Сладкая как грех
Шрифт:
— Да, как дела, Ло? В прошлый раз, когда мы разговаривали, ты собиралась с ним расстаться.
Хлоя покраснела еще сильнее, чем Эрик несколькими минутами ранее.
— Ребята, я понятия не имею, что на него нашло, но как будто он брал уроки или что-то в этом роде. Я имею в виду, что внезапно его цепкий язык куда-то подевался, и он стал таким нежным. Как ягненок.
— Потрясающе! — сказала я немного громче, чем следовало. Грейс как-то странно на меня посмотрела. — Я имею в виду, что Эрик такой замечательный парень, Хлоя. Я правда думаю, что вы идеальная пара.
— Правда? — застенчиво спросила она. — Потому что я думаю, что вы с Нико тоже идеальная пара.
— О боже, — пробормотала Грейс, взъерошивая волосы. Она отвернулась от зеркала и посмотрела на нас сверху вниз. — Ладно, вы двое, хватит. Я наберу пять килограммов, просто вдыхая весь этот сахар в воздухе. Не могли бы вы сейчас спуститься вниз, чтобы я могла найти своего Прекрасного Принца и не слушать, как вы, две курицы, кудахчете над своими петухами?
— Я почти уверена, что ты напугаешь до смерти Прекрасного Принца, — сказала Хлоя с улыбкой.
— И его коня, — добавила я.
— Заткнись, — добродушно ответила Грейс. — Хотя ты, наверное, права. Я не представляю себя с мужчиной, который носит белые перчатки и эполеты.
Они с Хлоей направились к двери, их шаги приглушал толстый кроваво-красный ковер.
— Что такое эполет? — пробубнила Хлоя. Грейс вздохнула. Заметив, что я отстала, Хлоя спросила: — Ты идешь?
— Думаю, я еще немного побуду здесь. — Чувствуя приближение головной боли, я опустилась в красное бархатное кресло рядом с раковинами. — Большие вечеринки никогда не были моим коньком.
Грейс была обеспокоена.
— Ты в порядке?
Я кивнула.
— Да, просто… может, мне нужно побыть одной пару минут. Последние несколько недель были безумными.
Грейс, стоявшая у двери в дамскую комнату, прищурилась, глядя на меня. Она собиралась что-то сказать, но Хлоя ее опередила.
— Мы будем ждать тебя снаружи, когда ты будешь готова, хорошо? У того бара, мимо которого мы проходили по пути сюда. Потом, если хочешь, мы можем спуститься вниз и посмотреть на выступление группы с балкона. Так ты сможешь взглянуть на своего мужчину под другим углом.
— Договорились, — сказала я, улыбаясь.
Прежде чем Грейс успела возразить, Хлоя вывела ее из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями. Я обхватила голову руками и уставилась на ковер.
Я не признавалась в этом Нико, но меня беспокоило предстоящее турне. Какой будет жизнь в дороге? Что, если мне это не понравится? Что, если я буду скучать по дому? Это казалось одновременно захватывающим и пугающим. А что творилось в голове у Нико последние несколько дней? Почему он был таким отстраненным?
И как же Майкл?
Чем больше я обо всем этом думала, тем сильнее у меня кружилась голова и тем больше я отвлекалась. Поэтому я не заметила, когда дверь открылась и закрылась. Я подняла голову только тогда, когда услышала, как с резким щелчком повернулся замок на ручке.
Мужчина в дверях улыбнулся мне. Это было самое пугающее зрелище, которое я когда-либо видела.
— Не ожидал встретить тебя здесь, — сказал Майкл, входя в комнату.
Глава 35
Сердце бешено заколотилось, я вдохнула и вскочила на ноги. Майкл подошел ближе, и я попятилась на дрожащих ногах.
— Как ты сюда попал? — в ужасе прошептала я.
Выражение его лица было неописуемым. В его глазах читалась убийственная холодность акулы. Даже его улыбка была похожа на акулью.
