю.

— Крид, натяни-ка поводок на своей сучке сестре, — протягивает Тристан, рассеянно махая рукой. Лицо Крида напрягается, и я вижу, как напрягается мускул на его шее, когда он пытается подавить ярость. — Если ты этого не сделаешь, значит, она вне Внутреннего круга. Я покончил с этим дерьмом.

— Оставь это, Тристан, — шипит Крид, делая несколько шагов вперёд. — Миранда под запретом, и точка. Я больше не буду воевать из-за этого вопроса.

Мм-м. Крид против Тристана. Это будет полезный инструмент.

— Тогда выгони меня, — говорит Миранда, залезая под рубашку и вытаскивая связку ключей. Я задаюсь вопросом, для чего они нужны, а потом вспоминаю Галерею и запертую дверь. Специальный набор ключей, только для элитных членов школы. Она швыряет их в грудь Тристана, и точно так же, как в случае с ожерельем, ему удаётся поймать и их тоже. — Скатертью дорога. — Она подходит к моему столику, пристально смотрит Тристану в лицо, а затем отталкивает его бедром в сторону, в то время как девушки-Идолы ахают и визжат, как поросята, которых режут. Миранда берёт своё меню, перекидывает свои волосы (или, по крайней мере, пытается это сделать), а затем с улыбкой смотрит через стол. — Мне нужно рассказать тебе о-о-о-очень много сплетен, — начинает она, и тогда я точно знаю, что между нами всё будет хорошо.

Нам предстоит проделать много работы, провести трудные разговоры, но это наше новое начало.

Я сосредотачиваюсь на своём меню, когда Эндрю входит в зал и занимает третье место. Зак тянется за четвертым, но моя рука вырывается, и я вцепляюсь пальцами в спинку стула.

— Я не готова, — говорю я ему, и он кивает. Но потом, конечно, он садится за столик через один от нас, наблюдает и ждёт.

— Она ест в столовой, — говорит Зак, поднимая глаза, чтобы посмотреть на Тристана, а затем на Крида. Мгновение спустя входит Зейд с Бекки, вцепившейся в его руку, как пиявка. При виде этого у меня кровь стынет в жилах, и я снова достаю свой дневник, яростно делая в нём пометки. Я поднимаю глаза от страницы и обнаруживаю, что взгляд Тристана прикован ко мне. Он хмурится и отворачивается, выбегая из столовой и хлопая за собой дверью.

Зейд и Крид ничего не говорят, проходя мимо меня, чтобы сесть за столик Идолов в углу.

Я бросаю взгляд на Зака, и он одаривает меня лёгкой, интимной улыбкой, которую замечает Миранда, делая глубокий вдох.

— Тебе тоже нужно многое мне рассказать, — шепчет она, и я улыбаюсь.

Хорошо, что она вернулась… даже если я ей не доверяю. Во всяком случае, пока.

Моя комната почти такая же, как и в прошлом году, за исключением одной вещи: новых замков на двери. Не то чтобы я думала, что это полностью остановит Голубую кровь, но это должно выиграть мне немного дополнительного времени.

Миранда присаживается на край моей кровати, и между нами воцаряется напряжённое молчание. Я прикусываю губу и прислоняюсь спиной к двери, подыскивая нужные слова, чтобы сказать.

— Мне так много нужно тебе рассказать, — начинает она, забирая слова прямо у меня изо рта. Её голубые глаза поднимаются на меня, и я ненавижу, что её взгляд так сильно напоминает мне Крида. Я не хочу думать о Криде, если только я не думаю о том, как его уничтожить. — Для начала: ты слышала о Виндзоре Йорке?

Мои брови взлетают вверх. Имя мне незнакомо, поэтому я качаю головой, отталкиваюсь от двери и направляюсь к холодильнику на кухне за парой газированных напитков. Я бросаю одну Миранде, и она широко улыбается.

— Знаешь, он десятый в очереди на трон, — продолжает она, открывая банку и делая глоток.

— Трон… какой трон? — спрашиваю я, и Миранда смеётся.

— Ты действительно не в курсе текущих событий, да? — спрашивает она, приподнимая бровь. Она одаривает меня улыбкой, прежде чем продолжить. — Трон Англии, глупышка, да. Ну, знаешь, как принц Уильям и его жена Кейт? — я просто смотрю на неё. — Кейт Миддлтон? Типа, все только о ней и говорят? Принц Гарри и Меган Маркл? Нет?! — Миранда выдыхает и встаёт, как будто это слишком важно, чтобы от этого отказываться. Лично я считаю, что это тактика затягивания времени, направленная на то, чтобы удержать нас от обсуждения реальных проблем. Она пренебрежительно машет рукой. — Виндзор — он… ну, технически он принц. Он правнук королевы. — Я просто смотрю на неё, пока она прикусывает нижнюю губу. — Он угнал яхту своих родителей и врезался в причал, отправив десять человек в больницу. Ему просто повезло, что он никого не убил.

— Какое это имеет отношение к чему-либо? — спрашиваю я, открывая свою содовую и делая глоток. Шипучая жидкость обволакивает мой язык, когда я смотрю Миранде в глаза и пытаюсь притвориться, что между нами ничего не произошло. Так много всего произошло. Так, очень много. Но как мне вообще затронуть эту тему? — Миранда, я… — я снова пытаюсь извиниться, но она перебивает меня. Может быть, она вообще не хочет об этом говорить?

— Его выгнали из стольких школ по всей Европе. Они действительно хотят, чтобы он взял себя в руки, поэтому отправляют его за границу. — Она улыбается мне, а затем теребит верх одного из своих носков. Сегодня она тоже надела очень длинные чулки. Интересно, встречается ли она всё ещё с той девушкой, Джесси Мейкер? Имею ли я вообще право спрашивать? Я думаю, что, скорее всего, нет. — В частности, они отправляют его в Америку. — Она делает паузу для драматического эффекта. — В Калифорнию.

— И что? — спрашиваю я снова, и Миранда вскакивает на ноги.

— В Калифорнии есть только три подготовительные академии, достойные принца: Подготовительная Академия Ковентри, Подготовительная Академия Беверли-Хиллз и Подготовительная Академич Бёрберри. Марни, я почти уверена, что он приедет сюда. — Я не совсем уверена, какое отношение имеет к чему-либо этот разговор, но я также не хочу наплевать на добрую волю Миранды, поэтому заставляю себя улыбнуться.

— Это потрясающе, — говорю я ей, мой голос слишком мягкий для такого обычного разговора. Она замолкает, и её рот сжимается в тонкую линию, глаза отводятся в сторону, как будто она пока не может смотреть на меня в упор. Я пытаюсь в последний раз. — Миранда, я…

— Марни, — выпаливает она, поднимая взгляд на моё лицо. — Ты же знаешь, что я пыталась писать тебе летом, верно? — я киваю и сдерживаю всхлип. Я не собираюсь плакать и не собираюсь выдавать желаемое за действительное. Я собираюсь надрать задницу какому-нибудь Голубокровному, вот что я собираюсь сделать. Просто… не Миранде. — Но я поняла, когда ты не ответила. Нам обоим нужно было время, и Крид… — она замолкает, когда мои губы кривятся в легкой усмешке. — То, что мой брат сделал с тобой, было непростительно. С тех пор я с ним почти не разговаривала. Если это даст тебе хоть какое-то душевное спокойствие, то это убивает его изнутри. — Она улыбается мне, но в этом нет особой радости; ей не нравится причинять боль своему близнецу.