Чтение онлайн

– Я подумала, что могу уехать на…

– Ой, милая, как хорошо, что ты позаботилась о моих деточках. Я знаю, как ты не любишь ругань, но они ведь не ругаются, просто… понимаешь, большинство слов, которые они употребляют, имеют вполне благопристойное происхождение.

– Говоришь, как настоящий лингвист, – рассмеялась Молли. Она заправила машину и смыла соль с ветрового стекла. Можно было уезжать, пока Рейф валялся в кресле и, судя по всему, никуда не спешил. Она бы и уехала, если бы сумела вспомнить слова, которые собиралась ему сказать. Ее небрежное, незабываемое прощание.

– Вот это да, тебе не жарко в этом черном костюме? – На Анне-Марии были голубые шорты, которые купила ей Молли, и белая тенниска. Босоножки она сбросила в ту же секунду, как только вошла в дом.

– Нет, я… просто в нем удобнее вести машину, чем… – Молли чуть было не ляпнула: «в узких джинсах». Вместо этого она повернулась к Рейфу и произнесла: – Приятно было… гм… познакомиться, Рейф.

«Приятно познакомиться? Не могу поверить, что я это сказала».

– Я думаю, рано или поздно мы еще встретимся.

– У твоей рубашки воротник и манжеты еще сырые. Обязательно вытащи ее из сумки, как только приедешь, чтобы она не заплесневела.

Явно лишнее замечание для незабываемых прощальных слов.

– Милый, тебе пора пить таблетки. Доктор сказал… – Анна-Мария взглянула на нее с дивана, где сидела в обнимку со Стю. – Ой, но вам не обязательно уезжать только потому, что мы вернулись. Останьтесь хотя бы на ужин. А мы куда-нибудь уйдем.

Но и Рейф, и Молли понимали, что они тут лишние. Ответил ей Рейф.

– Уже начало пятого, нам пора. Я обещал твоей соседке взять у нее пару щенков, как только они перестанут сосать мать, так что скоро я к вам приеду.

– Вы ведь заедете ко мне в «Священные холмы», когда будете возвращаться в Дурхем? – Молли через силу улыбнулась и потянулась за сумкой, но Рейф ее опередил.

– Заскочишь со мной в пункт проката автомобилей, чтобы я мог вернуть «жестянку»? А потом по пути к переправе подвезешь в аэропорт.

Молодожены просияли, радуясь, что их родственники так быстро поладили.

«Если бы они знали», – думала Молли, обнимая их на прощание.

– Увидимся через пару недель, – пообещал Рейф. Он обнял брата и чмокнул в щеку новоиспеченную невестку. В душе Молли гордость боролась с ревностью.

– Поезжай вперед, а я за тобой. Потом заправим твою машину, когда избавимся от внедорожника, – предложил Рейф.

– Спасибо, но я уже заправилась.

После того, как Рейф сдал внедорожник и уселся к ней на пассажирское сиденье, они оба молчали. Молли искала возможность уместить в нескольких минутах целую жизнь. Она пыталась вспомнить прощальные слова Ингрид Бергман в «Касабланке», но там ведь она садилась в самолет, а не Хамфри Богарт.

– Что ж, – сказал Рейф, когда они въехали на стоянку около павильона. На площадке стояли три самолета. К выходным их будет целая дюжина, но его самолета среди них не окажется.

Да Молли и не станет его ждать.

Рейф думал о дюжине фраз, которые мог бы сказать, но все они казались ему избитыми. Он дотянулся до заднего сиденья, забрал сумку и открыл дверь.

– Не надо выходить. Я знаю, что ты торопишься. Как я понял, паром ходит часто, так что если ты опоздаешь, ждать следующего придется недолго.

У нее янтарные глаза. Рейф мог поклясться, что они не способны ничего скрыть, но на этот раз понятия не имел, о чем она думает.

– Наверное, это все, – весело сказал он и с болью заметил, что ее глаза потемнели.

– Наверное, все. Если мы больше не встретимся… – Улыбка Молли была слишком торопливой, слишком жизнерадостной.

Рейф кашлянул.

– Ага, ну…

Молли хотелось крикнуть: «Поцелуй же меня на прощание, черт тебя подери. Я умру, если ты этого не сделаешь!»

Она могла бы умереть в любом случае. Хуже того, она могла бы расплакаться и попросить не бросать ее, взять ее с собой, найти для нее место в своей жизни, пусть даже самое крохотное местечко.

Но, конечно, он ее не поцеловал. Он захлопнул дверь, нагнулся и одарил ее своей фирменной кривой улыбочкой. А она не заплакала и не стала ничего просить. Вместо этого она вылезла из машины и долго стояла, глядя, как он ходит вокруг своего проклятого самолета, что-то отвинчивает, что-то проверяет, и, наконец, залезает в кабину, в последний раз машет рукой и закрывает дверь.

И все же уехать она не могла. Так и стояла у ворот и ждала, пока он отгонит самолет к концу взлетной полосы. Глядела, как он разгоняется, отрывается от земли и разворачивается к юго-западу. Стояла и смотрела, пока его самолет не превратился в маленькую искорку на ярко-голубом небе.

Не помог ее новый девиз: «Карты на стол». Не помог новый взгляд на себя. Остается жить дальше и дожидаться наступления кризиса среднего возраста.

Рейф взглянул на приборы. Он думал о работе, которая его ждет, о решениях, которые необходимо принять, и которые он так долго откладывал.

«Я мог бы полюбить такую женщину, как Молли». На мгновение он отвлекся, но затем снова вернулся мыслями к заброшенной гостинице – своему недавнему приобретению, которое придется или снести с лица земли или отремонтировать.

«Поправка. Других таких женщин, как Молли, просто не существует».

Впервые в жизни Рейф задумался о том, как бы все обернулось, если бы он подчинился инстинктам. В бизнесе чутье его никогда не подводило. Но в отношениях с женщинами…

Что если он уже ее любит? Откуда ему знать? Может ли он доверять себе, когда речь идет о такой женщине, как Молли, которая однажды уже пережила жестокое разочарование?

Рейф знал свои сильные и слабые стороны. Он не умеет поддерживать прочные взаимоотношения. Черт, даже родная мать перестала присылать ему открытки ко дню рождения года три назад.

С другой стороны, удалось же ему поставить на ноги Стю. Малыш и сейчас обращается к нему, когда попадает в переплет.

«Зато все вокруг обращаются за помощью к Молли. Молли всегда рядом. Она всегда знает, что нужно сделать и как. Она никого никогда не подводит».

Сколько еще людей подводили Молли, кроме ее мужа-подлеца, который по-прежнему ждет, что она станет таскать для него каштаны из огня?

– Нет уж, хоть что-то я могу для нее сделать, – буркнул Рейф.

Не раздумывая, Рейф заложил вираж и взял направление, которое привело его к старому белому маяку и взлетной полосе. Конечно, он не ожидал, что Молли станет дожидаться его возвращения. Она давно уехала, и, не имея машины, он выставит себя полным идиотом, если будет катить на самолете по шоссе, пытаясь догнать ее на пути к паромной переправе.