Чтение онлайн

Однако ничуточки не преуспела: информации о Балкуновых и этом доме я не нашла. Никаких преступлений, в том числе связанных с детьми, не описывалось. Даже истории последней владелицы, Елизаветы Балкуновой-Габен, отыскать не удалось. Все случилось до эпохи повсеместного распространения Интернета, а в более позднее время злоключения старушки, обуреваемой ностальгией, ничьего внимания не привлекли, никаких статей на эту тему не было.

Сведения, которые раскопал знакомый Агаты, – вот и все, что было в моем распоряжении. Но они помочь мне не могли. Получается, надо попробовать поискать в самом доме.

Я задумчиво огляделась. Где я видела призраков чаще всего? По одному разу – в саду, на лестнице, в подвале, еще были звуки музыки из гостиной. Чаще всего неведомые обитатели дома появлялись на втором этаже, но две комнаты там уже отремонтированы: ни в стенах, ни в полу ничего нет, иначе Юра сказал бы мне о находке.

«Или не сказал бы?»

Я отбросила эти мысли, они никуда меня не приведут. Размышляем дальше. Есть две пустые комнаты. Но там я никого ни разу не видела. Хотя можно простучать стены и полы.

Методом отсечения я подводила себя к единственному возможному варианту. Запертая, исчезнувшая из поля зрения лестница.

Дверь туда открывалась практически каждую ночь. Именно там отчетливее всего слышались голоса, кто-то спускался и поднимался. Я должна осмотреть ее. В любом случае, больше никаких идей о том, где узнать что-то важное о прошлом дома, у меня не было.

Выход на лестницу с первого этажа был давно заложен кирпичами, оттуда не попасть. Я поднялась на второй этаж и осмотрела стену. Там, за слоем краски и гипсокартоном, пряталась дверь. Нужно ее открыть, и это не так уж сложно (к слову, вернуть все, как было, тоже будет не особенно трудно, рабочие справятся).

Провернуть все до вечера, до возвращения Юры, чтобы он ничего не заметил, я, разумеется, не сумею. Выходит, он вернется с работы и… Я представила себе лицо мужа, когда он увидит, что я разломала стену. Увидит пыль, обломки, грязный пол и окончательно уверится, что я сбрендила.

«Если только я не найду что-то по-настоящему важное, проливающее свет на происходящее», – подумала я.

А найти там я могу многое. Не думаю, что рабочие тщательно обыскивали пространство под лестницей. Кому это пришло бы в голову и зачем? Юра в тот день, когда мы с Ксюшей впервые осматривали дом, при мне спускался по лестнице, уперся в стену и вернулся. Я жалела, что не сделала того же, – могла ведь что-то заметить!

Делать нечего. Если хочу докопаться до ответов, надо с чего-то начать, а больше, судя по всему, не с чего. Решив, что хватит уже уговаривать себя и мучиться сомнениями, я снова спустилась вниз, теперь за инструментами. Они лежали в кладовке, и, поразмыслив о том, что мне пригодится, я взяла ножовку. Не знаю, чем еще можно воспользоваться, не топором же прорубать выход на лестницу.

Я старалась действовать аккуратно, но все равно это была катастрофа. Однако ничего уже не изменить, поэтому о том, как буду объясняться с разгневанным мужем, я постаралась не думать.

Дверь показалась в образовавшейся дыре быстро, проблема была в том, что она оказалась заколочена. Вспомнив, как Юра орудовал гвоздодером, открывая ее в прошлый раз (дверь была заперта, а ключа не нашлось), я принесла инструмент.

У меня получилось не так ловко, как у мужа, но все же через несколько минут дверь поддалась. Оставалось шагнуть внутрь и узнать, что меня ждет.

Я включила фонарик на телефоне. Рука немного дрожала, я волновалась. Ребенок мягкой волной перекатился внутри.

– Не бойся, малыш, все будет хорошо, – сказала я и погладила себя по животу. – Твоя мамочка со всем справится.

Сделав глубокий вдох, я шагнула в темноту.

Ступени были крутые, и я шла медленно, держась за стену, не доверяя тонким металлическим перилам. Каждую ступеньку пробовала ногой, прежде чем перенести на нее вес своего погрузневшего тела. Кстати, ступени были металлические, спрятать ничего нельзя, а стены – гладкие, тоже никаких тайников. В случае, если ничего не окажется и под лестницей, придется признать, что я зря устроила погром.

Без приключений добравшись до низа, я, как Юра и говорил, уперлась в стену. Слева от меня тоже была глухая стена, а вот справа – небольшой квадрат пустого пространства. Если попасть туда, можно будет заглянуть под лестницу.

Не без труда перебравшись в нужное место (большой живот мешал свободно поворачиваться), я увидела несколько поставленных друг на друга коробок. Возможно, в них-то и ждала меня тайна дома Балкуновых.

Как я и ожидала, Юра был в бешенстве. К тому времени, как он вернулся с работы, я сделала все, что собиралась, и даже успела потушить мясо на скорую руку. Но это, конечно, не спасло меня от скандала.

– Ты чего тут устроила? Что это за… за…

– Перестань кричать и выслушай меня.

– Какая идиотская мысль на сей раз посетила твою голову?

Это было оскорбительно, но я постаралась пропустить его слова мимо ушей, списав на потрясение и расстройство.

– Я уже позвонила мастеру, который делал ремонт. Нашла визитку. Они приедут завтра и все починят.

– Интересно, что ты ему сказала? Что у тебя видения, поэтому ты раздолбала стену? Конечно, пускай все узнают, что у моей жены крыша поехала!

Этого я стерпеть уже не могла.

– Значит, больше всего тебя волнует, что подумают о твоей жене посторонние люди? А что думаю я, тебя не беспокоит?

Юра, видимо, сообразил, что перегнул палку, потому что ответ его прозвучал уже спокойнее:

– Извини, я не то хотел сказать. Но сама подумай, я прихожу с работы и вижу, что ты разрушила стену! Сложно сохранять самообладание.

– Я сказала мастеру, что меня беспокоит шум по ночам, возможно, крысы. Сказала, что мы решили проверить, нашли внизу кучу документов, все очистим от грызунов и мусора, можно будет заново установить стену. Ты доволен? Прозвучало логично и похоже на правду.

Юра выпил воды (мы были на кухне), посмотрел на меня и спросил:

– А на самом деле? Что ты там обнаружила?

Он старался говорить небрежно, будто его совсем не волновало, что я отвечу. Однако мне показалось, что за нарочитой небрежностью скрывается тревога. Юра тоже видит и слышит что-то, но не говорит мне из-за упрямства?