Сладкая месть
Шрифт:
К тому моменту, когда все разошлись и погрузились в омнибус, оперативно подогнанный. Грэм подогнал мой мобиль. Я сел в недорожник, завёл двигатель и рванул домой.
Как только я переступил порог особняка, напряжение пронеслось по всему телу, словно удар током.
Слишком тихо. А потом я понял, что не увидел ни одного охранника в периметре. Выругался. Набрал на артефакте связи сообщение Крайсу и следаку.
Дома должны были быть Вера и Серафима.
Я молниеносно выхватил пистолет, скользя взглядом по каждой тени, по каждой детали в холле.
Осторожно, почти бесшумно прошёл вперёд.
Шаг.
Ещё один.
Гостиная. Оттуда тянуло страхом. Всепоглощающим. Отчаянным.
Замер на мгновение, напрягся ещё сильнее — и медленно вошёл.
Я застыл на пороге гостиной, сжимая пистолет в руке.
Картина передо мной мгновенно разбудила ярость.
На коленях перед креслом, белая как мел, дрожащая, с расширенными от ужаса глазами, сидела Вера.
В кресле был Айзек.
Он крепко прижимал её к себе одной рукой, а другой — держал пистолет у её виска.
На полу, у стены, без сознания лежала Серафима.
Охраны не было.
Только мы трое.
Я поднял оружие, нацелил прямо в голову Айзека.
— Отпусти её.
— Брати-и-к, — заплакала Вера, но Айзек снова толкнул ее и та подавилась слезами и замолчала.
Айзек медленно повернул голову, его голубые глаза метнулись ко мне, полные злобы.
— Ты даже не удивлён, да? — процедил он.
Я медленно шагнул вперёд.
— Я знаю, что ты крыса. Только не думал, что настолько тупая крыса.
Он усмехнулся, резко дёрнул Веру ближе, заставляя её задыхаться от испуга.
— Ты, Райдан, причина всего этого. Всё из-за тебя.
— Ты совсем двинулся?
— Я говорю серьёзно! — заорал он, лицо его исказилось от ненависти. — Ты украл у меня жизнь! Ты украл у меня отца! Ты даже не понимаешь, как было бы лучше, если бы ты сдох тогда в руднике!
Вера всхлипнула, но замерла, едва дыша.
— Ты выбрал, кем быть, Айзек. Быть предателем. Мерзавцем. Это не моя вина.
— Да?! — он сжал пальцы на пистолете. — Тогда выбери и ты, Райдан.
Палец Айзека медленно скользнул на спусковой крючок.
— Либо Вера… либо ты.
Он повернул пистолет от её головы ко мне.
— Только твоя смерть освободит моего отца. Освободит меня. И вся твоя «Империя» станет моей.
В голове загудело.
Я чувствовал, как дракон внутри рвётся наружу, требуя крови.
— Ты даже не представляешь, сколько раз я хотел тебя убить, брат. — Он усмехнулся. — И вот, наконец, ты здесь.
— Выходит, все это только из-за денег? — скривился я.
Я смотрел прямо в его глаза.
— Знаешь, что самое паршивое, Рай?! — голос Айзека дрожал, но не от страха, а от злости. — ВСЕГДА. ВСЮ ЖИЗНЬ я БЫЛ НА ВТОРОМ МЕСТЕ!
Он дёрнул Веру ближе, пистолет в его руке дрогнул, но он тут же снова взял себя в руки.
— Ты был лучшим! ВСЕГДА, ЧЁРТОВ ЛУЧШИЙ! — Айзек почти плевался, его лицо исказилось от презрения. — Все твердили, какой ты умный, какой ты сильный, настоящий Дрейкмор! Как тебе всё даётся легко, как тебя уважают, как ты смог поднять «Империю»!
Он хрипло засмеялся, но в этом смехе не было веселья.
— А я? Я был никем! Просто лишним! Просто твоим грёбаным двоюродным братцем, который всегда стоит в тени! Помощником. Секретарем. Посыльным. Мальчиком на побегушках.
Глаза Айзека сверкнули, губы задрожали, но он продолжал:
— А знаешь, что было последней каплей?! Она. Агнес.
Он судорожно втянул воздух, сжал зубы так, что на скулах заходили желваки.
— Я любил ее, Дрейк. ЛЮБИЛ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! А она?! Она даже не взглянула на меня! Знаешь, что она сказала, когда я наконец набрался храбрости ей признаться?
Айзек криво усмехнулся.
— Ты всего лишь тень. Я не замечаю тебя, потому что рядом с тобой всегда твой брат. Он — настоящий Дрейкмор.
Его глаза наполнились безумием, голос стал хриплым, почти шипящим.
— Агнес даже не дала мне шанса. Тупая шлюха. А потом я узнал, что у её отца проблемы, и намекнул ей о документах на тендер, что ты готовил. И она подставилась. Дура! Но мне было так сладко смотреть, как ты размазал её и её отца. Как они стали никем.
— Кто тебе помог проникнуть в дом?
— Она же и помогла. Я же говорю, тупая шлюха. Она снова помогла мне. Ради того, чтобы отомстить тебе за унижение своей семьи. Знаешь, с кем она связалась?
— Просвети меня.
— Тарнблад. Она теперь спит с главой семейства за деньги. И она, и он хотят видеть тебя мёртвым. Впрочем, как и я.
— И где же они? Ты тут один? И что потом?
— А потом я избавлюсь от Агнес. Она местами слишком неуправляемая и неуравновешенная. А вот Тарнблад получит назад свой бизнес. А я — «Империю».
— Где Роуз? И это ведь ты слил информацию газетчикам?
— Нет, — зло процедил Айзек. — Это как раз Роуз слила информацию Агнес. Та шантажировала её. Хотела рассказать, что Роуз давно рассказывает о тебе ей. Я бы не подставил «Империю» так.
— Разумеется, — я усмехнулся и сделал шаг вперед. — Это ведь такой отток денег.
— Да. И Роуз поплатилась за это. Ещё одна неспособная ни на что идиотка.
— Ты убил её? — Я подходил ближе к нему.
Но тот лишь довольно усмехнулся.
— Сукин сын, — выругался я.
— Ты мою матушку не трогай! Вот она-то — редкостная доброта, бесхребетная овечка.
— Аварию Лираэль ты подстроил? — ещё пара шагов.
— Нет. Но Агнес мне шепнула, что постарался Леор. Женишок твоей Лираэль. И, кстати, знаешь, кто будет следующим после тебя, м? Именно она. И вот её смерть тоже будет на твоих руках. Никто не может стоять между мной и «Империей».
Он резко замахал пистолетом.
— Знаешь что?! Теперь ты никто-о-о! Ах-ха-ха!