Чтение онлайн

Хеймитч смотрит на нее сверху вниз, а Кларисса плотоядно улыбается, когда ее ладошка, не спеша, скользит по бугру его выпуклости. Легко, едва касаясь, но заставляя его задержать дыхание и стиснуть руки в кулаки. Она поднимает глаза вверх. Кто из них охотник, а кто дичь? Влажные губы девушки трутся о ткань его белья. Кончик языка выписывает несколько крохотных кругов.

– Боже… – вырывается из горла Хеймитча. Дикое рычание. Природный инстинкт.

Движение ее рук, и последняя преграда оказывается спущенной вниз, открывая твердый и немного влажный член. Глаза Клариссы прикрываются, она закусывает губу и сладко улыбается. Ее пальцы смыкаются у основания и аккуратно двигаются вверх, сжимая его плоть. В его ушах стоит шум – Хеймитч способен расслышать, как часто бьется его собственное сердце.

Все ощущения на грани.

Все чувства на пределе.

– Скажи мне, – тихий голос Клариссы едва слышен сквозь биение его сердца.

Тонкие пальцы продолжают неторопливо двигаться, размазывая выделяющиеся капли смазки по всей его длине. Хеймитч неотрывно наблюдает за этими действиями.

– Сказать что? – глупо спрашивает он.

– Что влюблен в меня, – настаивает Кларисса.

– Нет, – выдавливает он из себя единственное слово, после которого…

Она обхватывает губами головку, осторожно опускаясь, вбирая глубже и помогая себе руками.

Хеймитч готов начать молиться.

Влажно. Горячо. Невыносимо приятно.

Тянущий, тугой, сосущий жар, от которого сводит его внутренности.

Он умрет сейчас.

Просто умрет или кончит. Прямо сейчас – в первую же секунду – чувствуя, как ее твердый язычок скользит по самому кончику, слизывая обильно выступающую смазку.

– Иди сюда, – рычит Хеймитч, резко поднимая ее с колен, и буквально опрокидывает девушку на рядом стоящую кровать.

Кларисса довольно улыбается и тянет к нему руки. Хеймитч оказывается сверху, прижав стройное тело к белой ткани простыней. Девушка трется об него, как кошка, трется так, что он с трудом балансирует на грани сознания, покрывая ее всю жадными, грубыми поцелуями.

Он впивается пальцами в ее упругие ягодицы и поднимается к ее светлому белью.

– Сними, – приказывает он, не отрывая губ он ее шеи, – а впрочем…

Его пальцы отодвигают преграду и касаются влажного тепла, а Кларисса тихо всхлипывает, выгибаясь навстречу прикосновению.

Мокрая. Такая мокрая, что два его пальца сразу без труда скользят внутрь, заставляя ее дернуться, вцепиться в простынь и резко рвануть материю на себя.

– Пожалуйста, Хеймитч, – короткий приказ-просьба-мольба срывается с искусанных губ Клариссы.

Он снова рычит, наклоняясь, всасывая в себя кожу ее плеча и двигая пальцами сильнее и резче.

– Ох… еще! Да, да, так… Боже… – ее бормотания перестают быть хоть немного связными, когда девушка растворяется в жарких ощущениях.

С хлюпающим звуком его пальцы выскальзывают из нее, и серые глаза распахиваются, глядя разочарованно, с отчаянной, яростной просьбой. Бедра Клариссы напрягаются в попытке сжаться, потереться друг о друга, но трутся только о бока Хеймитча, который уже устроился между ее ног.

– Сейчас, милая, сейчас… – повторяет он.

Мгновение, и он впивается в дрожащие губы Клариссы, одновременно с тем, как его член резким толчком входит в нее – узкую, тугую, сразу на всю длину так, что девушка отчаянно мычит, забывая даже о поцелуе. Хеймитч успевает сделать всего несколько толчков, когда чувствует, как горячие волны одна за одной бьют тело его любовницы, судорожно и сильно сокращая мышцы Клариссы вокруг него.

Ее ногти впиваются в его спину, расцарапывая ее до крови, и эта боль подталкивает его к той черте… когда нужно сильно зажмуриться, застыть и не шевелиться, иначе… все закончится слишком быстро.

Кларисса не дает ему шанса спастись – ее удовлетворенные стоны и новое мерное покачивание бедер навстречу в одно мгновение лишают его последних клочков самообладания. Его яростные движения то лихорадочные, то поступательные и такие глубокие, что кажется, он пытается стать с ней единым целым.

Это слишком хорошо для просто-секса.

Это похоже на настоящее занятие любовью.

И это… неимоверно, невыносимо, невозможно.

– Риса… – он повторяет ее имя, и уже в следующую секунду кончает так сильно, что исчезает все вокруг. Исчезает даже он сам. Исчезает в ней. Изливаясь, судорожно двигаясь, теряя ритм во вновь сокращающихся мышцах, исходящих палящей влагой.

Судорога за судорогой. До последней капли. До последнего рывка.

Только когда в ушах прекращает эхом отбиваться ее имя, он понимает, что выкрикивал его вслух. И, вздрогнув в последний раз, Хеймитч заставляет себя очнуться от сладкого дурмана, но только для того, чтобы не раздавить девушку, затихшую под ним.

Он тяжело откатывается вбок и, обняв Клариссу одной рукой, нервно дышит ей в висок. После того, как их дыхание немного успокаивается, его руки лениво натягивают на них обоих одеяло.

Блаженная пустота в голове. Прижимающееся к боку тело. Хеймитч даже не заметил, как обнял ее. Как начал перебирать густые волосы. Как она уткнулась носом в его ключицу.

Уже засыпая, Хеймитч понял, что остался ночевать в ее постели.

Следующая неделя Хеймитча проходит в заботах о бывшем трибуте: дни напролет он проводит в камере Пита, пытаясь разложить по полочкам кашу, которую оставил Сноу в голове Мелларка. И каждую ночь Кларисса приходит в объятия Эбернети, разделяя на двоих переживания за молодого парня и растягивая часы, наполненные страстью.

После объявления смертельного приговора Питу Мелларку Кларисса была единственной, кому Хеймитч позволил увидеть истинную глубину своего горя… Хотя с его губ так ни разу и не сорвалось признание, что он влюблен…

:) нежданчик? Я решила показать то, что через “POV Пита” рассказать невозможно…

Надеюсь, мне удалось передать странный огонь в пейринге Хеймрисс?)))

Оставляйте отзывы и жмите “нравится”, если вам действительно нравится :)

========== Глава 35 ==========

Комментарий к Глава 35

включена публичная бета!

заметили ошибку? сообщите мне об этом:)

Этой ночью кошмаров не было, ни одного. Я не помню, когда последний раз так высыпался.

Мне снилось будущее, которого у меня больше нет. Семья – жена и двое детей, наш дом в Деревне победителей, захаживающий в гости старый ментор и долгие разговоры вечером у камина.

Открыв глаза, я долго лежал, глядя в пустоту, и даже не пытался остановить слезы, которые беззвучно стекали по щекам. Сон так и останется сном, ему не суждено было бы сбыться, даже если сегодня был бы не день моей казни. Все исчезло намного раньше, растаяло, как дым в то далекое утро, когда, проснувшись, я понял, что ненавижу Китнисс.