Чтение онлайн

Бекки сказала это таким огорченным тоном, что Ренни заставила себя улыбнуться и повернулась к дочери.

— Наверное, он просто устал, дорогая.

— Бриттани говорит, что у него с воскресенья болит голова. Мам, ты думаешь, он заболел?

— А почему ты о нем беспокоишься? — спросила Ренни, со страхом ожидая ответа.

— Просто так. Мне было весело с ним. Тебе ведь он тоже нравился, правда? — Глаза Бекки округлились от невинного любопытства.

Ренни больше не удивлялась острой боли, которая пронзала ее всякий раз при воспоминаниях о Джесси.

— Да, мистер Дэниельс мне нравится, — спокойно ответила она.

— И мне тоже. Может, он придет к нам опять, когда у него пройдет голова.

Доев печенье, Бекки убежала к себе, чтобы успеть почитать немного, пока не погасили свет.

Ренни складывала в холодильник остатки ужина, когда резкий телефонный звонок так испугал ее, что она даже выронила свое любимое блюдо. Ей пришлось аккуратно обойти груду осколков, перемешанных со спагетти, чтобы добраться до телефона.

— Алло, — сказала она и тихо чертыхнулась, наступив на кусок стекла.

— Это новый способ отшивать назойливых распространителей товаров? — раздался голос свекрови. — Честно говоря, я сомневаюсь, что на них подействует такая манера общения, а вот друзья могут обидеться.

— Тогда нужно срочно отказываться от подобных опытов, — засмеялась Ренни. — Я уже потеряла друзей, чтобы продолжать в том же духе. То есть мне звонили в эти дни немногие, — быстро добавила она, стараясь исправить оплошность.

— Мы говорим о конкретном человеке?

— Наверное, я просто соскучилась по Вики, — ответила Ренни, чтобы переключить Медлин на другую тему. — Обычно мы болтаем с ней по нескольку раз в неделю, и сейчас у меня в доме непривычно тихо.

— А в чем дело? Я думала, тебе любезно составляет компанию ее симпатичный деверь. Разве с воскресенья ты с ним не виделась?

— Один раз видела. — Ренни действительно видела его затылок, когда Джесси отъезжал от ее дома вместе с Бриттани.

— И собираешься встретиться с ним опять? — Похоже, Медлин решила выпытать мельчайшие подробности.

— Нет.

— Есть причины?

— Нет. Мы совершенно разные люди, поэтому никакие отношения между нами невозможны. — Ренни закрыла глаза, чтобы сдержать набежавшие слезы. Нет, плакать она не станет.

— Дорогая, я понимаю, это не мое дело, — начала Медлин.

— Раньше тебя подобная малость не останавливала, — перебила её Ренни, сглаживая шутливо — добродушным тоном язвительность слов.

— Ладно. Хочу спросить тебя вот о чем: как два умных взрослых человека могут принимать серьезное решение после единственного свидания? Ты обнаружила у него какие-нибудь отвратительные черты? Неужели он всю ночь храпит?

— Медлин Сойер! Как вы можете задавать подобные вопросы? Откуда мне знать, чем он занимается по ночам?

— Видимо, я приняла желаемое за действительное. Он показался мне таким милым, вот я и подумала, что он сможет стать тем человеком, который вытащит тебя из добровольного одиночества. — И, не давая Ренни возразить, спросила: — Что же вам помешало?

— Я же сказала, у нас различные представления о жизненных ценностях.

— Каких ценностях?

— Меня волнуют люди, а он беспокоится только о собственной машине.

— Ну, знаешь! — воскликнула Медлин. Ренни даже не предполагала в ней такой энергии. — Я видела, как он смотрел на тебя, и, поверь, на свой автомобиль он глядит вовсе не такими глазами.

— Жаль, что ты не согласна со мной. По-моему, двух взрослых людей должно объединять нечто большее, чем взбесившиеся гормоны. — Ренни старалась придать голосу убедительность, чтобы свекровь не усомнилась в ее словах.

— Ладно, говоришь ты правильно, но с чего ты вдруг пришла к такому заключению?

— В воскресенье мы попали в небольшую аварию, и он даже не поинтересовался, как я себя чувствую.

— Ты ударилась или поранилась?

— Нет, но это не имеет значения.

— А я считаю, имеет, и очень большое. Ты пряталась от всех мужчин, отказывалась после смерти Робина от возможных знакомств по одной-единственной причине. Ты боялась, что второй муж тоже станет поклоняться всемогущему доллару, почитать его гораздо больше, чем тебя.

Наконец ты познакомилась с мужчиной, за которого большинство женщин способны умереть, и сразу начинаешь выискивать причины, чтобы оправдать свой страх. — Раньше Медлин никогда не разговаривала с ней так резко.

— Ты несправедлива ко мне.

— Жизнь тоже не всегда справедлива, Ренни.

— Ты на чьей стороне, Медлин?

— Ни на чьей. Для меня главное, чтобы ты была счастлива. Если тебе лучше без Джесси, прекрасно. Если нет, тогда хорошенько подумай, прежде чем навсегда вычеркнуть его из своей жизни.

Джесси смотрел на телефон. Он уже дважды протягивал к нему руку и дважды останавливал себя. Один раз позвонил, но было занято.

Проклятие, мужчине нравится женщина, она, судя по всему, отвечает ему взаимностью, откуда же такие сложности? Приходится скрываться от племянниц в спальне! Перенес компьютер в свою комнату и сказал им, что у него горит контракт. Девочки обещали его не беспокоить, если только не случится всемирный потоп или не разверзнется земная твердь.

Но к компьютеру он не притрагивался, работой не занимался. Просто ему не хотелось, чтобы Лекси и Бриттани слушали разговор, если он все же наберется смелости позвонить Ренни. Особенно когда он будет умолять о встрече. В конце концов, мужчина обязан хранить достоинство при домочадцах. Или хотя бы его видимость.

Джесси гипнотизировал телефон. Обычно решительный и изобретательный ум отказался работать, мозги превратились в кашу. А все из-за того, что он ужасно тосковал по Ренни. За несколько дней изменились цель и смысл его жизни, вершиной мечтаний и планов стала эта женщина.

Иногда он сам удивлялся, отчего рядом с ним оказываются или очень занятые, или беспросветно глупые женщины, с которыми не хочется иметь долговременных отношений. Может, в нем есть некий изъян, делающий его не слишком привлекательным объектом? Когда связь заканчивалась, проблема для него состояла лишь в том, что он оставался без пары на деловых приемах.

На этот раз все обстоит иначе. Он не сдастся без боя, Ренни уже стала важной частью его жизни. Вчера он мельком увидел ее, и пришлось собрать всю силу воли, чтобы уехать.

Джесси взглянул на будильник, стоявший на туалетном столике. Нельзя больше сидеть взаперти, приближается время ужина, девочки, наверное, проголодались.

Он решительно снял трубку. Гудок, второй, потом третий. «Ответь, прошу тебя, может, я не смогу заставить себя позвонить еще раз. Пожалуйста, ответь».

После четвертого гудка Ренни подошла к телефону. Сердце у него так застучало, что наверняка было слышно на другом конце линии.