Чтение онлайн

– Папа, он пока не мой, – возразила она мягко. Дерек взял обе ее руки в свои и по очереди поднес к губам.

– Эмма! Ты все так же прекрасна… нет, еще прекраснее! Ты ослепительна! Не могу выразить, как мне тебя недоставало. Ах, это, должно быть, твой отец? Простите мою рассеянность, сэр. – Он наконец-то выпустил руки Эммы, чтобы обменяться рукопожатием с Уином. – Весьма рад познакомиться.

Это было так похоже на Дерека – с первой минуты оценить ситуацию и взять ее под контроль. Он был равно напорист как в делах, так и в личной жизни, и этим отчасти напоминал Эмме отца. Может быть, именно напор был залогом успеха.

– Надеюсь, ты добрался благополучно? – спросила девушка, когда с приветствиями было покончено.

– Лучше и быть не могло! Всю дорогу я думал о тебе – прекрасно провел время.

Дерек подкрепил свои слова улыбкой, и Эмма ощутила, что снова подпадает под его очарование.

– Итак, где здесь отель? – осведомился он, забирая у кучера дилижанса красивый кожаный чемодан.

– Ну уж нет, молодой человек, никаких отелей! – воскликнул Уин. – Вы остановитесь у нас на ранчо.

– Ну, теперь ты знаешь, что такое западное гостеприимство, – засмеялась Эмма, беря Дерека под руку.

– Очень любезно с вашей стороны, но к чему лишнее беспокойство?

– Никакого беспокойства! Места у нас в доме хоть отбавляй. К тому же если ты остановишься в отеле, то мы не сможем так часто видеться.

– И верно, это было бы непростительной тратой времени. В конце концов, единственное, зачем я приехал в эти Богом забытые места, – это повидать Эмму. Только ради тебя, дорогая! Только ради тебя.

– Богом забытые места? – переспросила девушка, сузив глаза. – А я называю их землей обетованной!

Обиженная уничижительной характеристикой, данной милой ее сердцу Монтане, она хотела добавить еще что-нибудь, но тут заметила Такера Гарретсона, выходящего из салуна. Одна из девиц висела у него на руке с таким видом, словно не могла уже стоять на ногах без посторонней помощи.

– Меня сейчас стошнит!

Уин и Дерек с тревогой посмотрели на Эмму, и она сообразила, что произнесла эти слова вслух.

– Опять те ужасные головные боли, дорогая? – сразу забеспокоился ее отец. – Я надеялся, что все прошло.

– Дело не в этом, папа!

Ей совсем не хотелось, чтобы Дерек в первый же свой день в Монтане оказался свидетелем вульгарной потасовки между отцом и Такером.

– Может быть, это жара? – беспокойно спрашивал Дерек. – Позволь, я помогу тебе подняться в коляску.

– Ради Бога, Дерек, я превосходно себя чувствую! Я хотела сказать, что меня тошнит от тех, кто твердит, что Монтана – это забытый Богом край земли! Не понимаю, как можно думать такое!..

Лицо Эммы прояснилось, а потом и вовсе расцвело улыбкой, обращенной к поклоннику. Тот не замедлил в ответ нежно подхватить ее под руку.

– Взгляни вокруг, посмотри на небо! – продолжала девушка, сияя улыбкой и очень надеясь на то, что Такер эту улыбку видит. – Разве все это не великолепно? Ну же, Дерек, признайся, что ты никогда не видел такой красоты!

– Я никогда не видел такой красоты, – повторил тот, многозначительно глядя при этом ей в глаза.

Уин Маллой сделал вид, что не замечает этой романтической сценки, с преувеличенным старанием устраиваясь на сиденье коляски. Дерек галантно помог Эмме усесться рядом с ним.

