Сладкие сны
Шрифт:
– Сейчас, – сказал Зэйн, нажимая на дверную ручку.
– Слишком рано, – Хулио потянулся и накрыл руку Зэйна собственной.
В тупичке по-прежнему было тихо, но мысленно Зэйн мог слышать крик Руби. Мог видеть и чувствовать, как душа отрывается от тела. Его сердце тяжело колотилось, во рту было так сухо, что он едва мог говорить, и, тем не менее, он, так или иначе, знал, что он прав.
– Сейчас.
– Возьмите, и все пройдет легче, – сказала Мэрилл, взяв нефритовую кошку в ладони и начав петь, используя резкие, абсолютно недружелюбные слова, которых Руби не понимала.
Сердце Руби билось с трудом, под простыней, которой она укрывалась, она стиснула в одной руке вилку, в другой ложку. Она была совершенно уверена, что тетя Милдред, никогда не намеревалась использовать это замечательное серебро таким образом, но зная то, что она знает теперь – она не думала, что тетя будет возражать.
Так же, как в ее снах, от нефритовой кошки поднялась тьма. Она выглядела как дыра, обширное небытие, и Руби с трудом подавила крик. Те восемь женщин предупредили ее, а она все еще была здесь, привязана к кровати и предложена демону, как жертва. Предложена другом. Вилка и ложка казались маленьким оружием защиты, но, ей-Богу, она будет сражаться, до тех пор, пока не останется сил на борьбу.
Так же, как в кошмарах, тьма начала принимать форму. Глаза горели красным огнем. Мэрилл была так взволнованна, настолько вне себя от радости от появления демона, который обольстил ее мечтами о вечности, что она дрожала с головы до пят и улыбалась как женщина на грани невероятного оргазма.
– Чокнутая, – пробормотала Руби.
Мэрилл или не слышала, или ее не заботили эти слова.
Темнота подплыла к кровати, чтобы нависнуть над Руби. Все больше и больше оно походило на кошку. Руби еще сильнее стиснула свое оружие.
Еще рано, шепнули смешавшиеся безмятежные голоса.
Вещь, которую Мэрилл называла IL Gatto Nero, стала выглядеть более плотной, не как дыра во вселенной, а как большая, жестокая кошка. Появился намек на когти – она видела когти в своих снах – но пока у нее были только глаза на лице над ней. Глаза были отвратительными, красными, как огонь и кровь. Зубы были опасными, белыми, острыми и голодными. Мех был черным как ночь, и не выглядел мягким как шерсть котенка, а был колючим и грубым, наверно, если до него дотронуться, то порежешься, как об осколки стакана. Не то, чтобы она хотела его трогать.
Изображение над ней немного мерцало, переходя от почти реального к иллюзорной иллюзии и наоборот. Внезапно, Руби не смогла сопротивляться побуждению открыть рот. Она видела это в своих снах, и знала, что произойдет потом.
Еще рано, воззвали подбадривающие голоса.
Они шутят? У нее не так много времени в запасе!
Кошка переместила свой рот ближе к ее, как будто для поцелуя. О, какой ужасный, гнилостный запах! В снах зловония не было. Сердце билось так тяжело и быстро, что она чувствовала это. Ее сердце хотело убежать, но спасения не было, Руби его не видела. Сейчас? Подумала она.
Образовалась пауза, между вдохом кошки и началом высасывания души Руби из тела. Больно! Она почувствовала, как ее разрывают на части глубоко внутри. Восемь голосов прошептали: – Сейчас!
Руби с трудом размахнулась, насколько смогла, погружая вилку и ручку ложки в плоть демона. То, во что она ударила, не было полностью плотью. Не было крови – но существо взвыло, будто от боли, и отодвинулось от нее. Руби воспользовалась этой возможностью, чтобы переместить свое оружие. Она нанесла удар в ужасное лицо, стремясь попасть по глазам. Зубцы вилки проникли в левый глаз демона, а ложка отскочила.
Существо рычало и вопило, и Руби откуда-то знала, что Мэрилл тоже кричала, хоть и не так громко как большая, материальная кошка, которая очень разозлилась. Великолепно. Она сделала все еще более безумным.
Дверь в ее спальню взорвалась, и четверо мужчин ворвались внутрь. Один из них схватил Мэрилл и оттащил ее от кровати. Другой схватил нефритовую кошку. Два подбирались к демону.
Одним из них был Зэйн.
– Серебро! – закричала Руби. – Он не любит серебро!
* * *
Шум, исходящий из спальни Руби, заглушил звук ломающейся парадной двери. Сердце Зэйна почти вырывалось из груди – он снова подумал, что они опоздали.
Они последовали за неестественным шумом, и Зэйн без колебания пнул дверь. Руби была привязана к кровати, предлагаемая демону как вынужденная жертва, но ее руки были свободны. В одной руке она сжимала вилку, в другой ложку, и когда кошка-демон повернулась к злоумышленникам, у нее был только один глаз.
IL Colletore. Он был материальным, и Руби была жива.
Хулио схватил Мэрилл и потащил ее к главной ванной, зашвырнул ее в комнату без окон и запер перед истеричной блондинкой дверь. Теренс схватил нефритовую кошку и поместил ее в кожаный мешочек, привязанный к поясу. На сей раз оно не скроется!
Эйден и Зэйн столкнулись с демоном – и Руби закричала:
– Он не любит серебро!
Зэйн перехватил меч левой рукой, и достал из-за пояса серебряный кинжал. Он услышал, как остальные тоже вносят коррективы. Хулио выстрелил в демона, но безуспешно. Конечно, никто и не подумал принести серебряные пули. Во всех их исследованиях не было ни слова о серебре!
Исследования или нет, а серебро имело важное значение. В одном красном глазу демона Зэйн видел расстройство и замешательство. Время заканчивалось, его девятая душа боролась, и на сей раз, на этот раз, Братство не опоздало.
Зэйн использовал серебряный кинжал, чтобы сильно ударить, стремясь попасть в сердце. Демон имел форму пантеры. Означало ли это, что сердце у него там же, где и у обычного зверя? Было ли у него вообще сердце? Демон завопил, испуская громкий, кошачий визг, пронзивший мозг Зэйна как сотня горящих игл. Четверо простых воинов Братства боролись против IL Colletore любым серебром, которое смогли найти. В основном, ножи, хотя, пока демон возмущенно завывал, Хулио сорвал с шеи серебряный крест и швырнул в изумленно-раскрытую зубастую пасть.
Крест влетел в рот демона, и когда IL Colletore взвыл, Зэйн тщательно прицелился и со всей силы взмахнул мечом. Голова отделилась от тела, черная кошка рассыпалась в пыль. На этот раз оно не взяло душу, и потому было ослаблено. Демон не смог спрятаться в нефрит, где мог быть разбит, но в безопасности, пока снова не взойдет нужная луна, и оказался уничтоженным. Останки ужасающего создания упали на пол, от них отделились несколько ярко сверкающих частиц, которые поднялись до потолка спальни Руби.