Чтение онлайн

Бинты, ткань и два трупа охватились ярким пламенем, выпущенным из моей промышленной зажигалки. Я поставил баллон немного от них, предварительно залив всё помещение бензином в футе от огня из запасной канистры, взятой со специального крепления у потолка.

Выйдя, я мигом надел солнцезащитные очки и потащил очнувшегося дилера, который вежливо соизволил вновь вырубиться от прекрасной рукояти моего пистолета.

У меня было много вопросов, так что… эта ночь будет для меня действительно интересной по сравнению со всем июнем.

***

Что я могу сказать по поводу интересной информации, которой со мной любезно поделился Павел Владимирович?

Недурно.

Как оказалось, всё это время нас подслушивал Константин, который также известен как Голубой — просто и ясно. Также, та самая девушка-сержант, которую я пристрелил два месяца назад, оказалась, по сути, дочерью одного из ключевых фигур Синдиката Новой Александрии или просто Синдиката — Гробовщика.

Почему она работала в силовых структурах — неизвестно, как и неизвестно зачем она продолжала работать в оных структурах, при этом имея заоблачное богатство от своего папаши.

Если исходить из логической точки зрения, то никто бы не стал в здравом уме работать на малооплачиваемой работе имея при этом близкого человека, который имеет не оглашаемый большой капитал и зарплату.

Но если исходить из точки зрения девушек… Да они бы в точности по такому же принципу поступили, если уж не все парни и люди.

Разозлившись сначала на меня, а после на дилера, Гробовщик яро стал приказывать всем трём членам Синдиката, которые находились ко мне ближе всех, захватить меня в плен, для дальнейшего чаепития за кофейным столиком в какой-нибудь гостиной.

И я оказался прав. Прав на сто процентов, без шуток. Ведь если я не доверился своему подсознанию, которое било удивительно тихую красную тревогу, ссылаясь на возможную угрозу, я бы либо сдох, мучительно или легко, неважно, либо меня пытали до самой старости… О чём я, конечно, стараюсь не мечтать.

Переходя к Константину, могу сказать, что я в никакие ворота не ожидал настолько бесхребетной хуйни от него.

Он похитил Уонку.

Мою Уонку.

Нет, мне, конечно, до сих пор сложно разобраться со внутренним «Я», и уж тем более со своим отношением к немногочисленным родственникам, друзьям... Но мне жизненно необходимо сейчас отринуть накапливающиеся сомнения и взять себя в руки. Мне важно забрать её обратно, вызволить, при этом заставить того… человека мучиться и жалеть, что решил посягнуть на моего человека.

Несколько раз убедившись во всей вышеперечисленной информации у дорогого Павла, я достал пистолет из кобуры одновременно накручивая глушитель на дуло.

— СТОЙ! ПОДОЖДИ, НЕ СТРЕЛЯЙ!!! — визгливо кричал он, на что я, беззаботно улыбаясь, отошёл на десяток футов от него. — У МЕНЯ… У МЕНЯ ЕСТЬ ДЕТИ!!! ДВЕ ДЕВОЧКИ И МАЛЬЧИК, ИМ ДАЖЕ ДЕСЯТИ НЕТ!!! — глаза его были бешено открыты, лились две реки слёз.

— Оу, прошу меня простить — вы лишь винтик во всей бренной системе вашего синдиката. Но ничего личного против вас я не имею, можете не беспоко…

— ТОГДА СЖАЛЬТЕСЬ! — крикнул он, захныкав. — Да бОЖе!!! ХОТЯ БЫ ДАЙТЕ ИМ МОИХ ДЕНЕГ!!!

— Зачем? — спокойно спросил я, опустив пистолет.

Дилер поуспокоился, но не перестал говорить прогнутым голосом, даже хуже...

— МоЯ СеМЬя Не ЗНАеТ О МоЕЙ… РаБоТЕ… И ЗА ВСё ВРеМЯ, Я… ЛиШЬ ТоЛЬКо КОПиЛ… — выдал он, опустив голову.

— Вы просите меня передать им ваши сбережения?

Павел неровно закивал.

Я взял с кармана маленький блокнот, которым пользуюсь для расчётов, и положил его перед ним с гелевой ручкой. Освободил, отошёл, он написал на моём языке адрес. После я попросил его подбросить их мне в левую руку, на что он согласился.

Отойдя на пару футов назад, я негромко произнёс:

— За Федерацию.

И выстрелил девятимиллиметровой пулей попав тому ровно в лоб, из-за чего его тело издало последний выдох и безвольной куклой упало на бетонное покрытие подвала одного заброшенного пригородного дома. Я достал пачку и зажёг сигарету. Постоял, подумал, поразмышлял, а после кинул окурок на его туловище и облил труп канистрой бензина.

Сложив блокнот вместе с ручкой во внутренний карман плаща, я ещё немного постоял и двинулся к машине.

Но дед был бы не дедом, если не стал бы доконать меня своими вопросами.

Тебе его жалко?

Я аж на мгновение остановился.

Что?

Его тебе жалко?

Я решил проигнорировать его, двинувшись дальше по сухой траве, однако спустя нескольких непродолжительных секунд он решил материализоваться передо мной в своём привычном облике — худой чёрной тенью, от которой воняло как от канализации дуговых линкоров. Исключение — на этот раз он не парил, а даже соприкасался с землёй.

— Ответь, Майкл, — скрестив плечи спросил дед, опираясь на ствол ближайшей ели.

Нервирует. Раздражает. Бесит.

Вот… что ему от меня надо? Уж точно не важную информацию он хочет мне передать. Да и на что-то стоящее это явно не подходит.

— Зачем ты решил ему помочь?

— Помочь?! — не сдержался я. — Какого хрена я, даже, блять, я, стал бы помогать такой ошибке как он? Понимаю, будь он более-менее нормальным человеком с нормальными выставленными приоритетами хоть с какой-то… я не знаю, удовлетворяющей целью жизни. Нет. Он просто неугодный преступник, которых во Вселенной пруд пруди, и каждый из них так и норовит СБИТЬ режим Федерации, нашу уверенность в стабильность и сохранность.

Дед слушал меня, не меняясь в лице. Должно быть думал, что я в очередной раз говорю какую-то сказочную хрень.

— Ты сказал чистой воды филигранную дичь, Майкл, — на его слова я сжал правый кулак. — И я бы сказал тебе, что ты поступил не по-своему, уклончиво, словно специально не подумав решил поступить врознь со своими ценностями. Но, я не против.

Он встал во весь рост и подошёл ко мне, заставив отступить на несколько футов.

— Видишь ли… всё не так просто. Да, люди помирают, стираются города, взрываются миры, но ты-то, — он провёл свой указательный палец внутрь меня, туда, где сердце. — здесь.

Дед опустил руку.

— Попробуй успокоиться привычным для себя способом. Например, закури. — он изобразил курение. — или постреляй. — изобразил стрельбу навскидку. — Ведь, всё это у тебя имеется.

— Я не стану подчиняться тебе, — отойдя я слегка нахмурился.

— Даже так, ты всё равно можешь поступить как сам вздумаешь.

Закончил он тему и выдохнул невидимым испепеляющим рвотными позывами пламенем.

— Только ответь себе: зачем ты взялся за авантюру денежно помочь семье того мужчины. Надеюсь, ты меня понял. — исчез дед, напоследок улыбнувшись рядом гнилых зубов.