Чтение онлайн

– Прекрати эти дешевые манипуляции, – фыркнула я. – Отдых ребенку нужен, но мы не обсудили с тобой ничего, ты не счел нужным посоветоваться! – Меня распирало от возмущения. – Юра, у нас же никогда так не было, мы все всегда решали вместе, а сейчас ты берешь и ставишь меня перед свершившимся фактом. Черт возьми, это нечестно!

– Над было решать быстро, – оправдывался муж, – я был уверен, что ты не будешь против. Чему тут можно противиться, Лора?

Формально он был прав, но на меня снова обрушилось чувство, что я не у дел, с моим мнением не считаются, мой номер – шестнадцатый.

– Тебе и самой будет легче. Не нужно готовить трижды в день, у плиты стоять. Свободного времени будет больше, можно почитать, посмотреть что-то, просто полежать, отдохнуть. Не понимаю, что тебя так возмутило.

– Я уже сказала, что. Ты мог бы позвонить.

Юра раздраженно хлопнул себя руками по бокам.

– Хорошо, давай откажемся. Ты будешь теперь смотреть на меня, как на врага? Нет уж, увольте. Я позвоню и…

«Он манипулирует. Шантажирует меня», – подумала я.

Сам принял решение и хочет, чтобы я одобрила его уже по факту.

Никуда Юра, конечно, не позвонил. Я нехотя сказала, что поездка – это хорошее решение. Остаток понедельника и весь следующий день мы провели в хлопотах и разъездах, готовясь к поездке.

В среду Ксюша укатила. Мы проводили ее, и я еле сдерживала слезы, глядя, как моя маленькая девочка садится в большой автобус вместе с другими детьми и воспитателями.

Это был еще один шаг к взрослению, еще один шаг от меня. Естественный ход вещей, смириться с которым родителям порой непросто: вчера ребенок представить себе не мог, каково это – разлучиться с мамой и папой хотя бы на день, а сегодня машет рукой на прощание и радостно бежит к друзьям, едва оглянувшись.

– Ей будет очень хорошо. Не переживай, Лора. Вот увидишь, Ксюша отлично проведет время, – сказал Юра.

Я не сомневалась в этом.

Но мысль о том, что я теперь буду целыми днями одна в доме, с утра и до вечера, наводила на меня оторопь.

Когда я вернулась, было около шести вечера. Мы с Татьяной Петровной, мамой Юры, ходили на литературное мероприятие – презентацию журнала, о существовании которого я узнала непосредственно в ходе его представления публике.

Татьяна Петровна должна была пойти со своим новым мужчиной, однако тот не смог: срочно вызвали на работу (посетив презентацию «Литературного вестника Быстрорецка», я не удивилась бы, если бы он просто оказался умнее меня и вовремя придумал предлог для отказа). Татьяне Петровне не хотелось, чтобы пропало приглашение, вдобавок ее подруга писала стихи и издавалась в «Вестнике».

Промучившись три часа, я была отпущена на все четыре стороны, взяла такси и вскоре подходила к дому. Вечер был тихий и теплый, дневная жара спала, и мне подумалось, что можно прогуляться по парку, посидеть на лавочке. Однако я устала и хотела в туалет, так что открыла дверь и вошла.

Юра был дома и позвал меня из кухни:

– Привет, Лорик! Я купил нам японской еды, будешь?

Муж был в курсе, что я сегодня культурно развивалась вместе с его мамой, так что ужином не занималась. Уже три дня, как Ксюша в лагере, и, хотя страшно по ней скучала, я не могла не признать, что была избавлена от значительной части домашних обязанностей, больше отдыхала. В этом Юра оказался прав.

– Буду, – ответила я, разуваясь.

– Как презентация? – Муж вышел навстречу, вытирая руки полотенцем.

– Тебе ответить честно или вежливо?

Юра засмеялся и ушел накрывать на стол. Я поднялась по лестнице и вошла в нашу комнату, чтобы переодеться. На ходу расстегивая пуговицы на платье, подошла к шкафу, в первый миг ничего не заметив. Но потом посмотрела по сторонам и вслух произнесла:

– Что за ерунда?

Комната была такая, как всегда, но вместе с тем многое в ней изменилось.

Изменилось в мелочах.

Светильник с абажуром в форме тюльпана, который стоял возле кресла, теперь находился около окна. Само кресло с правой стороны переместилось на левую. Покрывало на кровати, которое прежде было бежевого цвета, стало светло-сиреневым. Изменили цвет и шторы, и коврики возле кровати. Ночник был матового стекла, а теперь стекло стало прозрачным. Картина была другая: вместо морского пейзажа – натюрморт с ромашками и яблоками.

Я распахнула шкаф, осмотрела вешалки со своей одеждой. Тут все без изменений. Что касается остального… Я не могла сообразить, что произошло.

– Юра!

– Да?

– Поднимись сюда, пожалуйста.

Я слышала, как напряженно звучит мой голос, и Юра, наверное, тоже это заметил, потому что примчался быстро.

– Думал, ты спустишься, я уже все разложил.

– Юр, что ты устроил? – спросила я.

– Что устроил? – Он недоуменно смотрел на меня.

Я обвела рукой комнату.

– Вот это. Покрывало, ночник, шторы, картина и все остальное.

Муж послушно осмотрелся, и я надеялась…

Сама не знаю, на что. Думала, он тоже удивится тому, как все изменилось, и мы вместе станем гадать, в чем причина. Или был вариант, что Юра скажет: решил, дескать, устроить тебе сюрприз, мне давно хотелось все тут поменять.

Это я была готова принять, а вот того, что произошло дальше, предвидеть не могла.

– А что не так? – спросил Юра.

У меня слегка закружилась голова.

– Сам не видишь? Покрывало было бежевым, еще утром. На картине было море. Все другое тоже поменялось. Разве это не ты сделал?

Юра подошел ко мне и взял обеими руками за руки, как будто мы собирались кружиться.

– Лора, прости, но я правда не понимаю, о чем ты. Все как обычно. Так всегда было. Никакого моря, покрывало и шторы мы вместе выбирали, чтобы в тон… Ты забыла?

– Я не забыла, – раздраженно ответила я, – в тон, но только тон был другой – бежевый! Все же изменилось.

– Послушай, милая…

От его успокаивающей, терпеливой интонации у меня снесло крышу.

– Прекрати обращаться со мной, как с душевнобольной! – рявкнула я. – Привидения, голоса и шаги в этом чертовом доме мне, по твоему мнению, чудятся из-за беременности. Хорошо! Но я отлично помню, что находится в моей спальне! Ты передвинул кресло и светильник, поменял тут все, а теперь делаешь вид, что ничего не изменилось! Зачем тебе это? Чего ты добиваешься?

Юра побледнел и прикусил губу.