Чтение онлайн

Он подогнал фургон к дому и нажал на тормоз. Боковая дверь открылась, и из нее вышла Салли Энн Фонтейн.

— Почему тебя так долго… — Ее глаза встретились с глазами Сэйбл и расширились.

— Что она здесь делает?

— Она будет жить с нами, Сэл. Скажи привет.

— Отведи ее туда, где ты ее нашел, и этих сорванцов тоже. С самого рождения от нее были одни неприятности!

— Я не могу этого сделать, Сэл. Нам нужны рабы, чтобы расчистить землю. Это будут первые четверо.

Лицо Салли Энн исказилось от гнева.

— Я не потерплю эту убийцу в своем доме.

— У тебя нет выбора, — заявил он.

Спрыгнув с фургона, он обошел его и отпер заднюю стенку, затем снял кандалы, сковывавшие Сэйбл и остальных, и жестом велел им выходить.

— Пошли. Сэл, я надеюсь, ты приготовила что-нибудь на ужин. Я так голоден, что готов съесть медведя.

Глаза Салли Энн продолжали метать огонь.

— Отвези их обратно сию же минуту, Генри Морс!

Морс вздохнул и отвел ее в сторону.

— Салли Энн, нам нужна помощь в расчистке этой земли.

— В этом штате столько рабов, но ты не мог найти никого другого?

— Салли Энн, разве ты не мечтала заставить ее заплатить за смерть Карсона?

— Да.

— Что ж, вот тебе и возможность. Ты будешь вольна обращаться с ней, как тебе заблагорассудится. Никто не знает, где она, поэтому она будет твоей рабыней на всю жизнь.

— Мы свободны! — сердито заявил Каллен.

Морс ударил его.

— Никогда больше не говори так при мне, мальчик. Бог послал вас на эту землю, чтобы вы служили таким людям, как я, и вам лучше помнить об этом.

Сэйбл быстро подошла к Каллену. Увидев, что из его разбитой губы сочится кровь, она огрызнулась:

— Ты и те остальные трусы в масках ничего не знаете о Боге.

Морс проигнорировал ее и повернулся к Хейзел, которая сердито посмотрела на него в ответ.

— Сколько тебе лет, девочка?

Когда она не ответила, он резко сказал:

— Я задал тебе вопрос. Сколько тебе лет?

— Двенадцать, — угрюмо сказала она ему.

— Лучше следи за своим тоном, девочка. У тебя уже идет кровь?

Хейзел не ответила.

— С какой стати тебя это должно волновать? — спросила Салли Энн.

— Мне нужно знать, достаточно ли она взрослая, чтобы рожать.

Прежде чем Сэйбл успела выразить свое возмущение, Салли Энн отрезала:

— Генри, ради всего святого, она же ребенок. Если тебе нужно повеселиться, используй эту, — сказала она, указывая на Сэйбл.

Сэйбл сжала челюсти.

Салли Энн, прищурившись, присмотрелась к Сэйбл повнимательнее.

— Когда у тебя должен родиться ребенок?

— Она беременна? — воскликнул Морс.

— Если бы ты смотрел глазами, а не тем, что у тебя между ног, ты бы заметил.

Сэйбл и дети все еще были в ночных рубашках. Под легким фланелевым халатом было легко разглядеть растущий живот Сэйбл.

Морс подошел к ней поближе.

— Так, так, так. Думаю, мне придется подождать, пока ты не родишь, прежде чем воспользоваться тобой. Неважно. Я могу подождать.

Он снова повернулся к Хейзел, и от улыбки на его лице Сэйбл похолодела до самых пят.

— Только тронь мою дочь, и я отправлю тебя в ад, — предупредила она.

— Он этого не сделает, иначе ответит передо мной, — пообещала Салли Энн. Она направилась к двери, бросив через плечо:

— Я не потерплю их в доме, Генри. Размести их в хижине, а потом приходи поесть.

Сэйбл оглядела ряд полуразрушенных хижин, в которых когда-то жили рабы, и это напомнило ей о другом месте и другом времени. Ради детей она не стала высказывать вслух своих опасений, что они действительно могут быть вынуждены прожить всю свою жизнь под контролем Морса. Вместо этого она молилась всем на небесах, кто когда-либо любил ее, чтобы они даровали ей волю к жизни, пока она не сможет забрать своих детей домой.

Она остановила свой выбор на наименее поврежденной хижине. У нее была частично уцелевшая крыша и стены, которые более или менее стояли вертикально. Конечно, там не было ни постельного белья, ни свечей. Вздохнув, она повернулась к сыну и дочерям.

— Это будет наш дом на какое-то время, но только на какое-то время. Мы вернемся домой, я обещаю.

Блайт огляделась в темноте.

— Сэйбл, мне страшно.

Сэйбл обняла их всех.

— Мы поплачем только в этот раз, хорошо?

Девочки кивнули, слезы уже текли по их загорелым щекам. Сквозь свои собственные слезы она увидела Каллена, стоящего в углу с каменным лицом.

— Каллен?

Он не ответил, поэтому Сэйбл обняла девочек и помолилась.

Поскольку уже почти совсем стемнело, Сэйбл попыталась придумать, как и где они могли бы переночевать. Они ничего не ели с тех пор, как Морс дал им на завтрак черствый хлеб и воду, и она была уверена, что дети умирают с голоду.

Салли Энн появилась в дверях хижины с одеялами в руках и кастрюлей, от которой исходил аромат капусты. Она бросила одеяла на землю, поставила рядом кастрюлю и ушла, не сказав ни слова.

На следующее утро она вернулась ни свет, ни заря.

— Вставайте. Пора начинать день.

Сэйбл и ее дети медленно приходили в себя.

— Сэйбл, мне нужна твоя подпись на этом трудовом договоре.

— Я ничего подписывать не буду, Салли Энн.

— Либо ты подписываешь, либо я отошлю этих детей так быстро, что у тебя голова отвалится от шеи. Подписывай.

Это была еще одна угроза, которую Сэйбл не хотела проверять, поэтому она взяла перо из нетерпеливой руки Салли Энн и неохотно подписалась под контрактом, который даже не смогла прочитать в тусклом свете.

— Хорошо. Ты и дети здесь на всю жизнь, так что идите, работайте с Генри в поле. Он ждет.

— Я проголодалась, Сэйбл, — сонно сказала Блайт.

Салли Энн резко сказала:

— Поработаешь, а потом поешь, не раньше, а теперь двигайтесь.

Они побрели к полю, где стоял Морс. Он вручил им косы и мотыги.

— Мы будем расчищать эту землю. Давайте начинать.

Шесть дней спустя, когда Рэймонд вернулся в Новый Орлеан, известие о том, что Сэйбл и дети были похищены ночными всадниками, едва не поставило его на колени.