Чтение онлайн

Прошло ровно тридцать три минуты с того момента, как мы прошли через ворота. Мы осуществляли несколько перерывов, останавливаясь, дабы передохнуть. Эта самая «кишка» шла то ниже, то выше. Небольшие отклонения наблюдались и в горизонтали, но те были мелочи. Так, только пара-тройка градусов, максимум шесть. И лишь через некоторое время мы пришли в тупик, а точнее к уже распахнутым воротам.

***

— И что же у вас там произошло? — спросил дядя, заходя в свою квартиру и глядя на двух пленников.

— Ничего существенного, — пожал я плечами.

— Уверен? — вопросительно вскинул он бровь, глядя на меня. — Вы уж точно не просто так привели этих двоих. Я имею в виду этих… людей. — ладонью указал он на упомянутых.

Пленники сидели на коленях держа за спиной связанные тряпками руки. Их рты заткнуты жёсткими кляпами. Девушка прятала взгляд, а парень обессиленно смотрел в пол.

Всё это происходило в квартире моего дяди. Точнее дяди Янника — нынешнего Комиссара данной колонии.

Деревянная полноразмерная кровать, выполненная в минималистическом стиле, да и вся квартира была явно вдохновлена минимализмом. Обожаю. На стенах висит несколько картин. Прикроватный столик и большой шкаф расставлены близь единственной кровати, а также небольшой серый ковёр под ней, который придавал немного своего уюта, давал и покой, и сонливость. На входе имеется чёрная напольная вешалка, а чуть правее несколько тумбочек в ряд, нижних и верхних. Электрическая плита, духовая печь и всё-всё что нужно для кухни, начиная с вилок и ложек, заканчивая микроволновой печью и кофеваркой. Самая обычная квартира, выполненная в любимом стиле моей семьи. Да и моя в целом, чего ж здесь скрывать. Аж глаза нарадоваться не могут.

Так вот. Сейчас мы с ребятами находимся именно в покоях моего дяди. Я, Марк, Блассен, Клод, Мишель и Янник. Конечно, я ожидал, что ещё и секретарь явиться, но он не удостоил нас своим визитом по причине срочных дел, о которых мне, как и остальным, ничего неизвестно. Возможно дяде, но это неважно. Он стоит напротив пленников, а двое моих товарищей находятся сзади вторых. Блассен разлёгся на кожаном трёхместном диване, что располагается напротив кровати.

Когда мы только входили в квартиру, Марк спросил меня насчёт еды, но я ответил отказом, и проверив полки добавил, что и намёка на готовую еду здесь нет, на что он возрадовался и принялся готовить, чем сейчас и занимается.

И сейчас, когда обед почти готов и я сполна отдохнул, просто разлёгшись на втором диване, вошёл дядя Янник.

— Не беспокойтесь, дядя Янник. Это довольно… некраткая история. Так что попрошу вас немного повременить с расспросами, — сказал я, вальяжно пристроившись за прямоугольным кухонным столом и сложив руки в замок.

Полуседой мужчина на это лишь молчаливо повесил свой серый пуховик, на котором вшит в области сердца шеврон с большой надписью «КОМИССАР», и сел напротив меня, сгорбившись и приставив обе скрещённых рук к лицу.

— Вы, я надеюсь, выполнили миссию? — начал он издалека.

— Нет, — покачал я головой. — Мы не смогли выполнить из-за возникшего снежного бурана, что надвигался с севера.

— Вот как значит… — поводил он взгляд по сторонам, а после вновь вернулся на меня. — А что насчёт этих двоих? — и указал пальцем на пленников.

— Сейчас я вам это, пожалуй, и расскажу…

Я поведал события, начиная свой рассказ ещё с позавчерашнего конфликта, после чего плавно переходил к вражескому вездеходу и всему тому, что мы получили вместе с ним.

— …а девушку звать Мишель и она, что удивительно, знает наш язык.

Дядя несколько секунд безмолвно смотрел на неё, а после вопросительно глянул на меня.

— Я так понимаю, она… — обвёл он ладонью её силуэт. — понимает о чём мы говорим?

— Абсолютно.

— И зачем же… — он посмотрел на Марка и на Блассена; они продолжали заниматься своими делами; а после перевёл взгляд на девушку. Та отвела от него свои любопытные глазёнки куда подальше. — ты мне это говоришь здесь, при ней, дорогой племянник?

— Думаю она больше никогда не увидит родное поселение, ха-ха, — заверил я, наигранно хохоча. Дядя на это лишь кашлянул, на что я резко смолк.

— Майкл… переходя к следующей теме… — он перевёл дыхание. — Где этот самый… “вездеход”?

Вопрос был весьма логичен. Меня он бы тоже интересовал сильнее, чем какой-то биологический мусор. Сильнее то, что ему не так уж и необходимо знать его местоположение, хоть даже он и отмечен у меня на навигаторе. Именно поэтому я категорически скажу ему, что…

— А-а-а-а!.. — я неуклюже почесал затылок. — Мы его спрятали, а где именно — не скажу.

Ответ ему не понравился. Результат его недовольства: небольшое колебания отдавшееся от стола.

— Майкл… — спокойно, сквозь некое раздражение начал дядя. И после нескольких дыхательных упражнений, продолжил: — Повторяю ещё раз. Где находится вездеход, которого до этого ты мне так подробно описал?

— Дядя Янник, я его спрятал примерно в одной миле отсюда. И не волнуйтесь, он надёжно так замаскирован. Никто не найдёт. Заверяю.

— И что же ты имеешь в виду под словами «надёжно замаскировали»?

— Именно это я и имею в виду, — ухмыльнулся я для виду. — Снег и штыковые лопаты сделали своё дело.

— Майкл… — выдохнул дядя. — Я правильно понимаю, что ты закопал хренов вездеход, размерами с чёртову цистерну с нефтью, под снег?

— Напомните-ка пожалуйста, а какая у нас стояла изначальная тема? — улыбчиво спросил я, сидя напротив хмурого мужчины, одетого в чёрную водолазку.

Раздался щёлк пальцами. За ним последовало ещё несколько. Дядь разозлился не на шутку. Он прекрасно понимал, что если продолжит пытаться вывести меня на ответы, то это только приведёт к собственному нервному срыву.

Честно, он всегда был таким человеком и именно поэтому я всегда старался делать так, чтобы у него было меньше поводов для этого. Он просто уставший холостяцкий мужик средних лет, который всю свою жизнь только и делает что работает. Конечно, он не планетарный шахтёр и не космический строитель, но даже так, он всё равно трудится не покладая рук, хотя чем именно он занимается во время своей нынешней работы мне мало известно.

Факт того, что он в принципе держит вместе с моим отцом целый бизнес и наш дом, заставлял меня уважать его, как и заставляет до сих пор относиться к нему не как к мусору, а как к равному себе.