Сквозь огонь и кровь: Путь к истинной
Шрифт:
Она до сих пор в моём кафтане, он скрывает её хрупкую фигуру, и я вижу, что она опять плакала, потому что глаза её красные, а щёки блестят от слёз.
Сколько мы уже вместе? Как давно она рядом со мной? Время будто остановилось, когда она появилась в моей жизни.
Она часто дышит, с волнением смотрит на меня. Что я хочу сделать? Что? Почему пришёл, для чего? Просто не мог без этого. Хотел её увидеть, хотел убедиться, что с ней всё в порядке, что она не пострадала.
Мэди опустила взгляд, такая нежная, слишком нежная для этого жестокого мира.
Злость до сих пор никуда не уходит на то, что я не уследил. Зажмурился, оскалившись.
Ведомый на инстинктах, преодолел расстояние между нами, вставая напротив неё, так близко, что чувствовал тепло её тела.
Поднял её голову за подбородок, крепко удерживая, чтобы глаза свои не прятала.
Всматриваюсь в её глаза, без которых я уже не мог.
Она манит меня, притягивает, внутри всё горит при виде неё, словно пожар, который невозможно потушить.
Пальцем осторожно прошёлся по ее щеке, где я видел царапину,зарычал разозлившись.
Мэди вздрогнула, хотела опустить глаза, не дал этого сделать. Изучаю её, каждую черточку её лица, каждую эмоцию, что промелькнула в её взгляде.
Пальцем очертил её приоткрытые губы, слегка надавив. Сердце забилось быстрее, грохоча в груди.
Она часто задышала, её дыхание смешалось с моим, создавая невидимую связь между нами.
Сглотнул, осознавая, что такого яркого желания ни к кому не ощущал, а мышонок она пробуждает во мне всё это, просто смотря на меня.
Она хотела отстраниться от меня, инстинктивно пытаясь вырваться из этой близости, но я преградил ей дорогу, выставив руку, не давая ей пройти.
Мышонок потупила взгляд, опуская свои глаза, и я почувствовал её боль, её страх, её волнение.
Как она пытается сдерживаться, как борется с собой, но я вижу, что это бесполезно.
— Прости, что не уследил, — хрипло произнёс я, видя, как она вздрогнула от моего голоса.
Взглянула на меня, и в груди что-то оборвалось. Этот удар был сильнее, чем любой физический.
Мэди отвернулась, закрыла лицо руками, не в силах больше сдерживаться.
Я, повинуясь внезапному порыву, прижался к ней всем телом, ощущая, как она вздрогнула от моего прикосновения.
Мои руки прошлись по её плечам, медленно опустились к талии, пока я не обнял её, прижимая к себе — сильно, мощно, словно пытаясь защитить от всего мира.
Мышонок замерла, не вырывалась, позволяя мне исследовать её, вдыхать её тонкий, сладкий запах.
Я провёл носом по её волосам, спустился к шее, ощущая, как лёгкий ветерок пробегает по коже, сходя с ума от её близости.
— Как же я злюсь на себя, мышонок, — хрипло произнёс я, и от этих эмоций голос мой совсем сел.
— Я должен был это предусмотреть, должен был, чтобы к тебе никто не подошёл, но не сдержал своего обещания.
Разозлившись на себя ещё больше, я отстранился от неё. Удар — ещё один — пришёлся в стену, вызывая лишь глухой звук и боль в кулаке.
Пока я приходил в себя, Мэди тихонько взяла меня за руку.
Её губы тронула лёгкая, слабая улыбка, и она, не выпуская моей руки, стала вытирать кровь, одновременно подув на рану.
Я заворожённо следил за ней, за тем, как она нежно и заботливо ухаживает за мной, словно ничего ужасного не произошло.
— Скучала? — задал я странный вопрос, который заставил её вскинуть голову и встретиться со мной глазами.
Мы долго смотрели друг на друга, изучая, пытаясь понять.
— Думал, что так будет правильно — отстраниться от тебя, — сказал я, делая шаг к ней, словно хищник, готовящийся к броску.
— Но оказалось, что сделал только хуже. Для себя.
Сжал её талию, прижимая к груди, и снова начал трогать её, исследовать, словно заново открывая.
— Я скучал по твоему общению, хотел увидеть тебя, — прошептал я, мои руки зарылись в её волосы, создавая ещё большую близость.
— А ты, Мэди, скучала по мне? — заставил я её взглянуть в свои глаза, видя, как она часто задышала, как смотрит на меня.
В её взгляде читалось всё: и страх, и удивление, и что-то ещё, что-то, что заставляло меня трогать её сильнее.
— Мышонок, прошептал, чувствую как она дрожит из-за меня.
Сглотнул, стоило увидеть, как она облизнула свои губы, пытаясь унять дрожь. Это и послужило тому, что произошло дальше.
Впился в её губы, не спрашивая разрешения. Наконец-то ощущая её вкус.
Я сорвался, раз совершаю такое, но плевать. Как же плевать.
Ведь устоять я уже не в силах.
Рык раздался оглушительный, стоило только ощутить её губы.
Она встала в ступор, ведь не ожидала этого.
Её вкус, сладкий вкус, который не сравнится ни с чем. Она удивлена, она напугана, я чувствую это, её тело напряжено.
Её губы были поджаты, но я сжал её талию, крепко и мощно прижал к груди, чтобы отвернуться не смела.
Сошёл с ума, стоило лишь прикоснуться к ней.
Сминаю её губы, ощущая её дыхание, она дрожит, она удивлена, ведь явно не ожидала этого. Да я и сам не ожидал от себя этого. Но остановиться нет никаких сил.
Не прекращая поцелуй, на ощупь, припечатал её к стене. Её тело прижалось ко мне, и я развёл её руки в стороны от её головы, фиксируя их над собой.
Весь мир сузился до этого момента, до этого поцелуя, до этого ощущения её губ, её тела, её волнения и удивления.
Говорил себе не трогать её, но держаться уже нет никаких сил. Безумие охватило меня, поглотило без остатка.
Мои губы исследовали её, целовал, кусал, вжимаясь в неё. Хотел ощутить её тело, чтобы ощутить её саму, каждую клеточку, каждый вздох.
"Вкусная, чёрт возьми," — пронеслось в моей голове, отвлекая от бушующей бури чувств.
"Разве она может быть такой?" Я слетел с катушек, не думал, что этот порыв будет таким сильным, что я не смогу остановиться.
Сейчас у меня нет никакого желания отпускать её, нет никакого желания думать о последствиях.
Её запах усилился, малина – этот запах уже стал частью меня, без него уже не могу.
Рычу, целую её ещё сильнее, ещё неистовее, пытаясь пробиться сквозь её оборону, пытаясь добраться до её души.