Чтение онлайн

– Похоже, Слейд не слишком пострадал. Он согласился съездить за Доком Карсоном. Теперь мы можем отправляться домой, дорогая. Закрой глаза и подремли немного, так время пройдет быстрее. И ничего не говори мне пока… но позже я бы хотел знать, что именно случилось, все подробности.

«Интересно, что скажет отец, когда все узнает?» – мелькнула у нее смутная мысль.

Вечером того же дня Эмму навестила Тэра. Она нашла подругу в постели в едва освещенной спальне. Док Карсон уже побывал на ранчо, осмотрел Эмму и предписал постельный режим и как можно меньше волнений. Он строго запретил ей спускаться к столу, поэтому Коринна принесла поднос с ужином прямо в спальню. И экономка, и хозяин ходили по дому на цыпочках, чтобы, не дай Бог, не потревожить больную.

– Я уже неплохо себя чувствую, – уверяла девушка подругу, хотя на деле пульсирующая боль в висках продолжалась.

Всегда такая живая и энергичная, сейчас она втайне наслаждалась возможностью полного покоя. Спальня казалась ей оплотом безопасности, где так хорошо сидеть, откинувшись на подушки, и пить мелкими глотками чай с лимоном.

– Откуда ты узнала, что я прикована к постели… по крайней мере на сегодня?

– От Такера.

Эмма чуть не поперхнулась чаем, но все же сдержалась и не выдала своего изумления.

– Неужели? – спросила она, очень стараясь говорить совершенно равнодушно.

– Так уж получилось, что сегодня вечером я была в «Кленах» – навещала Гарретсонов. Испекла яблочный пирог… не знаю, правда, понравится ли он им. Когда нет женщины в доме, мужчин и побаловать некому.

Эмма молчала.

– Я хорошо отношусь к ним обоим, понимаешь? – виновато продолжала Тэра, глядя на нее кроткими, как у лани, карими глазами и как бы умоляя понять. – Это вовсе не значит, что я предпочитаю Гарретсонов Маллоям. Все дело в Бо. Благодаря ему я лучше узнала этих людей. Теперь я… я сочувствую им. Вдвоем в таком огромном доме…

– Ты хорошо сделала, что испекла для них пирог, – сказала Эмма, отставляя пустую чашку. Затем откинулась на подушки и спросила небрежно: – И что же Такер тебе рассказал?

– Совсем немногое. Ты ведь знаешь, что он бывает многословным, только если разозлится, – ответила Тэра с легкой улыбкой. – Он сказал, что сроду не встречал такой упрямой ослицы, что тебе досталось во время ограбления банка поделом, что твой поступок, хотя и выглядел храбрым, на деле был идиотским и что самая подходящая награда за такое – хорошая оплеуха, которую ты и получила.

– Что?! – вспылила Эмма. – Это он заслужил оплеуху и жаль, что не получил! В жизни не встречала такого олуха!

– Как поразительно сходны ваши мнения друг о друге! – заметила Тэра.

– В таком случае мы квиты!

– Когда я приехала, доктор еще был у вас. Он как раз описывал мистеру Маллою случившееся, так что теперь я тоже в курсе. Эмма, на мой взгляд, ты вела себя на редкость храбро…

– Каждый на моем месте поступил бы так же, если бы увидел револьвер, нацеленный в малыша Билли! – пылко заверила Эмма.

Она утратила осторожность и разгорячилась, о чем тут же пожалела, – резкая боль пронзила голову от виска до виска, словно невидимый вертел. Осев в подушки, она зажмурилась, пережидая приступ, потом продолжала много тише:

– Знаешь, мне не хочется больше обсуждать это, Тэра. И даже думать на эту тему. Не припомню другого дня в своей жизни, настолько полного событий и волнений. А начался он так обыденно… Я отправилась в город сделать покупки и узнать насчет писем…

Письмо от Дерека! Оно так и лежит на туалетном столике!

– Тэра, ты видишь на столике письмо?

Ее подруга молча поднялась, огляделась, отошла и вернулась с запечатанным конвертом.

– Это?

– Оно самое. Не могла бы ты прочесть его мне? Док Карсон уверяет, что через пару дней все вернется в норму, но пока вместо строчек я вижу лишь размытые линии.

– Конечно, я прочту, – заверила Тэра, возвращаясь на свое место и доставая из конверта листок дорогой обрезной бумаги. – От кого оно?

– От Дерека Карлтона.

Тэра приподняла одну из темных бровей, как бы безмолвно вопрошая, кто бы это мог быть. Эмма только улыбнулась.

– Поклонник? – не выдержала подруга.

– Даже более того. – Эмма улыбнулась шире. – Он сделал мне предложение. Возможно, я отвечу согласием, особенно если Дерек повторяет его в этом письме и обещает быть здесь к Дню независимости.

Внезапно ее затопили теплые, трогательные воспоминания о том, как нежен был с ней Дерек, как добр и щедр, какими комплиментами ее осыпал, как беспокоился о том, чтобы ей было удобно. На щеках, все еще бледных, появился слабый румянец. Против воли девушка сравнила двух мужчин, и сравнение было не в пользу Такера, всегда такого грубого…

Тэра, внимательно за ней следившая, тихо засмеялась:

– Это чудесно! Но ты уверена, что письмо стоит читать вслух? Оно ведь очень личное.

– Какие могут быть тайны от лучшей подруги! – запротестовала Эмма. – И потом я сгораю от любопытства. Я должна знать сейчас же, немедленно, что в этом письме, а раз я не могу прочесть его сама, не папу же мне просить! Так что эта почетная миссия возлагается на тебя.

– Ну хорошо, тогда начнем. «Дражайшая Эмма! – Девушка помедлила и взглянула на подругу, все еще не вполне уверенная, что стоит продолжать. – Мне страшно тебя недостает. С тех пор как ты покинула Филадельфию, и солнце светит не так ярко, и луна выглядит просто тусклым светильником по сравнению с той, на которую мы еще недавно смотрели вместе». – Тут она не удержалась от одобрительного комментария: – Он, должно быть, романтик, этот мистер Карлтон!

– Просто он ко мне неравнодушен.

Эмма легко представила Дерека в элегантном кабинете внушительного особняка Карлтонов. Вот он склоняется над письмом, вот вскидывает голову и задумчиво смотрит в окно в поисках самых убедительных, самых проникновенных слов. Дерек Карлтон как никто знал, что именно способно тронуть сердце женщины! Во всяком случае, он сумел подыскать слова, которые тронули ее сердце.

– Ну же, продолжай! – поощрила Эмма.

– «Никакая сила в мире не сможет воспрепятствовать моему приезду в Монтану на ваш маленький местный праздник. Ничто не помешает мне снова увидеть тебя. Уже третьего июня я буду у вас. Увидимся ли мы немедленно? Я не хочу ждать и минутой дольше, чем необходимо, чтобы снова усладить свой взор прелестью твоих черт.

А когда первый голод моей души, моего сердца будет наконец утолен, я задам тебе вопрос, ответ на который важнее всего. И я знаю, каким он будет, твой ответ. Ты не найдешь в себе сил отвергнуть того, кто живет и дышит лишь тобой. Не так ли, моя несравненная Эмма? Вечно твой Дерек».

Тэра откинулась в кресле, уронив письмо на колени. Весь этот ливень нежных слов потряс ее.

– Боже… – только и вымолвила она.

– Да уж, Дерек всегда знает, чего хочет, – медленно произнесла Эмма.