Чтение онлайн

Рейф назвал крем для бритья известной фирмы и предложил купить набор одноразовых станков.

– У Стю остался бумажник. Твоя сестра потеряла сумочку, так что ей придется заново получать водительские права, карточку социального обеспечения…

– Библиотечную карточку.

– Ну да, как же я мог забыть о библиотечной карточке? – воскликнул Рейф, и Молли улыбнулась. Словно солнце выглянуло из-за туч после трехдневной бури.

За завтраком они распределили обязанности. Молли снова и снова перечитывала свой список, а Рейф тем временем делал какие-то записи и сердился из-за того, что офис страховой компании открывается слишком поздно. Никто из них не заговаривал о прошлой ночи, как если бы в их номере находился кто-то третий. Они старались не смотреть друг на друга, старались не упоминать ничего личного.

Молли с деловитым видом натянула черный свитер и джинсы. Больше одеть ей было нечего. Слава Богу, пояс не слишком тугой. Иногда она кривила душой и уверяла себя, что это не жир, а отеки. Но вес остается весом. И сантиметровую ленту не обманешь. А она ведь считает себя убежденной реалисткой.

С помощью новой темно-розовой помады и румян ей удалось придать лицу более-менее свежий вид. Взглянув на часы, она сказала:

– Магазины вот-вот откроются. Надо выйти заранее, чтобы спокойно отыскать торговый центр… по-моему, он на этой же улице, в двух или трех кварталах к югу. Или к северу?

Рейф ткнул пальцем в красочную картину на стене рядом с дверью.

– Это какое направление?

Молли моргнула.

– Наружу?

Он покачал головой.

– Лучше спроси у консьержки.

– Чего?

– Не «чего», а «кого». Это женщина, которая сидит в фойе за столиком рядом с пальмой в кадке.

Молли нахмурилась.

– Я знаю, – заявила она, хотя было ясно, как день, что она совершенно ничего не понимает.

Возможно, именно это и заставило Рейфа подойти к ней, обнять и поцеловать в губы. Поцелуй не был страстным, и это обескураживало. Потому что его поцелуй снова был полон нежности.

«Страсть – это одно, – сказала себе Молли, – страсть может вспыхнуть сама по себе и угаснуть в считанные минуты. А нежность остается надолго».

Рейф вложил в ее ладонь ключи от машины и несколько крупных банкнот.

– Отправляйся за покупками. Если этого не хватит, остальное докупим позже. Встречаемся здесь около полудня.

Рейф встретился с представителем страховой компании и уладил вопрос о выплате страховки. Затем он осмотрел несколько автомобилей.

– Чтобы был понадежнее той дорогой железяки, которую ты водил, – заявил он брату по телефону.

Молли тем временем прочесывала магазины. Со Стю все было просто. Боксерские трусы, белые носки и кеды сорок третьего размера. Главное, чтобы все было впору. Если у него и имелось самолюбие, на выбор одежды оно не влияло.

У Анны-Марии были более крутые запросы, но так как она выглядела бы сногсшибательно, даже если бы завернулась в кухонную занавеску, Молли купила ей белье, две пары черных брюк и две симпатичные блузки, босоножки и теннисные туфли. Пижамы для обоих, туалетные принадлежности и два пакетика шоколадных драже. Анна-Мария не выживет без своего любимого лакомства.

Не успели они обсудить свои достижения за бутербродами, как зазвонил телефон. Стю сообщил, что его уже выписали, а Анна-Мария дожидается результатов анализов, чтобы убедиться, что постоянная боль в боку – не что иное, как растяжение мышц.

Услышав новость, Молли занервничала. А затем принялась перечислять все известные травмы внутренних органов и даже несколько неизвестных.

– Растяжение селезенки? – Рейф удивленно взглянул на нее.

– Ну этот… как его… ты знаешь. Один мой знакомый парень упал с трактора, и у него нашли это самое, но он выздоровел. Но ведь у нее… Господи, а вдруг они не смогут иметь детей? Это разобьет ей сердце.

