Чтение онлайн

Суббота. Тонкий луч теплого света зацепил закрытые шторами глаза Джасмина. Он сощурился и сладко пробудился. Внизу доносились оживленные голоса и звуки хрусталя.

Неужели снова гости? – подумал он. – Подумать только, одинокое прекрасное утро, а Стеф опять созвал всю высшую свиту. Или это Магдалена?

Он немедленно привел себя в порядок, надел чуть смятую молочную рубашку, заправил ее в серые брюки, и закончил свой образ черными оксфордами. Приоткрыл дверь комнаты второго этажа, какую занял для себя, и подошел к винтовой лестнице, ведущей вниз, в холл, откуда доносились голоса.

– Ну, бросьте, господа, – послышался голос Магдалены, – смельчаками могут быть только поэты и художники, остальные все просто у них на побегушках.

– А как на счет музыкантов? – кто-то поинтересовался.

– Ну что Вы, месье Мильтон, разве Вы имеете смелость, чтобы всей своей сущностью показать нам, каковы на самом деле?

– Несомненно.

– Именно поэтому Вы напялили на себя этот серый мешок.

Все рассмеялись. Джасмин озадаченно окинул свой образ.

– О, Джасмин, ты уже проснулся? – Сзади вырос улыбающийся во весь рот Стефано.
– Собирайся, дорогой, мы уезжаем на пикник!

– Доброе утро. Со всеми этими людьми? Признай, вы меня бы даже не разбудили.

– Ни в коем случае, дружище! Я как раз собирался предложить эту идею твоей недавней знакомой, Агнес.

– Она здесь?

– Ну конечно.

– Где?

– Внизу, со всеми.

– Ты ее позвал? – Джасмин был удивлен, ибо его друг никогда бы не обратил внимания на такую простушку, как Агнес, да еще и рыжую с веснушками.

– Пригласил ее дядю и дал ему волю взять с собой кого-нибудь, кто хочет спровадить слишком серую неделю. Мы, знаешь, с ним отличные приятели, и… – Стефано вдруг замолчал, нахмурился, остановившись взглядом на покачивающейся на нитках пуговице Джасмина. Затем его взору предстала небрежная рубашка и серые брюки. Серые брюки…

– Стефано, это мое самовыражение, мой образ подчеркивает вольность и свободу мысли, слова.

– Джасмин, понимаешь, я ценю в тебе небрежность, в этой легкости есть шарм, как несомненно и в Агнес.

На счет последнего молодой парень засомневался.

– Но ведь нужно стремиться к сложности, к головоломке визуала…

– В браке мне однозначно нужен сексуальный мужчина, – донесся из-под низов громкий голос Магдалены. Два друга переглянулись.

– Переоденься, – настоятельно попросил Стефано. – В конце концов, там Агнес, – и он многозначительно посмотрел на друга. – И никакого одиночества в толпе: мне нужно представить тебя одному редактору.

Стефано спустился на пару ступеней лестницы вниз и присел, оставаясь незамеченным для гостей.

– Иначе, чем мы будем заниматься еще? – кому-то из присутствующих отвечала Магдалена.

Мужчины в зале все в один голос засмеялись, а вот женщины скривили свои гримасы от отвращения, пропитанного завистью. Магдалена не переставала удивлять пришедших гостей, как и своего главного любовника. Десяток парней столпились вокруг нее, кто, опираясь на диван, где лежала сама мадемуазель, кто даже сидел на коленях, держа в руках бокал виски со льдом, но все внимание было приковано к этой дерзкой пошловатой и прекрасной леди. Даже молодые парни или зрелые мужчины, что пришли сюда со своими невестами или женами, были не с ними, а мысленно в ней, в Магдалене, хоть всеми своими актерскими данными пытались скрыть это от своих спутниц. Мужчины – лучшие актеры поневоле.

– Мадемуазель, а как же любовь? – спросил ее какой-то русый курчавый парень, выпив столько, что осмелился взять ее ручку в свою.

– А кто же ее отменяет? Пусть себе течет своей дорогой, а вот я вряд ли буду плыть вместе с ней.

– Магдалена, ты снова портишь молодых неопытных мужчин? – Стефано внезапно повис над ней, закручивая светлую прядь девушки между пальцами.

– Они думают обо мне, а значит, уже испорчены.

– Возможно, но не нужно внедрять им в головы свою религию, антеросизм 1 .

– Я не внедряю, я лишь придерживаюсь отсутствия, – Магдалена значительно посмотрела на Стефано.

– Отсутствие чувства уже предполагает наличие.

– А где мой милый друг, Джасмин? – девушка решила отвлечь мужчину от этой запретной для нее темы.

– Сейчас спустится. Что это на тебе? – шепнул он ей на ухо.

На Магдалене было шелковое оливковое платье с золотой бахромой на подоле и изящных рукавах, соответствующая шляпка из того же материала и ридикюль.

– Подарок.

– Ты же знаешь, как я отношусь к вещам из лавки. Оно красиво, но не уникально, не выражает саму тебя.

– О, Стеф, брось, – зашипела девушка. – У тебя тоже есть в гардеробе вещи, не сшитые лично на тебя и по твоему заказу. Например, я люблю глазеть на уже созданное в магазинах, чувствовать, что ощущает каждый человек стоящий за каждой вещью. Это бесподобное чувство.

– Мне интереснее бродить по магазину тканей и выдумывать целую Вселенную. Все красивое в жизни сделано мной, а не подарено кем-то. И я слишком амбициозен, чтобы рекламировать других и их деньги.

В ответ Магдалена фыркнула и отвернулась, ее глаза были наполнены слезами.

На лестнице показался Джасмин, в выглаженной белой рубашке и в лиловом брючном костюме.

– Что, по твоему мнению, тогда лучше выразит меня? – не выдержала Магда.

– Та ты, какова с собой наедине.

– Что это значит? – шепотом спросила она.

А это идея, – подумал Стефано.

– Мы настоящие, – прогремел он, – только нагие. Оголите душу в буквальном смысле, и я поднимусь в ваших глазах еще более, – Стефано немедленно встал, подзывая к себе Джасмина рукой.

– В чем идея? – тот все понял сразу, только увидев горящие глаза друга и испуганные у его компании.

– Джасмин, дорогой, это конгениально! Мы сейчас же увидим мир в таком цвете, в каком он был задуман однажды, сам знаешь, кем.

– Каким же образом?

– Освободим разум от нынешних проблем и, естественно, тело тоже.

– Тело? – недоуменно спросил молодой парень.

– Несомненно.

– Это действительно то, о чем я думаю, – Джасмин в ужасе улыбнулся.

А Стефано уже ринулся наверх по белоснежной винтовой лестнице, примостился у перилл и постучал легонько серебряной ложечкой по хрустальной рюмочке.

– Раздеть толпу людей, каждого, полностью. Пусть для вас это будет неожиданностью, пусть вы избегаете этого, прикрываетесь или же просто покуриваете непринужденно в сторонке. Мы пронаблюдаем вас настоящих: ведь вы будете такими, какие с собой наедине. Казалось, парадоксально, но отсутствие людей, одежды и навязанных идей, консервативных взглядов и ограничений, а также наличие алкоголя или наркотических веществ рождают индивидуальность. Доступны все чрез удивление. Я предлагаю вам отбросить эту печальную неделю и просто танцевать до упаду. А затем поедем на барбекю.