Чтение онлайн

Ага.

— И где же оно? — не став сопротивляться растянулся я в улыбке.

Мишель убрала руки.

— Я не стану отвечать, — слегка нахмурилась она.

Не видя разницы в том, чтобы не сопротивляться, я нахмурился вслед за ней, слегка наклонив голову на правое плечо.

— Ты хоть понимаешь своё положение? — проговорил я негромко.

— Да, — моментально ответила она.

— Тогда зачем отказываешься?

— Потому что имею право не разглашать.

Я встал на ноги, обошёл её и сел за спиной на небольшой участок кровати, сплетя обе руки в одну.

Мишель фальшивит не на шутку. Я бы избил её… но применение насилия лишь усугубит ситуацию. И честно, я бы не отказался будь здесь все нужные инструменты.

Почему она врёт мне? Ответ прост донельзя — недоверие. Этим можно объяснить большинство всевозможных разногласий в человеческом обществе.

— Заметь, мы не убили ни тебя, ни твоего дружка, — продолжил я говорить, но уже полушёпотом. — Мы не насиловали тебя, да даже не издевались. А паренька покормили, как только перевязали и вытащили пулю из чёртовой ноги. — я перевёл дыхание так, дабы девушка услышала это. — Сейчас же ты сидишь впереди меня и ешь нашу провизию, при этом заявляя, что не будешь отвечать. Разве это честно? Разве тогда ты достойна ходить по этой земле, причём принадлежащей Федерации?

Девушка неровно выдохнула и задала встречный вопрос:

— А разве честно убивать НАШИХ солдат и красть НАШИ вещи вместе с… машиной?

— Вы являетесь нашими врагами, именно поэтому мы напали на вас, — решил я поставить точки над «перекрестиями» ровным голосом. — Вы бы сделали то же самое, будь ситуация противоположной. Не иной, заметь, а именно противоположной.

Мишель цокнула, кажется, что, ещё вдобавок закатив глаза, и как ни в чём ни бывало продолжила есть мясо.

Остался лишь парень.

Я подошёл к нему, держа девушку в периферийном зрении. Негромко толкнул его ногой, на что тот нехотя приоткрыл глаза, и увидев моё лицо, хрипло произнёс на немецком:

— Кхчто вьам… ну-ужкн-но от мхеня?..

— Есть будешь? — устало произнёс я. — Еды не так уж много на нас пятерых… но выбором я тебя точно не огорчу.

Освободив его, я поднёс сухой паёк. Он без раздумий взял его с моих рук, и вяло открыв содержимое, разорвал упаковку с главным.

Честно, он тоже был сейчас не полезнее той линейки, что сейчас сидит за моей спиной. Привередничает, как отдельный биологический мусор, который возомнил, что должен иметь в точности такие же права, что и другие, когда в то же время нихуя полезного не делает, лишь ебётся за последнюю надежду, будучи способный лишь что-то вякать под ногами, словно пыль, которая будет в разы полезнее.

Рад, что таких кадров в нашем обществе немного, да и если такие и появлялись на горизонте событий, то полиция арестовывала их без малейшего промедления.

Я повернулся к девушке и негромко задал вопрос:

— Я видел две огромных канистры, прикреплённых к верху этого вездехода. Так вот, с чем они? Вода, а может… топливо?

***

Девушка сторонилась Майкла. Грубая, но в то же время насмехающаяся ухмылка, высокое телосложение и отличная осанка, тёмно-зелёные глаза, которые в плохом освещении будто объяты ярко-зелёным пламенем, грязноватые короткостриженые волосы, откинутые назад, и подбородочная щетина возрастом в одну неделю, придавали ему вид уставшего жизнью человека, но одновременно и хитрую личность, способную выйти сухой из воды даже в, казалось бы, безвыходной ситуации.

— Вижу вы и так знаете... — ответила она, закатив глаза, и добавив: — Мой ответ бессмыслен.

— То-то же, — щёлкнул тот пальцами. — Значит, у нас огромные запасы воды, много места, огнестрела и амуниции к ней… Имеются человеческие кровати, а также отопление и добротная колымага. — шире улыбнулся Майкл. — Да мы в ударе… — пробормотал он.

