Чтение онлайн

На следующий день мы с Илуром сходили в банк и заключили договор на передачу камней маны, от Ганзейской торговой лиги на мой счёт в представительстве ксатов. За выкуп камней лига брала пять процентов от финальной стоимости лота, и процент за их доставку в банк. Длинноухие за посредничество брали три процента, так ещё и ксаты забирали два процента. Хотелось заорать дурниной, что меня грабят средь бела дня — но накапливать камни маны необходимо в любом случае.

Я зашёл к местному оценщику, чтобы решить вопрос с гримуаром. А получив результаты оценки — иронично ухмыльнулся. Между моим гримуаром и подарком Налдаса чувствуется огромная разница, хотя то и то считается гримуарами.

Вписанные заклинания мне не пригодились. В первое время я вообще думал, что это обычная книга по «Магии призыва духов», а воспользоваться печатями тем более не мог из-за «Осквернения». Но сведенья из гримуара помогли в самые первые дни в академии чуть лучше ориентироваться в магии и не выдать, что я в ней вообще ничего не смыслю.

Подарок Налдаса внешне откровенно похож на обычную книгу, лишь с кожаным клапаном и магическим замком без ключа, да и в лог-файле вписанные заклинания указываются сразу, не отделяясь отдельной вкладкой. Вкладка с моим же гримуаром выглядит иначе. «Система» определяет заклинания в нём не как вписанные, а как содержащиеся.

Сколько ни смотрю на вкладку с гримуаром, сколько ни кидаю укромные взгляды на выпирающие из-под плаща углы — а налюбоваться не могу.

«Ледяное копьё». Оно потребляет двести пятьдесят «маны» и входит в группу простых заклинаний: при создании печати, вписывании в свиток и заполнении «маной», свитком без распева воспользуется любой разумный. Но, так как заклинание вписывается в свиток, то требуется столько же «маны» на консервацию заклинания на бумаге. Но даже так свиток перед использованием придётся развернуть. Чтобы свиток не разворачивать, потребуется увеличить количество «маны» вдвое, а для многих типов заклинаний так ещё придётся использовать гораздо более дорогие иные чернила и магическую бумагу.

Использование гримуара решает все проблемы. Когда магическая печать связана и внесена на бумагу — её достаточно запитать обычным количеством «маны», те же двести пятьдесят для «Ледяного копья». За консервацию и правильное высвобождение отвечает сам гримуар. Тем более что владельцу гримуара не требуется распевать строки заклинаний из первой и второй группы, которая до пятисот «маны».

Наверно, именно поэтому носить и использовать гримуар имеют право только разумные, закончившие магические академии. Маг с гримуаром настолько опасный противник, что адекватный разумный обойдёт его заранее, просто на всякий случай. А если у мага есть ещё «Вторая броня» и «Магический щит», который защитит его в первые секунды внезапного нападения — то маг с высокой вероятностью выйдет победителем из любой передряги. Ему не нужно тратить время на распев заклинаний.

Мой же гримуар выглядит чудом света и тем, о чём лучше не распространяться. Он впитывает «ману» из окружающего пространства, восполняя внутреннюю ёмкость на один пункт каждую минуту. Его не нужно запитывать, каждый раз тратя «магическую и структурную прочность», так ещё он не впитывает исходящую из меня скверну даже при плотном контакте.

Вот как раз размышляя над характеристиками гримуара, и что судьба явно пытается вымолить у меня прощения, на что я категорически не согласен; когда я начал заподазривать что-то неладное, из-за трёх подряд созданных наргодат с особыми свойствами — вот именно в этот момент на меня налетела остроухая женщина. Она бросилась на меня с кулаками, лишь вовремя выкинутый вперёд посох остановил остроухую, но обвинять меня в убийстве и кричать не перестала.

В потёртых кожаных штанах и куртке, чуть малой в груди. Шапка слетела с головы, русые волосы торчали взъерошенной паклей, левый глаз закрывала плотная кожаная повязка, а вместо брови под ней кривой и грубый шрам. Мне потребовалась долгая минута, прежде чем в этом орущем куске мяса узнать некогда виденную остроухую. И то, не назови она имя Галиса, так я бы и не понял.

