Чтение онлайн

– Кто это? – Удивлённо задал вопрос Азариэль.

– Местный умалишённый. Думает, что он единственный, кто следит за порядком в селе. – И допив пиво из своей кружки, хозяин дома настойчиво спросил. – Ну, а теперь ты расскажи, как и что привело тебя сюда.

И опустошив залпом кружку только, что налитого пива Азариэль начал свой рассказ. Он рассказ как сначала год гонялся за слухами об Аквиле, а потом год провёл в беспробудном пьянстве, топя своё горе в выпивке и бесконечных заданиях. Как своим клинком вырезал целые преступные синдикаты и как обращал его во зло. Его рассказ медленно перешёл в русло, когда он сидел в забытой богами таверне и неожиданно встретил Мирциллу. И затем трагично поведал о том, чем это всё закончилось, как его клинок рассёк её. После этой горестной ноты Азариэль рассказал про тёмный собор и потерю руки. И, сняв перчатку, продемонстрировал своему другу, как воля, плоть и металлы могут работать вместе, как единое неделимое целое. И после того, как слабый шок Ремиила спал, альтмер уже более помпезно и восторженно продолжил рассказ про то, как они гонялись за зло по всему Тамриэлю и как сам император направил их на неудержимую охоту за еретиками и сектантами. И с явной горечью, уже начиная заканчивать сказ, Азариэль поведал о том, что случилось с Рихардом, и в какую ересь он впал. И свой сказ про собственные приключения высший эльф закончил тем, как пятьсот септимов и золотом и три серебряных слитка парень добрался сюда.

Ремиил сидел полностью ошеломлённый. Он ожидал услышать историю про бесконечные поиски Аквилы и заказы наёмников, но явно не про то, как его друг, найдя след сектантов и после, потеряв руку, сменив её на протез, устремился в неукротимый крестовый поход по всему Тамриэлю в поисках еретиков и сект. Бывший рыцарь даже помыслить не мог, что вокруг него кипела незримая война с Азариэлем в одной из главных ролей. Его разум просто отказывался это понимать, как должное. И тем более он не ожидал, что на рассказ уйдёт больше получаса и половины всего пива.

– Мда. – Растеряно начал Ремиил. – Про это можно хоть книгу писать. – С явными нотками растерянности и смущения вымолвил бывший рыцарь.

– Я вижу, что немного шокировал тебя. – Слабо улыбнувшись, произнёс Азариэль.

– Кстати, ты не сказал, куда ушли Айк’Аран и Готфрид. – Уже более привычным спокойным и по-мужски холодным голосом поинтересовался Ремиил.

– Маг отправился в Морровинд, а Готфрид решил вернуться на свою родину.

– Понятно. – Чуть опьяневши, сказал Ремиил, после чего по его лицу скользнула еле уловимая загадочная улыбка, и он продолжил реплику. – Я тоже могу тебя удивить.

– Чем?

– Ты не поверишь, но тут, в этой деревне ещё до моего приезда на самой окраине деревни поселилась Аквила.

После этих слов сердце Азариэля слабо дрогнуло и в области груди что–то сильно кольнуло, а в душе появилось сильнейшее желание её увидеть. Парень попытался побороть это чувство, но оно словно воспарило над ним, подчинив волю своим не совсем светлым позывам.

Ремиил видел сомнения Азариэля, и словно желая победы странного чувства, сказал парню:

– Её дом ты сможешь найти на самой окраине. На самом отшибе. – Укозав рукой в сторону сказал мужчина и добавил. – Ох, слава Маре, она не узнала меня, а про моё прошлое знаешь только ты и жена.

Но Азариэль уже не услышал, ни про Мару, ни про жену. Слова про дом, координаты, сыграли подобно спусковому механизму. Высший эльф спокойно встал из-за стола и направился к месту, в сторону которого указал его друг.

Парень отворил дверь и вышел на улицу. Снаружи заметно похолоднело. Дул восточный прохладный ветер, набирающий обороты и небосклон постепенно укутывался в одеяло из массивных дождевых облаков.

