Чтение онлайн

То, как он продолжал смотреть на меня, не помогало делу.

Закончив, я отошла в сторону, чтобы оценить свою работу.

— Хорошо. Она вся прикрыта. — Я подняла глаза и увидела, что они оба смотрят на меня.

— Спасибо, — сказала Эйвери тоненьким детским голоском. Она выглядела виноватой, как ребенок, которого поймали на чем-то плохом.

Я всем сердцем сочувствовала ей. Она была совсем не такой, какой я ее себе представляла, – не дивой, какой ее все пытались выставить. На ум пришло слово «сломленная».

Нико промолчал. Он бросил на меня последний, загадочный взгляд, затем развернулся и зашагал через комнату, унося с собой Эйвери и не обращая внимания на шепот, который поднимался за его спиной. Сбитая с толку своим поведением с Нико, противоречивыми чувствами к нему и гадая, что будет дальше, я смотрела им вслед, пока они не скрылись за углом.

— Нет. О, нет, нет, нет нет!

Вздрогнув, я обернулась и увидела молодого азиата, который стоял в нескольких метрах от меня и с тревогой смотрел вслед Эйвери и Нико. С бритой головой, макияжем смоки айс и в длинном кожаном плаще он был похож на уменьшенную копию Морфеуса из фильма «Матрица». Рядом с ним стояла передвижная вешалка, на которой висели белые свадебные платья разной длины и фасона. Сапоги на платформе с принтом под зебру делали его миниатюрную фигуру выше, так что мы были примерно одного роста.

Когда азиат посмотрел на меня, моргая и задирая накладные ресницы почти до самых бровей, я решила, что он такой потрясающий, что мне захотелось положить его в сумочку и забрать с собой домой.

— Только не говори мне, что твоя подружка снова слетела с катушек.

Я не знала, насколько можно откровенничать, тем более что я уже решила встать на сторону Эйвери. Поэтому сделала невозмутимое лицо и намеренно ответила расплывчато.

— Скажем так… я не думаю, что моя подруга вернется в ближайшее время.

Парень из азиатской матрицы устало вздохнул. Он закрыл глаза и потер переносицу.

— Милый младенец Иисус, что я сделал, чтобы заслужить это дерьмо?

Я неловко застыла на месте. Я явно не была милым младенцем Иисусом, так что его вопрос не требовал ответа.

Азиат снова вздохнул, а затем поднял взгляд к потолку и повелительно взмахнул рукой.

— Ну ладно, вселенная! Давай! Кенджи не сдастся! — Он повернулся ко мне с ослепительной улыбкой, забыв обо всех тревогах. — Привет, милая. Я Кенджи, стилист группы. А ты кто?

— Я Кэт, визажист, — сказала я, очарованная этим чудаковатым персонажем.

Мы пожали друг другу руки, и он взвизгнул.

— Кэт! Конечно, из-за глаз, верно?

Я уже не в первый раз это слышу. Форма и цвет моих глаз явно кошачьи.

— Вообще-то нет. Мое имя начинается с буквы «к»7. Сокращенное от Кэтрин.

Кенджи прищурился и окинул меня взглядом с головы до ног.

— Ты что, японка и ирландка в одном лице?

Должно быть, я разинула рот от удивления, потому что азиат ухмыльнулся.

— Ты первый, кто так сказал! Как ты догадался?

— Милая, я могу за милю распознать того, кто готовит яичный рулет, — усмехнулся он. — Но у тебя еще и веснушки, зеленые глаза, европейское имя и наклейка на сумке с надписью «Легкое пиво – для слабаков». Для этого не нужно быть гением.

Повисла тишина. Затем я выдвинула гениальную по своей простоте версию.

— Яичные рулеты – это китайское блюдо.

Императорский взмах руки повторился.

— Ты знаешь, что я имею в виду. Итак, как тебя называли?

— Называли?

— Да, ну знаешь, в школе. Как тебя называли другие дети?

Меня охватил давний стыд. Как легко он попал в самую точку, в самую суть тех различий, из-за которых нас дразнят и мучают в детстве, а спустя годы они могут за считаные секунды превратить незнакомцев в друзей. Я с абсолютной ясностью вспомнила насмешки, которые сопровождали меня в детстве. В маленькой начальной школе в Кентукки, где я училась до того, как моя семья переехала в Лос-Анджелес, я была такой же заметной, как прокаженные. И примерно такой же популярной.

— Ракки Чармс8.

Кенджи рассмеялся, и его смех был похож на звон колокольчика.

— Неплохо! Бонусные баллы за креативность. Меня называли Гукемоном.

Я застонала. Гукемон – это сочетание оскорбительного слова «гук» и слова «покемон», которое в буквальном переводе с японского означает «карманные монстры». Несмотря на жестокость этого высказывания, я должна была признать, что азиат действительно был очень похож на крошечного мультяшного персонажа.

— Что ж, Китти Кэт, теперь, когда мы познакомились, то будем лучшими друзьями, да? — Кенджи захлопал накладными ресницами.

— Да, — твердо ответила я, — и ты должен рассказать мне, где взял эти ресницы, потому что они потрясающие.

— Правда? Это мои фирменные ресницы. Я никогда не выхожу из дома без них. Они и мои пухлые губы со средством от Лауры Мерсье делают меня богом, которым я и являюсь.

— Ты пробовал «Смэшбокс О-пламп»? Он не уступает Мерсье, но стоит дешевле.

Я порылась в своей косметичке, нашла тюбик и протянула его Кенджи. Мы начали спонтанно обсуждать достоинства различных средств для увеличения губ и накладные ресницы, что привело к разговору о том, какой тональный крем лучше всего скрывает «темные круги под глазами», а затем к непристойному и подробному спору о том, нужно ли носить корректирующее белье со стрингами или без них.

В разгар моих, как мне казалось, блестящих рассуждений о том, что ткани, которые не пропускают воздух и создают влажную среду, могут вызывать молочницу – или, как в случае с Кенджи, неприглядную сыпь в области промежности, – появился Нико.

— Влажная среда? Звучит завораживающе.

Я резко обернулась, увидела, как он с ухмылкой прислонился к вешалке со свадебными платьями, и мне захотелось провалиться сквозь землю. Я громко щелкнув зубами закрыла рот.

— Без сомнения, это тема, близкая твоему сердцу, негодник. — Кенджи посмотрел на Нико с неодобрением и в то же время с нежностью, почти материнской. — И убери свои грязные лапы от этого платья от Донна Каран! Оно взято напрокат!

— Единственное, что во мне грязно, – это мои мысли.

Нико разговаривал с Кенджи. Но смотрел он на меня.

Вот это мудак мирового класса. Не прошло и десяти минут, как уехала Эйвери, а Нико начал флиртовать с визажисткой, которая, как он, вероятно, думал, растает и потеряет дар речи, как и все остальные женщины в его окружении.

Ладно, в глубине души я таяла и млела, но ни за что на свете не позволила бы этому самовлюбленному рок-богу-придурку узнать об этом.