Чтение онлайн

– Не твое дело, – огрызнулся Зодон и припустил вперед.

Тропа обледенела и сделалась скользкой, что создавало существенные проблемы при спуске с горы приземистым и неповоротливым мужчинам. Обрыв рядом с тропой зиял своей щербатой пастью, дышал сыростью, поднимая вверх туманное облако. Воины падали. Хватаясь друг за друга, они съезжали к краю скалы. Кого-то успевали схватить и вытащить. А некоторые, даже не поняв, что случилось, мгновенно падали с уступа и разбивались. Снег обагрился красными брызгами, будто раздавленные гроздья рябины под ногами. Пуотс разозлился не на шутку. Переход становился все труднее, отряд редел. Много воинов бесславно погибли. Просто так пали, даже не начав бой. А все по прихоти их вождя, ради не нужной никому войны. Среди мужчин назревала вражда. Они зло поглядывали в сторону Громового голоса. Тот же упрямо шлепал вперед. Орк следовал рядом, пыхтя и отдуваясь. Четыре дня шли дворфы из своего города, чтобы напасть на эльфов. Они рассчитывали устроить нападение вечером, но ввиду сложившихся обстоятельств, подоспели только к утру.

В поселке «Теней леса» царил мир и спокойствие. Эльфийки носили ведра с талой водой к чанам, составленным у амбара. Женщины затеяли стирку.

Малыши бегали по двору с радостными воплями и изображали бой своими деревянными мечами. Как они сейчас были близки к истине.

Мужчины занимались погрузкой угля в маленькие тележки. Никто и подумать не мог, что ожидает эту идиллию через каких-то двадцать минут. И только когда с диким воплем на их территорию ворвутся воины в доспехах и начнут убивать любого, кто попадется на их пути, даже не объяснив причину своего поступка, они испугаются. А пока эльфы занимались своими делами, а дворфы медленно подступали все ближе и ближе.

И тут началось.

В лагерь к эльфам первым ворвался Зодон, и с диким криком подняв копье вверх, несся на старого эльфа, который тащил мешок с мукой. Эльф не растерялся, мгновенно сунул руку в голенище сапога, выхватил тонкий узкий нож и вспорол мешок. Пока орк бешено вращал белками глаз, и, морщив перебитый широкий нос, бежал вперед, эльф кинул ему куль в лицо. Белая пыльца угодила в цель. Старичок хоть и был с виду слаб, но до сих пор оставался жилист и мускулист, и ему хватило сил забросить мешок как можно дальше. Зодон не ожидал такого, с забитыми носом и ртом, запыленными глазами, громко чихнул.

Встрепенулись теперь уже все жители поселка. Побросав свои дела, они схватились за оружие.

Орк продолжал носиться по территории и кричать, пока не налетел на кучу с углем. Проехав на гладких черных камнях, он упал грудью на свое же копье. Как же он орал. То ли это были крики боли, то ли досады. Так все для него хорошо начиналось, и как позорно обернулось. Не начав боя, он сам себя погубил в черной куче горной породы. Орк еще пытался какое-то время биться и пробовать встать, но так и не смог, и только загоняя глубже стальной стержень себе в плоть, он сам себя же и истязал. На него уже никто не обращал внимания. По ту сторону от выходящего орка разгорелась страшная, кровавая бойня, в которой погибали и даже не знали за что. Дети, кто успел, бежали прятаться в глубокие пещеры, а кто загляделся, были либо ранены, либо убиты.

Услышав звуки борьбы и крики боли, прибежал эльф Бьюч, который временно остался за вождя. Он направил впереди себя стрелу и несся в самую гущу сражения. Добежав до Пуотса, паренек вскинул лук и натянул тетиву.

– По какому праву, ты, подлое животное, здесь пустил кровь? – вскричал Бьюч.

Вождь сделал знак своим воинам, дунув два раза в маленький деревянный рожок, висевший на веревочном шнурке на груди, и звуки сражения стихли.

– Где этот отросток? – властно прокричал Пуотс.

– О ком ты? – переспросил Бьюч.

Эльф смотрел прямо в глаза дворфу, пытаясь подметить ход его мыслей и предугадать малейшее движение. Снег кружил вокруг них. Поблизости раздавались стоны раненых. Воины по обе стороны от предводителей замерли. Из движений можно было только увидеть, как у каждого представителя обеих кланов бегают зрачки. Они выжидали наготове. Момент накалялся. Сердца у каждого отбивали неровный ритм. Вражда читалась в каждом взгляде. Дворфы будто казались безоружными, в отличие от эльфов. Многих было не заметить. Но они где-то были и настороженно ждали. И именно это нервировало и еще больше выводило из себя тяжеловесов дворфов. Они понимали, что в каждого нацелена стрела, а может и две. Вот только где они, эти затаившиеся стрелки, эти матерые воины, было не угадать. Дворфы переминались с ноги на ногу. Из их ноздрей вырывался пар, что придавало еще большего устрашающего вида к тяжелым стальным доспехам, которые закрывали могучую грудь, коренастую спину и мясистые ляжки. Головы воинов были прикрыты металлическими шлемами, где от середины лобной части спускалась маленькая пластина, прикрывающая нос. Дворфы боялись за свои носы, потому что когда удар противника приходился на эту часть лица, они просто вырубались и становились беззащитными против действий врага.