Она повидала множество разных событий, происходивших в разное время и в разных местах. Так же, как и людей. Майкл не являлся для неё исключением. Большинство людей, связанных с властью, связывало и скользкость, и чёрствость, как и манера общения, так тональность и банальный тембр голоса. И этот человек уж слишком хорошо подходил под это описание, хоть того и не сильно волнует личная гигиена, а также манеры, которых не сильно-то и заметила Мишель.

Но одно она знала точно — этого человека она устранит при первой же возможности, что упадёт к ней в руки.

***

Следующий час я интересовался у неё насчёт топлива, аккумулятора и электроэнергии, и также почему выбор пал именно на этот транспорт, а не навороченные автономные модели и прочее.

Как выяснилось, в бак вмещается ровно пятьсот литров. В моей памяти — это достаточно много, если считать, что один литр равен трём десятых галлона. Вместе с большой канистрой полной воды к ней расположена ещё и топлива, а это примерно ещё четыреста пятьдесят литров. Аккумулятор старого типа, но его должно хватить на достаточно затратное отопление. Про автомобильный девушка знает немного, лишь то, что он такого же старого типа, что и первый.

Этот автотранспорт был выбран не случайно. Во-первых, потребляет достаточно мало топлива в сравнении других такого же транспорта в его категории. Во-вторых, проверен временем. Множественные поездки на нём и езда по подобной для этой планеты местности показали безотказность и надёжность данной модели. В-третьих, пулестойкость и износостойкость всех внутренних деталей и наружной брони. Это касается корпуса, тонированных стёкол и прочности всех шести шин.

Когда мне надоело разговаривать с ней, я заклеил ей и парню рты, а также нацепил стяжки на руки.

— Спокойной ночи, — произнёс я полушёпотом, выключая фонарик.

Сам же пошёл вперёд, и закрыв за собою дверь, разлёгся на мягкое водительское кресло, предварительно подложив пару пледов под ноги.

Да чего ж кресло-то мягкое... Натуральная кожа, мягкая обшивка… да и к тому же сам водительский салон приятный. Весь такой… минималистичный. Аж на душе потеплело.

Отойдя от внутренних мыслей, я заглянул в окно. Снаружи темно, да так, что земли не видно.

Скучаю по дому. В нём было несильно интересно, но потренькать на электрогитаре, попечатать на компьютере, поплавать в бассейне, пробежаться по спортзалу или же приготовить на кухне чудесный кремовый торт можно было. В этом мне раньше помогали кухарки, персонал или же телохранители. Все они помогали мне в различных начинаниях. Как те же кухарки учили меня готовке, определённый персонал мог научить некоторым знаниям в разных науках и сферах, а телохранители тонкостям ближнего и дальних боёв, попутно рассказывая армейские истории.

Конечно, я мог бы и вовсе не возвращаться домой, а лишь жить собственной жизнью без чьей-то защиты и указки, но... разве у меня есть выбор?

Да. Я мог бы хоть прямо сейчас войти в салон, разбудить ту же Мишель и расспросить, где находится их поселение, и уже приехав туда расстрелять всех без разбору, или же мирно узнать, где можно отыскать ближайший космический челнок и уже на нём улететь к чертям собачьим куда я только пожелаю.

Нет, так дело не пойдёт. Ни в коем случае. У меня имеется пара идиотских товарищей, которых рекрутировал мой отец; дядя, который поможет мне отправиться домой; Мишель, которая на данный момент бесполезна, как и парень, но вдруг может и они окажутся уже не такими, а весьма полезным козырем в моём воротнике.

И только сейчас я заметил, как продолжаю сквозь незаметную боль давить указательный палец правый руки, пока не слышится отчётливый щёлк.

Так, пора перестать заниматься хренью и просто лечь спать.

Я выключил верхний светильник, опустил спинку кресла и закрыл глаза.

Это время останется у меня в памяти, до тех пор, пока я не буду забыт во времени…

Прошло два дня.

Не забывал я про важность утренней зарядки, как и о собственном здравомыслии. Постепенно дочитывал одну книгу по медицине, которую нашёл в столе, и которую порекомендовал Марк.