Чтение онлайн

— Откуда тогда появилась Объединённая Федерация?.. И почему… — я нервно поцарапал правую кисть левой, изначально чеша её. — наша культура так схожа с Синим Сектором, существующей в этой… галактике?

— Ты действительно хочешь этого знать? — спросил он с тонким сомнением в голосе.

— Да блядь да, — не сдержался я, вскинув руки; мои глаза и нос начали неистово чесаться. — Если уж спрашиваю, значит мне действительно интересен ответ… — было хотел оскорбительно указать его место, но вовремя мой голос стал нашёптывать про то, кем является в этом месте ублюдок.

И эта летающая тень действительно сомневалась. Мялась, как старшеклассница перед объектом признания в любви. Ублюдок смотрел на меня со всем скептицизмом, который был возможен в этом маленьком измерении.

И да, хотел добавить, что пустота, в который мы находились имела чёткие границы. Так, например, пройдя около триста шагов от центра, где мы сейчас стоим можно наткнуться на невидимый барьер, от удара об которого максимум что ты можешь получить, так это ничего. Ты в каком-то смысле врезаешься об идеально мягкий матрац, и даже падая на водную гладь ты всё время в конечном итоге ударялся об него.

Ублюдок быстро кивнул.

— Я не стану препятствовать тебе в этом, смертный.

Он совершил три медленных шага в правую от меня сторону открывая мне вид на только что появившийся типичный плакат ОФ.

Я спешно подошёл ближе, стараясь разглядеть что на нём написано.

Здесь довольно чётко прослеживались самые важные для общества понятия о защите, сохранности и уважении.

Защиты в плане семьи, родины и своего здоровья. Сохранности в плане культуры, своего дома и сознания. Уважении в плане представителей старой школы, Диктатора и ношения новой жизни под своим сердцем.

Три самых главных понятия моей страны. Три основы, на которых держались другие, не последние по важности, пункты и формулировки.

— Ты, наверное, никогда до этого не слышал об этом в силу невозможности получения, — негромко начал ублюдок. Его глаза стали более спокойными, и даже перестали так сильно гулять. — но когда-то, ещё в далёком-далёком прошлом, когда на первобытной планете ступали огромные хордовые животные, зародился я.

Он обошёл плакат к левой стороне, где за ним появилась какая-то штора, перед которой работало странное устройство, которое передавало тусклое изображение на неё, как на полотно.

Всплыли отдельные изображения с субтитрами на моём языке, где были показаны необычные гигантские животные с вытянутой пастью, которая скрывала сотни, если не тысячи клыков и зубов, ходящие на двух лапах. Изображения сменялись, что охарактеризовалось отдельным щелчком и вертикальной перестановкой кадров. Длинные, евшие что-то с тропических деревьев, более маленькие и зубастые, что питались только что добытой, судя по всему, ящерицей.

— Миллионы лет я наблюдал за всей… — его голос стал тише. — скукой, которая сменилась разве что в момент, когда планета столкнулась с астероидом, из-за которого вымерла большая часть живых организмов. Но эффект, полученный им, длился… ещё несколько столетий.

Я продолжал внимательно слушать его монолог.

Так, я узнал много ненужной информации касаемо, как он назвал, динозавров. Их рацион, образ жизни и постоянную конкуренцию, которая была остановлена тем самым астероидом. Когда же я тонко намекнул на самой теме вопроса, он сразу перескочил на момент, где древние люди совершали свои первые шаги к своему становлению.

Начиная с того момента мне действительно было интересно.

Я впервые слышал настолько подробные описания касаемо древних, так как в других вариантах, когда кто-либо начинал показывать или рассказывать об их жизни, там в большинстве случаев просто ударялись об сам факт того, что они развивались на той планете, которую ещё никто и никогда не открывал, то есть разводили руками со словами: «мы ничего не знаем, как мы можем хоть что-то знать».

И ведь Федерация. Нет. Сами Диктаторы скрывали от нас всю правду. Быть может, они были не в курсе всех дел касательно истории древней Земли, а быть может… А, что может быть, если не это? С тем же успехом можно сказать, что расплывчатая тень, которая воняет и рассказывает мне основы мироздания, является для меня кем-то знакомым из жизни.

— Прошу прощения, — тихо приостановил я рассказ голоса, готовясь задать достаточно интересующий меня вопрос; раздражение ушло, оставив на моём лице лишь привычное невозмутимое выражение. — Но можешь ответить прямо: кто я такой для тебя? В смысле… Кем являюсь по отношению к тебе?

Ублюдок остановился.

Он впервые за всё время, которое я находился с ним либо беседуя и оживлённо о чём-то дискутируя, либо жалуясь на что-то действительно важное и ведая при этом что-то незамысловатое, посмотрел на меня как-то расстроенно.

— Майкл, — выдохнул он, переместив свой безумный взгляд на меня. — Я твой предок.

Я оставался невозмутим, однако мои колени решили с чего-то наполовину расслабиться, из-за чего я был вынужден сесть на колени.

— Не обольщайся, ты всего лишь мой крайне далёкий внук.

— Это значит… Получается, что ты…

— Так, — он за мгновение переместился ко мне и взял за подмышки дабы поднять над гладью на фут. — Считаю, достаточно с тебя возможности посещать это место. Для меня ты дорог, так что скажу тебе следующее чётко. Слушай и запоминай. Ты понял меня, Майкл?

— Да, — одними губами произнёс я, ощущая, как мои физические силы стали покидать меня.

— Я бессмертен; за всё моё существование я так и не смог понять почему. Я могу перемещаться в переделы Вселенной; хоть в безлюдный вакуум, хоть на землеподобную планету. В далёком прошлом я наделал неисчислимое количество ошибок в одной, из которой мой непутёвый внук решил сбежать от ответственности и записать своё имя на добровольную программу вербовки в колонисты одного из проектов по колонизации космоса. На самом деле это был обман, и его насильно запечатали в анабиоз. Спустя сотни тысяч лет он стал одним из миллионов людей, которые ничего не помнили и находились в миллионах световых годах от своего дома.

Ублюдок… Нет. Мой ахуеть какой далёкий дед материализовал шприц полный суфентанила и пачку неизвестных сигарет.

— Здесь, — указал он на шприц. — твоя привычная нынешняя доза. А здесь. — указал он на пачку. — люксовый табак.

— Так… точно, — проговорил я как можно увереннее, но получилось шёпотом.

Дед расслабил взгляд и обречённо выдохнул.

— Когда я тебя закину обратно, ни в коем образе не пытайся попасть ко мне привычными для тебя способами, — я сделал кивок. — А также не пытайся вызнать, узнать или строить теории насчёт того, что я могу или умею.

— Почему? — всё же не смог я его не спросить.

Он как-то грустно посмотрел в сторону.

— Просто не хочу, чтобы ты знал.

Ответив, он отодвинул в сторону правую руку, держа меня одной левой, и неминуемо материализовал в ладони пистолет, который был крупнокалиберным судя по рукояти.

— Завязывай с иглой, которую ты сам изобрёл. Рассуди наедине с самим собой насчёт всего пережитого. Наконец уже разберись со своим отношением к той девушке. Вычисли своих родных на этой планете, и поступи так, как считаешь важнее всего. Ты уже взрослый, и не мне направлять тебя, так что с головой подумай над моими словами, я лишь хочу, чтобы ты не умер. И ещё…