У эльфов же, головы вообще были не покрыты. Их светлые волосы промокли от налипшего снега, косы и хвосты обвисли, а лица казались еще более худыми и изможденными от внезапного страха. Они были одеты повседневно. Теплые шерстяные штаны светло-коричневого цвета, мягкие замшевые сапоги выше колен, и бархатистые серые туники, подбитые мехом зайцев изнутри, составляли их наряд и в этот день, ведь они не готовились к бою. В таких одеждах зимой щеголяли все, и дети, и взрослые.

Пока у каждого в голове кружил свой ход мыслей, дворф и эльф, стояли друг напротив друга и смотрели исподлобья.

– О ком ты, воин? – повторил вопрос Бьюч.

– Где Ирим?

– Нет его.

– Я знаю это. Где он? – завопил Пуотс.

– Зачем он тебе? – спросил Бьюч.

– Этот ловкач увел мою дочь. Я хочу ее вернуть. Но перед этим, я перебью весь ваш подлый народ. Всех до одного, – пообещал Громовой голос.

– Причем здесь народ? Давай отпустим собратьев и сразимся один на один. Я за Ирима. И я его брат. Так тому и быть, обязан защищать его честь.

– Сосунок, уйди с дороги, – ревел дворф. – Где моя дочь?

– Нет здесь твоей дочери, Пуотс. Не визжи так. Она любит Ирима, а он любит ее.

– Дурень, ты сам понимаешь, что говоришь? Какая любовь? Ты забыл о легенде? Они нас всех погубят.

– Насколько я знаю, дворф, ты же не суеверный, – произнес Бьюч. – И к тому же, ты боишься, что мы погибнем из-за легенды, а сам привел отряд на безоружный народ, чтобы истребить нас. Где логика? Ты сам себе противоречишь, Пуотс. Давай сложим оружие, и я отпущу твоих людей с миром, не смотря на то, что вы успели ранить моих собратьев, и даже детей.

– Нет. Я хочу крови, – упрямился Громовой голос.

– Так тому и быть, ты ее получишь. Предлагаю обмен. Мы с тобой сражаемся. Если одержу победу я, вы уходите не только из нашего лагеря, но и с горы.

– Ну-ну, – перебил дворф. – А если я выиграю, каждого эльфа перережу собственноручно.

– Идет, – согласился Бьюч.

На его красивом лице не дрогнул ни один мускул, хотя мысли в голове роились как в улье у пчел.

– И ты так просто отдаешь свой народ на погибель? – удивился Пуотс.

– Почему просто? Мы еще не состязались с тобой, чтобы думать о последствиях.

Не договорив фразу, эльф выхватил нож из рукава толстой туники и завертел его в одной руке так ловко, будто крутил живописный цветок.

Пуотс замахнулся топором и сделал выпад вперед. Бьюч присел и проскользнул у того под рукой, оказавшись позади неприятеля. Вождь дворфов, тертый калач, и просчитывал все маневры наперед. Он присел на колени, ловко крутнулся на них, и при повороте к эльфу, топором выбил нож из его гибких пальцев. Бьюч не растерялся, подпрыгнул, и в полете вынул второй нож из голенища сапога. Пока Пуотс прикидывал, где приземлится эльф, Бьюч прыгнул ему на спину, и, обхватив руками, полосонул дворфа по шее. Вождь дернулся и заревел. Он вскинул руку с топором и рассек им воздух, так и не достав до Бьюча. Рана у дворфа горела, но он продолжал бой. Эльф отступал, дворф двигался на него. Бьюч следил за Пуотсом, а тот, за рукой эльфа. Так они танцевали минут пять, то отступая, то наступая. Вождю уже опротивела эта игра, он слабел, а рана кровоточила все сильнее. Не выдержав напряжения, дворф метнулся вперед, некстати размахивая топором, а после и секирой. Руки у него дрожали, но он упорно надвигался на эльфа. Бьюч сделал присед и снова проскочил боком от дворфа. Оказавшись за спиной неповоротливого воина, он мгновенно вернул нож на место, и взялся за стрелу, с которой бежал на место сражения. А как только Пуотс развернулся, взмокший и озлобленный, Бьюч метнул стрелу ему в открытую рану. Воин дико заревел и упал на колени.