Чтение онлайн

— Именно! — возбуждённо произнёс Марк.

***

Вездеход ехал со скоростью двадцать четыре кээма в час, — если я, конечно, правильно произнёс это. Медленно, очень медленно, но для вездехода этого вполне хватало для бездорожья, если ещё учитывать сугробы по колено-бедро.

Разговоры ребят были отчётливо слышны. Они пытались разговорить девушку и в итоге все их попытки оказались тщетными на провал. После этого они решили перекусить. Блассен достал несколько сухих пайков. Я не стал строить из себя «обиженную девушку», то есть, молчаливого и дутого, а лишь попросил один такой так, как подобает.

Как я заметил, топлива весьма многовато, потому что за примерный час езды использовалась лишь одна селекция из двадцати шести возможных. Может я мало знаю… но что-то он слишком сильно отличается от автомобилей, коих я привык видеть на дороге.

Надо бы потом прикупить в точности такой же.

Наш рацион весьма скуден на разнообразие, так как я категорически запрещал, запрещаю и буду запрещать вкусные пайки. Но жаловаться не приходится, ведь всего двух порций хватает на целый день. Все они различны на главное блюдо, но большинство составляет отвратимое на запах и вкус, а точнее — «желе».

«Много питательной ценности в некой полужидкой массе, напоминающей некое тёмно-зелёное желе», — когда-то именно так я отозвался о данной субстанции.

Помнится, что это очень давняя разработка одного когда-то великого многосистемного государства, которое на данный момент является попросту забытым во времени. Как мне известно, большинство известных государств так или иначе были образованы именно из таких — потерянных. Это я понял исходя из углублённой политической истории. Наше государство, Объединённая Федерация, было сформировано на останках четырёх других. Названия их не помню, да и это сейчас не совсем важно.

Спустя непродолжительное время ребята открыли оружейный шкаф. Судя по отдельным репликам, Блассен поменял револьвер на более мощный, а Марк взял винтовку, на что первый, рассмеявшись, сказал:

— Ты главное его как палку не используй.

Начало темнеть.

На этом колодце день всегда длился коротко. Светило, что освещало его, являлось жёлто-белым карликом, которого на дневном небе увидеть было если не невозможно, то очень трудно из-за постоянного присутствия на небе плотных скоплений облаков. Возможно, на это влияет ещё и такие факты, что на данный момент мы находимся далеко от единственного океана, и в относительной близости к экватору, хоть и значительно севернее от колонии. Я не астроном, и не физик, однако эти варианты кажутся для меня наиболее логичными.

Температура снаружи не превышала четырёх Фаренгейтов (-20°С), а влажность составляла примерно восемьдесят процентов. Насколько сейчас сильный ветер мне никак не узнать, но думаю что-то около тридцати миль в час. Главное, что ветер попутный, и управление ощущается легко.

Рассуждал я до тех пор, пока не услышал заметный шорох в конце салона.

Видимо, Блассен уже не выдержав, и раздевшись до кальсон и футболки, прибрался на первой попавшейся кровати и лёг на неё, предварительно укрывшись одеялом. Марк к этому времени уснул, лёжа в спальном мешке напротив пленников в позе эмбриона.

Я же, продолжал держать руль правой рукой, а левой карту. Чувствую, как сейчас бы ругал меня учитель по вождению, сказав что-то в духе: «Отвлекаться от вождения категорически запрещено!». Но я один, хоть и с пассажирами за спиной. К тому же я не на дороге, а на относительно плоской поверхности. Небольшие холмики встречались на пути, но я в большинстве случаев их с лёгкостью либо объезжал, либо на расстоянии уже ставил следующую передачу и давил на газ.

Возвращаясь к карте, меня всё время тревожит лишь одно: что мы, чёрт возьми, ищем? Отец ни разу не говорил, что именно, да и когда я у него пытался узнать, то он либо говорил, что потом узнаю, либо сам увижу. Но что именно я там увижу? Деревню арктических предразумных? Или же целый челнок, состоящий целиком из чистого иридия? Такими темпами мы быстрее встретим тот же Килиниат, чем найдём то, что нам надо найти…

Отложив карту в сторону, я взял небольшую серую флягу в ту же руку, ловко открутил крышку и залпом осушил остатки ледяной воды.

Путь намечается максимум на три дня. Мне стоит поменьше думать о бесполезном, а сконцентрироваться на более нужном.

— И… да, именно так я и поступлю…

Когда уже полностью стемнело, и за лобовым стеклом я отчётливо зрел как снежный буран всё же настиг нас, выставляя напоказ танцующий в непостоянстве снег и ужасно сильный ветер, которого вообще не было слышно, пока я не попробовал включить вентиляцию, я остановился недалеко от небольшого холма, выключил фары и поставил колымагу на ручник.

Осторожно приоткрыв дверь из очень прочного материала, отозвавшееся металлическим лязгом, я взял в руку небольшой серый фонарик, и включив его на самую малую мощность этим же осветил отдельные участки салона.

Как результат: все мирно посапывали.

Я подошёл к лежащей на полу девушке, и слегка толкнув её ногой, негромко спросил:

— Слушай, красавица, жрать будешь?

Девушка, которая, кажется, не ожидала, что про неё вообще вспомнят в ближайшее время, лениво закивала головой. Я потянулся к рюкзаку Блассена и достал два сухих пайка без, так называемой, «жижи».

— Выбор небольшой, так что вот, — положил я перед ней один. — бери и хавай.

Сняв изоленту и освободив руки, но оставив стяжки на ногах, я любезно открыл ей паёк. Та нехотя посмотрела на него, но едва увидев содержимое, то буквально вцепилась в него ногтями, словно птица мелкую дичь.

Так… у меня есть несколько вопросов, ответы на которых я так или иначе получу. Во-первых, продолжит ли она врать. Во-вторых, истинная причина их выезда. В-третьих, где их деньги, если они, конечно, имеются. И в-четвёртых, что за огромные канистры, которые прикреплены к крыше.

Я аккуратно присел прямо перед ней, начав говорить шёпотом на немецком:

— Прошу прощения за грубость, но мы так и не узнали имена друг друга, — я протянул правую руку. — Я — Майкл Отто, приятно познакомиться мисс?.. Или же вы миссис?

Оторвавшись от поедания жаренной говядины, девушка взяла бумажную салфетку с коробки, и вытерев свои губы пожала руку, ответив мне на том же языке:

— Мишель Урбан. И нет, я не миссис.

— Надо же, какая интересная фамилия, мисс Урбан… — удивился я. — Смею предположить, что она имеет немецкие корни.

— Да, это традиция моего народа.

Пиратского народа.

— Перейдём к сути — вы направлялись к нашей колонии для мирного соглашения?

— Нет, — покачала она головой. — Мы держали путь на вас для торговли, но мирное соглашение также входило в наши цели.

Да-да, так и поверил…

— То есть, вы хотели торговаться… — я для виду почесал подбородок. — У меня возник вопрос… — и слегка протянул для сущей драматичности. — Чем?

— Серебр… — она захлопнула свой рот двумя руками.