Чтение онлайн

Бог знает почему, это ужасно не нравилось Эмме.

– Ай-яй-яй! – воскликнула Сью Эллен, приближаясь вместе с Коринной и грозя Уину пальцем. – Дай мне слово, что на сегодня с петушиными боями покончено. Понять тебя я могу, но не извинить. Из вас двоих кто-то должен проявить благоразумие. В конце концов, здесь праздник.

– Много чести для Гарретсонов, испортить из-за них танцы, – проворчала экономка. – Этот сынок Джеда, красавчик Такер, вконец обнаглел! Думает, если за ним бегают все окрестные девчонки, так все ему и позволено?

– Да ну тебя, Коринна! – отмахнулась Сью Эллен. – Не мели чепухи. Ты не хуже моего знаешь, что Такер – очень приличный молодой человек. Правда, чуточку слишком темпераментный, особенно когда дело касается жен… кхм! Ну, не важно! – запнулась она, поймав взгляд суженных глаз Уина и Эммы.

Коринна зацокала языком, укоризненно качая головой.

– Короче, дай слово, Уин, что сегодня будешь вести себя паинькой.

– Я и вел и веду! – мрачно возразил тот. – Джед первый начал. Впрочем, обещаю сегодня держаться от него подальше… по возможности.

– Вот и хорошо! – обрадовалась Сью Эллен и повернулась к Эмме: – Выглядишь умопомрачительно, дорогая! Печенье и пирог, что ты принесла, всем очень нравятся. По-моему, Пит Шугар один съел половину. Ага, вот и он! Наверняка собирается пригласить на танец.

Подмигнув Дереку, она удалилась в другой конец зала, без сомнения, намереваясь вырвать согласие «быть паинькой» теперь уже у Джеда Гарретсона.

И в самом деле от стола приближался веснушчатый ковбой самого простецкого вида с выражением наивного обожания на лице.

– Эмма, могу я… – начал Дерек, недовольный этой неуместной, по его мнению, помехой.

– Привет, Эмма! – застенчиво, но громогласно провозгласил Пит, отвешивая на редкость неуклюжий поклон (пунш прибавил ему уверенности и развязал язык). – Что ты ответишь бедняге ковбою, если тот попросит минутку радости, чтобы вспоминать о ней в долгие одинокие ночи?

Это было так нелепо и мило, что Эмма засмеялась. Пит слушал ее мелодичный смех с детским удовольствием.

– Я скажу: эта минутка твоя, красавчик! – кокетливо ответила девушка, к большому неудовольствию Дерека.

Оглянувшись, чтобы взглядом извиниться перед своим кавалером, Эмма увидела его раздосадованное лицо и почти пожалела, что пошла танцевать с Питом. Но она тут же вспомнила, что собиралась нанести ему удар потяжелее, а именно – наотрез отказать. Возможно, если она будет танцевать со всеми, кроме него, Дерек начнет догадываться и все пройдет легче. Она боялась минуты объяснения, но чем дальше, тем отчетливее сознавала, что не сможет провести рядом с этим человеком всю свою жизнь – каждый из дней ее, каждую из ночей.

После множества мелких, от случая к случаю, нелестных замечаний насчет Монтаны она уже не питала иллюзий. Дерек и думать бы не стал о жизни в Монтане. Он все давно решил… А она ни за что не уедет отсюда…

Вот если бы еще и Гарретсоны не болтались все время поблизости. Упрямые, невоспитанные, несносные люди! Должно быть, во всем свете только одна такая семья и есть! Однако бедняжка Тэра время от времени посещала их дом и нисколько не возражала против компании Такера. Вот и теперь она весьма охотно танцует с ним. Более того, пока Пит неумело, но энергично кружил ее в вальсе, Эмма заметила удовольствие, почти радость на лице «бедняжки».

«Не может быть! Она просто по натуре добра. Только ради Бо она выносит общество этого типа! Общая утрата роднит их, вот и все».

Обязательно нужно предостеречь Тэру против пресловутого обаяния молодого Гарретсона. И против его темперамента заодно. Он – как змея, способная зачаровать беспомощную птичку. Если Тэра не поостережется…

«То попадет в ту же ловушку, что и я», – со странной смесью гнева и отчаяния подумала девушка. Это же надо – годами вспоминать поцелуй такого невозможного типа!

Она пылко пожелала, чтобы Такеру ненароком не пришло в голову поцеловать Тэру.

– Что с тобой, Эмма?

– М-м? Нет, ничего! – поспешно заверила девушка.

– Но у тебя такой вид, будто ты вспоминаешь то злосчастное ограбление… Нет, будто во рту у тебя лимон!

– Что ты, Пит, совсем нет! Я беззаботна, как бабочка весной!

Усилием воли Эмма заставила себя широко улыбнуться. Раз приклеив к лицу улыбку, она дала себе слово с ней не расставаться и придерживалась этого довольно долго, танцуя по очереди с Биллом Рейберном, Доком Карсоном, Редом Петерсоном и другими, пока не оказалась в паре с Куртом Слейдом. Поначалу танец шел своим чередом, и Эмма отвлеклась, механически поддерживая ничего не значащую беседу. Опомнилась она лишь тогда, когда Слейд вдруг увлек ее в коридорчик, ведущий из вестибюля гостиницы на кухню.

В коридорчике не было ни души. Внезапно остановившись, партнер Эммы прижал ее к стене. Вне себя от изумления, она уставилась на него. По неприятно самодовольному выражению его лица она поняла, что сделал он это намеренно.

– В чем дело? Вы хотите сказать мне что-то наедине?

– Да ничего особенного, мэм.

Слейд старался держаться и говорить любезно, но ничего любезного не было в его взгляде. Сказать по правде, этот взгляд был попросту оскорбителен, когда шарил по округлостям ее грудей над корсажем. Да он представлял ее обнаженной, поняла она вдруг.

– В таком случае что же мы делаем здесь? – холодно осведомилась она и ловко проскользнула под одной из рук Слейда, упертых ладонями в стену.

Однако он схватил ее за руку и остановил:

– Мы здесь потому, что я хочу предостеречь вас, мэм.

– Вот как?

– Именно. Держитесь подальше от этого Такера Гарретсона. Он на все способен.

– Полагаю, что знаю об этом не хуже вашего, мистер Слейд. Впрочем, вы-то знаете об этом, так сказать, из первых рук! – не удержалась Эмма, возмущенная этой демонстрацией грубой силы. – Он здорово врезал вам в тот день. Кстати, как ваши ушибы, не беспокоят?

Черные глаза Слейда полыхнули яростью, и девушка поняла, что задела его за живое. Однако ее торжество сразу сменилось испугом, и это не укрылось от надсмотрщика. Гнусная улыбка появилась у него на губах, поскольку он был свято уверен, что женщину нужно держать в страхе. Тогда она будет помнить свое место. Однако он не собирался уж слишком запугивать Эмму Маллой. С некоторых пор он лелеял кое-какие планы, в которых ей была отведена важная роль. До поры до времени с ней стоило держаться помягче, чтобы потом объездить, как молодую кобылку.