Чтение онлайн

Сегодня нет.

Я вытираюсь полотенцем, медленно, стараясь заземлиться — почувствовать ткань, движения, себя здесь, сейчас.

Иногда накрывает.

Резко, без предупреждения. Как будто кто-то щёлкает внутри переключателем — и я снова там.

В той аудитории. В том воздухе, который невозможно вдохнуть

Но я не даю этому поглотить меня.

Не даю.

Я выпрямляюсь, смотрю себе в глаза.

— Я всё та же, — говорю уже твёрже. — Слышишь? Всё та же.

И почти верю.

Весёлая. Лёгкая. Та, с которой смеются, а не молчат. Та, которая сама выбирает, кому быть рядом.

Я сменила институт.

Сменила маршрут, улицы, лица.

Забыла.

Почти забыла.

Иногда это «почти» цепляется, как заноза, но я научилась жить так, будто её нет.

Возвращаюсь в комнату. Тишина встречает слишком спокойно. Раньше она была другой наполненной голосами, музыкой, шутками на кухне.

Сейчас — пустая.

Вика съехала к своему мужчине, и я правда за неё рада. Даже искренне. Но её кружка всё ещё стоит на полке, и иногда я ловлю себя на том, что прислушиваюсь — не щёлкнет ли замок, не зайдёт ли она, не бросит ли сумку у двери.

Не заходит.

Сессия сдана.

Девчонки разъехались — море, горы, какие-то бесконечные сторис с солнцем и смехом.

А я осталась.

И вроде бы всё нормально. Никто не держит. Ничего не случилось сейчас. Я свободна.

Но внутри — странная пустота.

Не тяжёлая.

Не давящая.

Просто... пусто.

Я сажусь на край кровати, беру телефон, пролистываю переписки. Пара непрочитанных, какие-то мемы, голосовые, планы, в которых меня нет.

Палец зависает над экраном.

Написать кому-нибудь?

«Привет, ты как?»

Слишком просто.

Слишком…. не про это.

Я откладываю телефон.

Ложусь обратно, но уже не прячусь под одеяло. Просто смотрю в потолок, где тени от уличного фонаря медленно двигаются, будто живут своей жизнью.

— Ничего.

— тихо говорю в пустоту. — Это просто период.

День проходит, как проходит большинство дней, когда стараешься не думать.

Магазин — яркий свет, чужие лица, тележки, скрипящие по полу. Я кидаю в корзину продукты почти не глядя: мясо, овощи, минералку. Что-то привычное, что-то, что создаёт иллюзию контроля.

Дома — готовка. Руки заняты, мысли тише. Нож стучит по доске, сковорода шипит, запах специй заполняет кухню. Жизнь звучит нормально.

Звоню девчонкам. Смеёмся. Обсуждаем какую-то ерунду. Я даже ловлю себя на том, что

улыбаюсь по-настоящему.

К вечеру становится легче.

Встреча.

С теми, кто остался. Кто не уехал к морям, не растворился в чужих планах, не исчез в «потом созвонимся». — Я пойду, — говорю сама себе вслух, уже натягивая куртку.

Потому что сидеть одной — хуже.

Потому что среди людей легче дышать.

Природа. Музыка. Голоса Это держит.

Я завожу машину. Двигатель мягко урчит, и это почему-то успокаивает.

Я не пью.

Никогда за рулём.

Да и вообще... трезвая голова — нужная вещь для девушек в нашем мире.

Слишком нужная.

Еду по точке, которую скинули. Дорога уходит от города, фонари редеют, асфальт сменяется чем-то более тёмным, глухим.

Лес.

Как всегда.

Мы часто так собираемся — пока можно, пока есть время, пока жизнь ещё не разнесла всех окончательно по разным углам. Не в городе — значит в лесу. Или клуб. Или крыша. Или чья-то дача.

Сегодня — костёр.

Я выхожу из машины, и меня сразу накрывает запахом дыма, жареного мяса, влажной земли.

Музыка где-то играет — колонка надрывается, но это даже добавляет атмосферы.

Ребят, я привезла мяса и минералки! — кричу, поднимая пакет.

Соня-а-а... ты как всегда! — тянет кто-то из парней.

— Спасительница вечера! — смеётся другой.

Конечно, без неё бы мы умерли с голоду, — добавляет Вадик, уже тянется за пакетом.

Я закатываю глаза, но улыбаюсь

Да-да, цените, пока я с вами. Мы уже молимся на тебя, — кто-то кидает шутливо, и все смеются.

Кто-то включает музыку громче. Девчонки уже танцуют у костра, кто-то спорит о чём-то, кто-то переворачивает шашлык, ругаясь, что «подгорает же!».

Жизнь.

Шумная, живая, настоящая.

Я стою рядом, грею руки о тепло огня, слушаю разговоры вполуха. Смеюсь в нужных местах, отвечаю, когда ко мне обращаются.

И на секунду — короткую, почти незаметную — мне действительно хорошо.

Будто всё нормально.

Будто ничего не было.

Будто я просто студентка, у которой впереди ещё куча таких вечеров. Музыка пульсирует в груди. Огонь трещит. Чьи-то руки хлопают меня по плечу.

— Сонь, ты сегодня какая-то задумчивая, — говорит Лера, наклоняясь ко мне.

— Да нормально всё, — отмахиваюсь. — Просто устала.

Она кивает, верит.

Все верят.

Я умею.

Проходит время — или мне кажется, что проходит.

Я отхожу чуть в сторону. Не специально. Просто... шум становится слишком плотным. Хочется воздуха.

Пара шагов от костра — и уже темнее. Звуки глохнут, становятся мягче, будто через воду.

Лес дышит иначе.

Тихо.

Глубоко.

Я обнимаю себя за плечи, смотрю в темноту между деревьями.

И вдруг — что-то меняется.

Не звук.

Не свет.

Ощущение.

Как будто кто-то смотрит.

Прямо в спину.

Я замираю.

Медленно оборачиваюсь

Никого.

Только стволы деревьев, тени, редкие отблески огня, которые не дотягиваются сюда.

— Показалось...
– шепчу себе.

Но тело не верит.

Кожа стягивается, как перед холодом.

Я делаю шаг назад — к костру, к голосам.

И в этот момент...

что-то внутри словно щёлкает.

Тишина становится густой.

Слишком густой.

Музыка глохнет.

Голоса — уходят куда-то далеко, будто их выключили. Я хочу повернуться.

Не получается.

Руки тяжелеют.

Дыхание замедляется.

Странно... спокойно.

Неправильно спокойно.