Чтение онлайн

Ее подвиг был встречен смехом и аплодисментами. Несколько человек сказали Леви, что он не сможет выйти из дома без одобрения своей новой жены после того, как она так ловко перелетела через метлу, но Леви только рассмеялся. По мнению Сэйбл, он был более чем доволен своим выбором супруги.

Когда они с майором побрели дальше, Сэйбл сказала:

— Интересно, будут ли Леви и его жена счастливы вместе.

— Время покажет, но он хороший человек, раз женился на незнакомой женщине и принял ее детей.

Сэйбл тоже так думала.

— Проголодалась? — спросил он.

Она кивнула.

— Здесь устраивают прием для солдат, которые поженились. Хотела бы ты присутствовать?

— Насколько это официально?

— Довольно.

Сэйбл посмотрела на свои изношенные и заляпанные грязью армейские ботинки, на свое заляпанное и рваное платье в черно-белую клетку и сказала:

— Думаю, я откажусь. Я бы не хотела, чтобы мой внешний вид плохо отразился на тебе.

— Ты будешь там самой красивой женщиной.

— Только не в этой одежде.

— Как насчет того, чтобы я зашел внутрь и стащил пару тарелок? Мы можем поесть в другом месте.

— Так было бы лучше, — призналась она, радуясь его пониманию.

— Тогда так и поступим.

Прием проходил в большой палатке, которая обычно служила солдатской столовой. Снаружи, ожидая возвращения майора, Сэйбл притопывала носком ботинка в такт веселой музыке на скрипке и слушала веселую болтовню гостей вечеринки. От запаха жарящегося неподалеку поросенка у нее заурчало в животе.

— Да это же наша убийца.

Из темноты выступил майор Борден.

Сэйбл удостоил его лишь оценивающего взгляда, прежде чем отвернуться.

Борден подошел ближе.

— Твой майорчик вчера опозорил меня, но он получит свое, и ты тоже.

Сэйбл промолчала.

— На самом деле, я как раз сейчас над этим работаю, мисси.

В этот момент к ним подошел Рэймонд.

— Над чем, майор Борден, над плохими манерами? Джентльмен не пристает к даме в темноте.

— У тебя настоящая иностранная манера говорить, Левек. Откуда ты?

— Из Нового Орлеана.

— О, ты один из тех французов.

Рэймонд и глазом не моргнул.

— Вообще-то, гаитянин. Мои предки помогли изгнать французов с Гаити и спасли Эндрю Джексона от англичан в 1812 году. Чем занимались ваши люди в те дни?

— Владели рабами.

— Как я и подозревал. Что ж, знайте, — сказал он, и его голос предупреждающе смягчился, — если вы попытаетесь поставить под угрозу мисс Фонтейн или ее свободу, вам придется отвечать передо мной.

Даже темнота не могла скрыть удивления в глазах Бордена. Наконец он выпалил:

— Как ты смеешь угрожать мне?

— Это была не угроза, майор, — спокойно ответил Рэймонд, — это было обещание. А теперь мы с мисс Фонтейн найдем тихое место, чтобы поужинать. Приятного вечера.

Сэйбл пошла с ним, чувствуя себя такой же ошеломленной, как, несомненно, и Борден. Будучи рабыней всю свою жизнь, она никогда раньше не слышала, чтобы представитель ее расы говорил так смело.

— А у тебя не будет неприятностей, если ты будешь угрожать ему таким образом?

— Возможно. Но он дважды подумает, прежде чем причинить тебе вред.

— Что произойдет, если он донесет на тебя?

— В справедливом мире мое слово было бы против его, но поскольку справедливость в этой стране переменчива, как ветер, меня, вероятно, уволили бы.

— Ты не выглядишь обеспокоенным.

Он пожал плечами.

— Если меня выгонят, так тому и быть. Все, чего я хочу, — это вернуться в море, так что они на самом деле окажут мне услугу.

— Но что, если тебя обвинят? Разве тебя не посадят в тюрьму?

— Только если они смогут меня найти. У меня есть друзья и семья по всему миру, которые приютят меня, и я могу с такой же легкостью вести свой судоходный бизнес из Квебека или Мартиники, если мне придется покинуть страну.

Сэйбл покачала головой.

— В чем дело?

— Тебе нравится опасность, не так ли?

Он ухмыльнулся, но ничего не ответил.

Они вернулись к его палатке, чтобы перекусить. Костер снаружи давал тепло и свет, когда они сидели под звездами.

Поедая жареного поросенка, картофель и листовую капусту, Сэйбл думала о стычке с Борденом.

— Ты бы действительно уехал из страны? — спросила она.

— Если бы это стало необходимо, да. Моряки — граждане всего мира. Есть очень мало портов, где я не смог бы найти пристанище.

— Должно быть, это замечательно — иметь такую свободу.

— Да, это так. Когда война закончится, мы сможем вместе объехать весь мир, и ты испытаешь это на себе.

— Это еще одно завуалированное приглашение стать твоей любовницей?

— Конечно, нет, — откровенно солгал он.

Они обменялись улыбками и закончили трапезу на улице, под ноябрьской луной.

С восходом луны поднялся ветер, но звуки скрипачей и шумное веселье все еще были слышны на расстоянии.

— Холодно? — спросил он.

— Немного, — призналась она, плотнее кутаясь в свою потрепанную шаль.

— Тогда садись рядом со мной, чтобы я мог согреть тебя.

— В твоих устах это звучит так невинно.

— Так оно и есть. Я же джентльмен. Мне больно видеть, как молодая женщина дрожит на ночном воздухе.

— Угу.

Но она все равно подошла к нему.

Он обнял ее за плечи и крепко прижал к себе.

— Теперь лучше?

Сэйбл наслаждалась ощущением его твердого тела и призналась:

— Да.

Первый поцелуй последовал не более чем через мгновение, и она наслаждалась и им тоже. Он положил руку ей на затылок и углубил поцелуй, пока ее мир не затуманился.

— Предполагалось, что ты согреешь меня, — прошептала она.

Прикусив ее нижнюю губу, он ответил:

— Я это и делаю… Разве ты не чувствуешь?

Она чувствовала, и это было самое восхитительное тепло, которое она когда-либо испытывала. Она также чувствовала нежные, но в то же время молниеносные движения его языка и горячее прикосновение его руки к ее ребрам.