– Молли. Взгляни на меня. А теперь закрой глаза. Сделай глубокий вдох и послушай. Селезенка не имеет никакого отношения к деторождению. Если у Анны-Марии что-то с селезенкой, она это переживет. Тем более, анализы – это простая предосторожность. Они не имеют права ее выписать, пока результаты не будут готовы.

Зажмурившись, Молли сказала:

– Я должна ехать к ней. Я ей нужна.

– У нее есть муж. Может, переложишь эту ответственность на него?

Она открыла глаза и взглянула на него, впервые взглянула по-настоящему с тех пор, как они занимались любовью. Золотисто-карими глазами, потемневшими от волнения. Рейф еле удержался, чтобы не притронуться к ней.

– Поверь мне, – сказал он, и Молли кивнула.

– Ты прав. Просто я… наверное, это привычка. Я говорила тебе, что мама… в общем, он вечно была уставшей. Она работала… я тебе не рассказывала? Но у нее хватало времени на шитье, она и меня шить научила.

– А моя учила меня танцевать. Ты не представляешь, как мне это пригодилось, когда я начал играть в футбол.

Молли невольно рассмеялась. Рейф покачал головой… ей показалось, что он что-то прошептал, но затем он обнял ее, и его объятия были не страстными, а полными любви. Если подумать, это еще хуже. Молли знала, что влюблена до безумия. Рейф если и любит ее, то совсем чуть-чуть, а в любви не бывает золотой середины. Если один человек любит слишком сильно, а другой недостаточно, счастливыми им не стать никогда.

Рейф не был одиночкой. У него была куча друзей. Среди его знакомых были сотни женщин, и с десятками из них он переспал. Он считал себя настоящим другом и преданным любовником.

Но где-то в глубине его души всегда оставалось место для отчуждения. Это правило он нарушил всего один раз ради одинокого, неуклюжего, обидчивого подростка с родимым пятном на плече. Стю все время пытался что-то доказать старшему брату, своей матери и отцу, которого не видел с четырех лет. В первые два года он чуть шею себе не сломал в безнадежных попытках прыгнуть выше головы. Рейф по собственному опыту знал одно правило: уговаривать ребенка бесполезно. Уберечь его от беды, пока он пытается выяснить, что он собой представляет и на что способен, гораздо труднее, но ведь кто-то должен этим заниматься. Зачем еще нужен старший брат, если не для того, чтобы любить его, учить жизни и уберегать от опасностей?

А теперь у него есть жена. Он больше не одинок, и ему не на кого обижаться. Возможно, в чем-то он остался прежним недотепой, но теперь это проблема Анны-Марии. Им обоим не понравится, если Рейф попытается вмешиваться в их жизнь и навязывать свое мнение.

Рейф позвонил ему в палату, чтобы рассказать о выбранном внедорожнике. К телефону подошла Анна-Мария и сообщила, что Стю пошел за шоколадками.

– Мы решили купить пикап. Это и практично, и надежно.

Рейф понял, что решение принимала Анна-Мария. Стю больше интересовали римские колесницы, чем современные средства передвижения.

– Ну ладно, темно-зеленый цвет устроит?

– Оранжевый. Чтобы его было видно за целую милю.

– Я не знал, что бывают оранжевые пикапы.

– Пикапы нет, зато краска бывает.

Пообещав забрать Стю из больницы и повесив трубку, Рейф пришел к выводу, что невестка ему понравилась.

«А сестра невестки еще лучше, – подумал он, готовясь к отлету. – И ни к чему хорошему это не приведет».

Лето вступило в свои права. В первый день мая температура приблизилась к тридцатиградусной отметке. Молли красовалась в новых брюках, обтягивающих широкие бедра, и белой хлопчатобумажной рубашке с открытым воротом. Простая белая рубашка казалась Рейфу более сексуальным нарядом, чем бикини на иных женщинах. Воображение – чертовски сильный возбудитель.