Когда лошади зацокали копытами по мостовой, Эмма рискнула бросить быстрый взгляд через плечо. Такер смотрел вслед коляске, и лицо его было мрачным как туча. По крайней мере ей показалось, что он хмурился в сторону удаляющегося экипажа, но разглядеть как следует не хватило времени, поскольку она тотчас отвернулась. Не хватало еще, чтобы этот тип решил, что она оглядывается на него!

А на кого же еще она оглянулась? Именно на него. Интересно, чего ради? Эмма раздраженно прикусила нижнюю губу. На всем свете ее интересовали только двое мужчин, и оба они находились рядом с ней в коляске. Дерек проехал столько миль, чтобы повидать ее и повторить свое предложение, а она пялится на Такера Гарретсона, вместо того чтобы окружить вниманием будущего жениха!

Внезапно Эмму озарило, что от нее потребуют ответа на предложение, стоит только им с Дереком остаться наедине хоть на минуту. Боже, почему это раньше не пришло ей в голову? Потому что приезд Дерека означал для нее только одно: она окажется наконец слишком занята, чтобы думать о разных неприятных вещах. Таких, как убийство Бо Гарретсона и паутина подозрений, в которой запутался ее отец; таких, как выстрел, прозвучавший на границе двух ранчо, и дерзкое ограбление банка, не прошедшее для нее даром. А главное, она выбросит из головы Такера Гарретсона, мысли о котором не давали ей ни минуты покоя.

Если бы только эти неприятные люди покинули долину! Уехали бы куда-нибудь – куда угодно! Какое спокойствие снизошло бы на ее душу!

Короче говоря, она надеялась, что общество Дерека сразу поможет ей забыться. Однако пока, призналась себе Эмма, глядя на кедровые и кленовые рощи, мимо которых коляска быстро катилась к ранчо, Дерек не помог.

Все, о чем она могла думать, было: сумела она досадить Такеру, когда улыбалась Дереку, или нет.

В тот же вечер Эмма повела гостя на прогулку по окрестностям. Длинные сиренево-серые тени Скалистых гор уже протянулись через долину. Девушка пропела Дерека по ранчо, показывая ему постройки и лошадей, и наконец повернула к берегу речки, где высилось несколько пирамидальных тополей. Лужайка была сплошь покрыта белыми и розовыми цветами клевера. Густой сладкий аромат облаком висел в воздухе.

Невозможно было подыскать более романтический уголок для первого поцелуя после долгой разлуки, и Дерек не упустил такой возможности. Поцелуй был долгим, бесконечно долгим. Эмма вдыхала изысканный запах дорогого одеколона и думала о том, как опытны губы, так жадно прижавшиеся к ее губам, так властно раскрывшие их. Отстранившись, Дерек заглянул ей в глаза и прошептал, что она прекрасна, прекрасна…

Девушка обвила его шею руками и поцеловала в ответ.

Ей хотелось плакать, потому что ни поцелуй, ни прикосновения этого мужчины не вызвали в ней никакого отклика.

Она ничего не чувствовала, ни плотью своей, ни душой.

Ничего абсолютно.

И виноват в этом был Такер Гарретсон.

Вот уже третий год торжественный вечер с танцами в честь Дня независимости проходил в вестибюле ресторана «Гранд-отель». На этот раз устроители превзошли самих себя, украшая узкий непритязательный холл гостиницы, который в обычные дни мог похвастаться только самой необходимой обстановкой и потертыми коврами. Теперь это был настоящий бальный зал – хорошо освещенный, утопающий в цветах, пестрящий патриотическими лозунгами. Повсюду: под потолком, на перилах лестницы, на оконных рамах – были укреплены десятки разноцветных воздушных шаров, колеблющихся от малейшего сквозняка и придающих помещению воздушную легкость. Большую часть мебели вынесли, старые ковры скатали, полы на совесть натерли, и не хватало здесь только танцующих пар. Впрочем, было ясно, что за ними дело не станет, так как толпы возбужденных горожан и гостей со всей округи уже заполнили нижний этаж «Гранд-отеля».