— Твой муж вместе со своим приятелем бросил мне вызов…

— Ты убил его!

— Они сами выбрали правила гильдии авантюристов…

— Как мне ребёнка теперь растить, а? — причитала остроухая, с единственного глаза слетали слёзы.

— У Галиса спроси. Нехер было смерть выбирать, они…

— Что мне теперь делать?! — надрывно закричала эльфа, трясясь всем телом.

— Завались, — я сделал шаг вперёд и стукнул осном посоха о крупные камни дороги. Женщина вздрогнула и попятилась, народ вокруг недобро зашептался. Я недовольно сплюнул. — Какое мне дело до тебя и твоего ребёнка? Это был выбор Нота и Галиса, умереть от моей руки. Это их ответственность, что ты теперь одна. Хочешь кого-то винить, то вини их.

— Я не смогу… — начала причитать баба.

— Что? Одновременно работать и заботится о ребёнке? А чего тогда ты сейчас не с ним, а? Или ты… — я замолк, поняв многое произошедшее до, и что произойдёт после сегодняшнего дня. — Или бегала по городу специально, услышав слух о ксате с гримуаром на поясе? Ты бегала в поисках меня? Зачем?

— Чтобы ты ответил за смерть моего мужа, и отца моего ребёнка!

— Сходи в гильдию и узнай, точно ли я должен тебе что-то, — я ехидно улыбнулся.

— Ты оборвал их жизни! Ты обязан ответить за это.

— Да? — у меня от удивления прищурился правый глаз. — Интересно, как именно ты себе это представляешь? Дать тебе денег?

Женщина молча буравила меня взглядом, тяжело дыша и не решаясь ответить.

— Денег я не дам. Работу — дам, — сказал я с улыбкой, и быстро обвёл взглядом толпу вокруг. Разумных сорок, не меньше. Надо заканчивать и уходить, пока толпа не обезумела. — Твой муж вызвал меня на дуэль по правилам гильдии. Он захотел моей крови, и поплатился за это. Тебе я не обязан. Но по вечерам мне одиноко и тоскливо. Если не боишься работать на ксата, — я с намёком покосился на выпирающий бугор в своих штанах, — то вечером приходи в «Гнездо совы».

Я коротко рассмеялся и пошёл вперёд, медленно обходя женщину сбоку. А когда поравнялся с ней — показательно принюхался.

— И, будь любезна, не забудь помыться.

Вечером того же дня, сидя в номере за столом при зажжённых свечах и потягивая вино — я подводил смету по финансам. Аукцион с ядром хитца прошёл в Арнурском королевстве. Мне нет дела, выкупила ли его Настрайская магическая академия или нет, потому что меня волновала конечная цена.

За проданное ядро я получил тридцать две тысячи золотых Арнурского королевства, уже с вычетом издержек за посредничество. Половина ушла на погашение долга, полторы тысячи вчера пошло распиской на мой счёт, почти пять тысяч сконвертировались в тридцать тысяч монет Ганзейской торговой лиги и упали на мой счёт. Остальное осталось у лиги на закупку кристаллов маны. Примерно такая же схема с восьмью проданными пластинками полёвки, только за них я выручил в общем пересчёте шестьдесят шесть тысяч монет Арнурского королевства.

Ещё осенью я был должен лиге семьдесят две тысячи Арнурского королевства, прошло полгода, и я должен лишь двадцать три. И это притом, что продавались подготовленные аналогом пластинки, без предрасположенности к магии воздуха или воды. Последние Ганза решила придержать.

Илур шепнул, что народ привык видеть пластинки на аукционах и скоро цена поползёт вниз. Надо год не выпускать пластинки на рынок и тогда покупатели озвереют. Собственно, Ганза планировала через полтора года слить на рынок все имеющиеся пластинки и заработать чуть больше обычного. Всё же, чем дороже продана пластинка, тем больше получит лига за посредничество.