— Ты имеешь в виду, как мне удалось обойти всю охрану и полицию, которых Нико нанял, чтобы обеспечить твою безопасность сегодня вечером? Я пришел вчера вечером вместе с остальными. — Он улыбнулся еще шире. — И так и не ушел.
Осознание того, что Майкл подстерегал меня, как терпеливый хищник, выслеживающий свою добычу, со вчерашнего дня, заставило мою кожу покрыться мурашками, а кровь застыть в жилах. Я отступила еще на несколько шагов, пока не уперлась в стену. Я не могла идти дальше. Поэтому сделала вдох, готовясь закричать.
— Только закричи, и я заставлю тебя пожалеть об этом, — рявкнул он.
Мои дрожащие руки сжались в кулаки. Мысли разбегались в разные стороны.
— Чего ты хочешь, Майкл?
Он склонил голову набок. Его взгляд жадно скользил по моему телу. Я вздрогнула, и он рассмеялся.
— Я много кем могу быть, но я точно не насильник, Кэт. Твоя добродетель в безопасности со мной.
— Но мой дом, видимо, нет!
Его смех перешел в покашливание. Он был до жути похож на Нико. Они даже одевались одинаково: ботинки, джинсы и черная кожаная куртка. Я гадала, было ли это совпадением или еще одним странным фетишем, вроде того, чтобы стоять у темной спальни и смотреть, как спит его брат.
— Это было сделано лишь для того, чтобы привлечь твое внимание. Сбавь обороты в своей самодовольной самоуверенности. Вижу, это сработало.
В моих ушах стоял оглушительный рев. Я не знала, чего мне хочется больше: убежать или наброситься на него и выцарапать ему глаза.
— Чего ты хочешь?
Улыбка сошла с лица Майкла. Его взгляд стал затравленным.
— Эми. Я хочу вернуть Эми.
Что-то в том, как он это сказал, какая-то странная интонация в его голосе насторожили меня. В том, как он произносил ее имя, было что-то извращенно собственническое.
— Я ничего не могу с этим поделать, Майкл. Никто не может.
У него перехватило дыхание. Его голос звучал тихо и сдавленно.
— Я любил ее.
О чем, черт возьми, он говорит? Чего он хочет?
— Я знаю, что любил… — тихо произнесла я.
— Нет, не знаешь! — внезапно выкрикнул Майкл. Его лицо покраснело. — Я сказал тебе на поминках: ты ничего не знаешь!
Я вздрогнула. Страх пронзил меня до самых кончиков пальцев, ледяными когтями пробежался по спине. Все чувства обострились. Его ярость была настолько ощутимой, что я почти чувствовала ее вкус. Я стояла неподвижно, пока Майкл пытался взять себя в руки. Он разжимал и сжимал кулаки, его грудь вздымалась и опускалась от прерывистого дыхания.
— Я любил ее, — сказал он. — Я был влюблен в нее. И она любила меня. Мы были больше, чем просто брат и сестра, Кэт. Мы были всем друг для друга. Мы были лучшими друзьями. — Его голос дрогнул. По щекам потекли слезы. Майкл прошептал: — Мы были любовниками.
Я ахнула, почувствовав одновременно тошноту, шок и отвращение.
— Она пыталась бороться с этим. Поэтому и сбежала с Хуаном Карлосом: Эми думала, что другой мужчина все изменит. Она считала, что расстояние все исправит. — Он рассмеялся. В тишине комнаты раздался резкий, неприятный звук. — И, черт возьми, это и произошло. Но не так, как она думала. Три года Эми была его шлюхой, запертой, как птица в клетке. И в тот день, когда какой-то грязный подонок вырубился прямо на ней, а его мобильный телефон лежал в кармане рубашки, кому, по-твоему, она позвонила? Мне. Сестра позвонила мне. Потому что я был единственным, кто по-настоящему любил ее, Кэт. И она это знала. Эми знала, что я сделаю все, чтобы забрать ее от него. Все.