Чтение онлайн

Жиона расплакалась и кинулась обнимать дочь. Она гладила ее по волосам, щекам, заглядывала в глаза и теснее прижимала к себе. С Кирмы постепенно спадало оцепенение, и она расплакалась громко и надрывно. В этом плаче слышалась такая печаль, что мать невольно замолчала сама, и присев на пол, увлекла девушку за собой. Они просидели, обнявшись совсем немного, просто давая выплакаться друг другу и выпустить все чувства на волю, чтобы хоть чуть облегчить страдания и душевную боль. Кирма опомнилась первая, она вытерла матери слезы и поцеловала в оба глаза.

– Мама, что произошло? – повторила свой вопрос Кирма.

– Ой, дочь, ужас. Отец узнал, что полюбился тебе эльф с нашей горы и устроил скандал. Уж не знаю, кто ему донес, но он так лютовал. А чуть позже, собрал народ и объявил эльфам войну. Жуткая была битва, судя по рассказам. Пуотс сражался с эльфом за честь твою, и тот его ранил, но не убил. Отец будет жить, но долго потребуется восстанавливаться. Полегло много наших собратьев. Женщины остались без мужей. Теперь они винят во всем нашу семью. Хотят выбрать нового вождя из тех, кто остался, а осталось всего полсотни мужчин. Вот такое случилось несчастье. Выходит, что заклятие действует даже спустя столько времени.

– Мама, не может оно действовать. Мы с Иримом полюбили друг друга, но мы не муж и жена. Пойми, мы не переступили черту. Я вернулась домой, отпустив его. Ему кланом править. Я не в праве его удерживать. Но как же болит душа, сил нет терпеть. Выть хочется вместе с волчицей у обрыва. Я так люблю его, что слов не найти, чтобы рассказать о своих чувствах. Я его сердцем чувствую, глазами вижу, я слышу каждое его слово. Если ему больно, боль и я ощущаю. Ему грустно, и я проливаю слезы. Я готова уйти за ним, без оглядки. Мама, я дышу Иримом, а без него мне воздуха не хватает. Солнце не светит, если он не рядом. А все тело сковывает холод, как только подумаю, что он не со мной, и это видимо навсегда.

– Дочка, нельзя так любить. Ты и себя погубишь, и его. Отец не простит тебе этого.

– Мама, мне не нужно его прощение. Ему не понять, что значит любить. Я же вижу, как он относится к нам.

– Кирма, нельзя так говорить, – шикнула Жиона.

– Молчу. Мама пойдем в дом, – позвала девушка. – Я промерзла и устала.

– Пойдем. Только я смотрю, ты очень изменилась, отцу это не понравится.

– Мама, ему никогда ничего не нравилось во мне. Вспомни, он всегда вымещал на мне злость.

– Эх, ребенок мой. Ой, а где Рисса?

– Не волнуйся, она гуляет во дворе. Пойду, отца проведаю.

– Иди. А я пока воды принесу, погреть для тебя. Похлебка еще теплая, и ножка баранья осталась. Иди к отцу, поговори.

Девушка кивнула и уверенно шагнула в центр жилища.

– Здравствуй, отец, – приветствовала она.

Пуотс резко повернул голову в сторону голоса, и его прострелила боль в шею, отдавая в грудь. Это разозлило мужчину еще больше. Злоба и бессилие читались в его глазах.

– Явилась, дрянь, – завопил Пуотс.

– Как ты?

Кирма решила не обращать внимания на гнев отца, а прояснить дело мирным путем. Им теперь жить под одной крышей, и хочешь, не хочешь, а примириться придется.

– Как ты смеешь являться сюда после всего?

– После чего, отец? Что я сделала?

– Ты зналась с эльфом. Подлая, ты мне еще принеси его щенка в подоле.

– Если ты, отец, ничего не разумеешь о чести своей дочери, это не дает тебе повода меня позорить.

– Я защищал твою честь, гуляка. Я сгубил мужиков из своего клана. А ты стоишь передо мной и смеешь что-то говорить. По твоей милости я стал калекой.