Но Азариэлю всё равно было на портящуюся погоду. Неуверенной походкой, но достаточной для нормального переноса своего тела, альтмер направился в ту сторону, куда ему указал друг.

Около десяти минут Азариэль слегка пьяной походкой шагал по деревне, пока не вышел к постройке, стоящей на самом отшибе. Небольшой домик стоял практически возле самого леса. Он был выполнен в североскайримском суровом стиле: умело поставленные друг на друга камни, укрытые сверху соломенной крышей. У такого дома не было ни единого окна. Возле дома был совсем небольшой приусадебный участок, а во дворе валялись самые обычные предметы деревенского быта. Но аккуратно лежавшие на лавочке, стоявшей у деревянной двери, лежало несколько книг, что и выдавало начитанную владелицу дома.

В нескольких метрах от дома, раскинув свои ветви в самые различные стороны, рос широкий и массивный дуб, за которым с лёгкостью можно было укрыться от любого взора.

Азариэль робко приложился к дубовой коре и стал наблюдать, терзаемый самыми различными сомнениями, которые могут разрывать душу влюблённого. Внезапно парень почувствовал, что его чувство настолько гипертрофировано, что перестаёт иметь здоровую форму. Его сердце начинало всё сильнее колотиться, а душа словно тлела. Внезапно, парень почувствовал привкус ржавчины во рту.

Тут деревянная дверь распахнулась, и сердце Азариэлю забилось бешеной птицей, чуть ли выламывая рёбра.

На порог вышла молодая девушка лет двадцати. Её прекрасная немного бледноватая кожа, которая в представлениях влюблённого рыцаря была схожа с прекрасным шёлком запада, прекрасно сочеталась с этим северным и промёрзлым местом. На ней была длинная рубашка белая рубаха, покрывшая верхнюю часть худых ног. Худощавое телосложение ничуть не умоляло её красоты, а только подчёркивало потаённый аристократизм. Прекрасные золотистые волосы девушки опускались до плеч и игриво развивались на набирающем силу ветре. Парень, чьё сознание находилось во власти странного проклятия любви и алкоголя, сравнивал цвет её волос с сиянием драгоценного золота, которым усеян дворец императора. В её бездонных и прекрасных голубых глазах Азариэль видел всю глубину и силу океана Эльтрик. А сами сияющие светом Магнуса очи представлял как два самых драгоценных и неимоверно красивых сапфира.

Азариэль был готов часами вдохновенно разглядывать всё красоту девушки, но он пришёл сюда разговором. И как только бывший рыцарь решил податься из-за дуба, то увидел, как вторая фигура выходит из дома. И тут сердце парня уже не билось, как обезумевшая птица, оно бесновалось словно разъярённый и сошедший с ума скальный наездник.

Из дома подался высокий худощавый коротко стриженый мужчина. Он был также в белой рубашке, висевшей на нём, как тряпка на швабре. Азариэль не сумел разглядеть его лица, но он увидел то, что повергло парня в шок и определило рок.

Странный парень вышел из дома, двумя руками приобнял Аквилу сзади и потянулся к её лицу. А девушка, с приятной улыбкой, одарила его ласковым поцелуем.

Этой короткой картины Азариэлю хватило сполна. Его сердце перестало биться, как барабанная дробь, а в душе поселилась жутчайшая досада. Странная боль стала сжигать саму душу парня.

Он почувствовал не крушение любви всей жизни, а странную, глобально расширяющуюся досаду. Его душу прожигали самые странные чувства, вызванные болью и обидой. И досада стала не объемлющей сознание. Слишком тотальной.

Парень ощутил, словно сам Обливион вонзился своими когтями. И сквозь собственные стенания парень услышал отдалённый демонический, булькающий гноем голос и почувствовал, как ему словно кто–то забирается в сознание:

– А вот и мы.

Тем временем парочка скрылась дома, плотно затворив за собой дверь…

– Кто ты? – Отчаянно и обрывисто вопросил Азариэль.

– Ты разве меня не помнишь. Айледские руины. Мирцилла и я потом. – Хриплым бульканьем твердил дьявол.

– Баркун! Я же убил тебя! – С ярой безвыходностью вскрикнул парень.