Чтение онлайн

Алиса потом рассказывала, что в жизни не видела такой мины, какую скорчил Король, почувствовав, что невидимая рука остановилась на полпути в воздухе и кто-то начал сдувать с него пепел: он так удивился, что не мог даже закричать; глаза и рот у него округлились и открывались все шире, хоть дальше, казалось, уж было некуда. Алиса так расхохоталась, что рука у нее затряслась от смеха, и она чуть не выронила бедного короля.

– _Прошу тебя_, милый, не строй, таких рож!
– вскричала Алиса, совсем позабыв, что Король ее не слышит.
– Ты так меня рассмешил, что я тебя чуть не уронила! Закрой же рот! А не то наглотаешься пеплу! Ну вот, теперь ты, по-моему, чистый!

Она пригладила ему волосы и поставила его на стол рядом с Королевой.

Король тотчас же повалился навзничь и замер, так что Алиса забеспокоилась и пошла поискать воды, чтобы привести его в чувство. Однако, как она ни искала, воды нигде не было; ей попался только пузырек чернил, но, когда она вернулась с ним к столу, оказалось, что Король уже пришел в себя и испуганно шепчется о чем-то с Королевой - так тихо, что Алиса с трудом разобрала слова.

– Уверяю тебя, милочка, - шептал Король, - я так испугался, что похолодел до самых кончиков бакенбард.

– Но у тебя нет бакенбард!
– возразила Королева.

– Этой ужасной минуты я не забуду _никогда_ в жизни!
– сказал Король.

– Забудешь, - заметила Королева, - если не запишешь в записную книжку.

Алиса с любопытством смотрела, как Король вытащил из кармана огромную записную книжку и начал что-то писать в ней. Тут Алисе пришла в голову неожиданная мысль - она ухватилась за кончик огромного карандаша, который торчал у Короля за плечом, и начала писать сама.

Бедный Король совсем растерялся; с минуту он молча боролся с карандашом, но, как ни бился, карандаш писал свое, так что, наконец, Король произнес, задыхаясь:

– Знаешь, милочка, мне надо достать карандаш _потоньше_. Этот вырывается у меня из пальцев - пишет всякую чепуху, какой у меня и в мыслях не было.

– Какую чепуху?
– спросила Королева, заглядывая в книжку. (Алиса меж тем написала: "Белый Конь едет вниз по кочерге. Того и гляди упадет".) {c}

– Но ты же совсем не то хотел записать!
– вскричала Королева.

На столе лежала какая-то книга; Алиса взяла ее и стала листать, поглядывая время от времени на Белого Короля. (Она все еще волновалась за него и держала чернила наготове - на случай, если ему снова станет плохо.) Она надеялась, что сумеет прочитать в книге хоть одну страничку, но все было написано на каком-то непонятном языке.

Вот как это выглядело {f}.

Алиса ломала себе голову над этими строчками, как вдруг ее осенило:

– Ну конечно, - воскликнула она, - это же Зазеркальная Книга! Если я поднесу ее к Зеркалу, я смогу ее прочитать.

Так она и сделала. И вот что она прочитала:

БАРМАГЛОТ

Варкалось. Хливкие шорьки

Пырялись по паве,

И хрюкотали зелюки.

Как мюмзики в мове {g}.

О бойся Бармаглота, сын! {h}

Он так свирлеп и дик,

А в глуще рымит исполин

Злопастный Брандашмыг!

Но взял он меч, и взял он щит,

Высоких полон дум.

В глущобу путь его лежит

Под дерево Тумтум. {i}

Он стал под дерево и ждет,

И вдруг граахнул гром

Летит ужасный Бармаглот

И пылкает огнем!

Раз-два, раз-два! Горит трава,

Взы-взы - стрижает меч,

Ува! Ува! И голова

Барабардает с плеч!

О светозарный мальчик мой!

Ты победил в бою!

О храброславленный герой,

Хвалу тебе пою!

Варкалось {j}. Хливкие шорьки

Пырялись по наве.

И хрюкотали зелюки.

Как мюмзики в мове.

– Очень милые стишки, - сказала Алиса задумчиво, - но понять их _не так-то_ легко.

(Знаешь, ей даже самой себе не хотелось признаться, что она ничего не поняла.)

– Наводят на всякие мысли - хоть я и не знаю, на какие... Одно ясно: _кто-то кого-то_ здесь убил... А, впрочем, может и нет...

Тут она опомнилась и вскочила на ноги.

– Что это я сижу?
– подумала она.
– Мне надо торопиться, а то не успею осмотреть все, что здесь есть! Начнем с сада!

С этими словами Алиса бросилась из комнаты и побежала вниз по лестнице... собственно, не побежала, а... как бы это объяснить? Это новый способ легко и свободно упускаться по лестнице, подумала Алиса: она только положила руку на перила - и тихонько поплыла вниз по ступенькам, даже не задевая их ногами; так она пронеслась через прихожую и вылетела бы прямо в дверь, если б не ухватилась за косяк. От полета у нее закружилась голова, и она рада была снова ступить на землю.

– --------------------------------------------------------------------------

a Кэрролл с его любовью к резким контрастам начинает вторую книгу сценой в доме, зимой (первая сказка открывалась сценой на берегу реки, в пригожий майский день). Зима перекликается с темой старости и надвигающейся смерти, которые звучат в стихотворных вступлении и заключении. Костер, для которого мальчишки собирали хворост, и вопрос Алисы: "А знаешь, что будет завтра, Китти?" - заставляют предположить, что время действия - 4 ноября, канун Дня Гая Фокса {1}. (Этот день ежегодно отмечался в колледже Крайст Черч: на Пекуотер Квадрэнгл устраивался большой костер.)

Предположение о дне действия подтверждается в главе V, где Алиса говорит Белой Королеве, что ей семь с половиной лет ровно: Алиса родилась 4 мая (предыдущее путешествие в Страну чудес происходило 4 мая, когда Алисе, по-видимому, было ровно семь).

Однако остается открытым вопрос о том, имел ли Кэрролл в виду 1859 г. (когда Алисе действительно было семь лет) или 1860, 1861, 1862 годы, когда Кэрролл рассказал и записал повесть о первом приключении Алисы. 4 ноября 1859 г. было пятницей, 1860 г.
– воскресеньем, 1861 г.
– понедельником, 1862 г.
– вторником. Последняя дата кажется наиболее подходящей, если принять во внимание слова Алисы (см. несколько ниже) о том, что она отложит наказание котенку до следующей среды.

b Снежинкой звали котенка, который принадлежал Мэри Макдоналд, одной из маленьких приятельниц Кэрролла ранних лет. Мэри была дочерью доброго друга Кэрролла, Джорджа Макдоналда {2}, шотландского поэта и романиста, автора таких известных фантастических повестей для детей, как "Принцесса и гоблин", "За спиной у Северной бури". Детям Макдоналда отчасти мы обязаны тем, что Кэрролл решился опубликовать "Алису в Стране чудес". Чтобы проверить, насколько она может заинтересовать широкий круг читателей, он попросил миссис Макдоналд прочитать сказку вслух в семейном кругу. Дети пришли в восторг. Гревилл, которому в то время было шесть лет, заявил, что хорошо бы иметь шестьдесят тысяч таких книжек. Позже он рассказал об этом эпизоде в книге воспоминаний о своих родителях (Greville Macdonald. George Macdonald and his Wife).