– Ты сгубил народ и свое здоровье по своей же дурости. Вот что я тебе скажу, не смей меня порочить и чернить. Я чище, и честнее тебя самого.

– Ах, ты дрянь.

Пуотс схватил глиняный кувшин с отваром, что стоял у его постели и запустил им в дочь. Кирма не ожидая ничего подобного, не успела увернуться. Тара угодила ей в лоб, отчего она пошатнулась и упала навзничь, ударившись затылком об утоптанный земляной пол. Девушка потеряла сознание. А по лбу, между глаз, заливая нос и стекая в рот, ползла теплая, алая струйка крови.

– Муж, ты сошел с ума, – закричала Жиона.

Женщина как раз пришла в дом с ведром полным снегом. Она бросила ведро и кинулась к дочери. Волосы Кирмы растрепались, открывая уши. Мать медленно поднимала дочь за голову, а ее глаза расширялись от удивления. Но Жиона и вида не подала, что заметила необычное явление в облике дочери.

– Нашла, кого жалеть, – закричал Пуотс. – Как только на ноги встану, убью.

– Да я тебя сама убью, – пообещала жена. – Ты из ума совсем выжил.

Женщина медленно подняла дочь и повела к лежаку. Голова у Кирмы гудела, а вокруг все вращалось. Вдруг в область затылка ее будто ударило молнией и ослепило глаза. Девушка потеряла ориентацию, и, обхватив голову руками, начала заваливаться на пол. Мать вовремя поддержала дочку и подтолкнула к ложу.

– Дочь, ты полежи, я тряпицу сейчас смочу, – проговорила Жиона и побежала к тазику с водой.

Кирма легла, прикрыла глаза и зажала уши. Она не понимала, что с ней происходит. В голове звенело и шумело. Она с ужасом осознала, что слышит множество звуков, которые до сего момента не знала и не слышала. Распахнув глаза, девушка поняла, что и картины вокруг себя видит другие, а точнее те же, только добавилось в них много оттенков и теней.

«Что это? – подумала Кирма. – Я вижу, слышу и чувствую природу, жизнь, окружающую обстановку. Я понимаю, о чем на улице кричат петухи. Я сошла с ума. О нет. Я что, забрала дар у Ирима?»

***

– Бьюч, друг мой, я благодарен тебе от всей души. Ты честь клана отстоял. Мою честь. Ты отдал себя на растерзание. Брат мой.

– Ирим, я рад, что угодил тебе. Ведь для меня большая честь называться твоим братом.

Ирим обнял своего близкого друга, а отныне, названого брата. Ведь незадолго до происшествия, мать Ирима назвала Бьюча своим сыном.

– Братишка мой, я тосковал без тебя. Ты моя помощь. Отрада. Мои глаза и уши, – поделился Ирим откровениями. – Мой язык.

– Скажи, Ирим, как твоя любовь? – спросил Бьюч. – Мы уже все обсудили. А именно об этом ты молчишь.

– Не могу.

– Что?

– Не могу я без нее. Она отпустила меня, но не мое сердце. Внутри меня все разрывается от тоски. Я хочу к ней, обнять ее, целовать. От всего живого защитить. Укрыть от бед. Она одна, там, со своим помешанным отцом. А я не могу ей ничем помочь. Я душу за нее готов отдать. Люблю так, что внутри все замирает без нее. Будто ночью, темно и пусто мне. Она, мои звезды, солнце, воздух. Я больше не могу терпеть разлуку. Как она там, девочка моя? Она такая ранимая, беззащитная. Кирма чудесная девушка, милая и добрая. Я так хочу ее вернуть. Хочу быть ей мужем, и делить с ней крышу над головой, миску за столом, и лежак, узкий и тесный, но для нас двоих. Детей хочу нянчить, ей помогать во всем. Я не вынесу этой боли. Ничего мне без нее не мило. И власть не нужна. Только видеть ее, слышать и дышать рядом.