Чтение онлайн

"Ты не должен был так грубо обращаться с ней." - Алиса первой нарушила молчание.
– "Теперь у неё будет ещё больше причин ненавидеть меня."

Эдриан сорвал яблоко, покрутил его в пальцах:

"Должен. После вчерашнего... они все должны понять, что тронуть тебя - значит тронуть меня."

Он выглядел уставшим. Тени под глазами выдавали бессонную ночь, а в уголках губ залегли новые морщинки.

"Ты не спал?"

"Совет собирался. До рассвета." - Он откусил кусочек яблока, поморщился - оно оказалось кислым.
– "Обсуждали... наш танец. Некоторые считают, что я опозорил род, другие - что это часть какого-то хитроумного плана."

Алиса сжала кулаки, чувствуя, как в груди закипает гнев:

"Тогда зачем ты..."

"Потому что я устал." - Он перебил её, бросив яблоко в сторону.
– "Устал от масок, от лжи. От того, что должен скрывать, что для меня действительно важно."

Он сделал шаг вперёд, сократив расстояние между ними до минимума. Его дыхание пахло яблоком и чем-то тёплым, древесным.

"Я не жалею ни о чём. И если придётся, я..."

"Мы." - поправила его Алиса, поднимая глаза навстречу его взгляду.

Эдриан замер. Потом медленно улыбнулся - по-настоящему, по-домашнему.

"Да. Мы."

Он протянул руку, и Алиса вложила в неё свои пальцы. Так они стояли под старой яблоней, пока где-то в пекарне Лора не закричала, что тесто подходит.

Вечером, когда пекарня уже закрылась, а Лора убежала к своим друзьям, Алиса наконец-то смогла примерить королевский подарок. Платье сидело идеально, будто сшитое по мерке, а туфли не натирали, несмотря на целый день на ногах. Она кружилась перед треснувшим зеркалом, любуясь тем, как серебряные нити на манжетах отражают свет масляной лампы.

"Королевский сапожник действительно волшебник" , — подумала она, сгибая ногу и наблюдая, как тончайшая вышивка на туфлях переливается. Вдруг её взгляд упал на едва заметное пятнышко муки на рукаве. Улыбнулась — даже в роскоши она оставалась пекаршей.

Раздался осторожный стук в дверь. На пороге стоял королевский гонец — тот самый, что приносил ларец утром. Его лицо, обычно невозмутимое, сегодня выражало лёгкое любопытство.

— Её Величество просит вас завтра к полдню. У неё... предложение. — Он протянул маленький свёрток, перевязанный серебряной лентой. — И велела передать, что это не обсуждается.

Алиса развернула его. Внутри лежал кусочек пергамента с несколькими строчками, написанными тушью с золотыми вкраплениями:

"Дорогая,

Если ты не передумала насчёт того, чтобы быть просто пекаршей — приходи. У меня есть идея, как совместить твою любовь к выпечке и... другие обязанности. Прихвати с собой тот самый рецепт с корицей — хочу сравнить с семейным.

А. (Королева, если ты забыла)"

— Другие обязанности? — Алиса подняла глаза на гонца, но тот лишь пожал плечами, делая вид, что не замечает её растерянности.

За её спиной раздался голос Эдриана:

— Это значит, что тётя решила вмешаться. Будь готова ко всему.

Он стоял в дверях, держа в руках две бутылки — вина с гербом Рейтелей и оливкового масла в глиняном кувшине. Его взгляд скользнул по её новому платью:

— Идёт тебе. Особенно с мукой на рукаве. — В его глазах вспыхнула искорка, когда он заметил её смущение. — Не переживай, это её стиль — загадки и намёки.

Алиса рассмеялась, но в груди защемило. Эдриан шагнул вперёд, и их пальцы сплелись без слов. Она почувствовала шероховатость его ладони — следы от шпаги и пекарского ножа, странно переплетённые, как их судьбы.

— Что-то случилось? — спросила она, заметив тень на его лице.

Он молча провёл её к столу, налил вина. На дне бокала золотые блёстки кружились, как осенние листья.

— Тётя нашла кое-что в семейном архиве. Для тебя. — Он достал из внутреннего кармана потрёпанный кожаный дневник. — Мамин. С рецептами.

Алиса осторожно прикоснулась к обложке. Кожа была тёплой, будто хранила солнечное тепло всех тех дней, когда Элинор записывала свои мысли. На углах — потёртости от частого использования.

— Я... могу? — Она посмотрела на Эдриана, ища разрешения. Он кивнул, сжав губы.

Первая страница открылась с лёгким шелестом. Запах пергамента, чернил и едва уловимый аромат корицы окутал её. Строчки плясали перед глазами:

"3-й день месяца Жатвы. Адриан сегодня впервые сам замесил тесто. Ужасный беспорядок, но результат... почти съедобен. Он так гордился, что я не смогла сказать, что забыла сахар..."

Алиса засмеялась, но смех застрял в горле, когда она увидела вложенный в страницу засушенный цветок — крошечную вишнёвую веточку. Рядом с рецептом "Вишнёвого рая" красовалась пометка: "Для особых случаев. И для особых людей" .

— Почти как моё "Облако", — прошептала она, сравнивая ингредиенты. — Но здесь... розовая вода и корица вместе? Я никогда не пробовала такое сочетание.

Эдриан налил себе ещё вина. Его пальцы слегка дрожали.

— Она называла это "гармонией противоположностей". Как сладкое и горькое. Как... — Он замолчал, глядя в пламя камина.

Алиса перевернула страницу — и вдруг из дневника выпал сложенный листок. Конверт с её именем, написанным тем же изящным почерком. Сердце бешено заколотилось.

"Той, что найдёт этот дневник,

Если ты читаешь эти строки, значит, мои рецепты пережили меня. Возможно, ты даже встретила моего мальчика. Он всегда любил вишни — наверное, и теперь носит с собой горсть сушёных, как в детстве...

Пожалуйста, напомни ему, что счастье — это не предательство памяти, а её продолжение. Что настоящая магия — не в ингредиентах, а в руках, которые их смешивают. И что... матери всегда знают."

Слёзы капнули на пергамент. Алиса подняла глаза — Эдриан стоял у окна, его силуэт чётко вырисовывался на фоне ночного неба. Плечи были напряжены, словно он нёс невидимую тяжесть.

— Она писала это... перед самой... — Его голос сорвался. — Я не знал, что она...

Алиса встала, подошла к нему. Положила руку на его спину — под ладонью мышцы дрожали. Он резко обернулся, и в его глазах стояла такая боль, что перехватило дыхание.

— Она бы гордилась тобой, — прошептала Алиса. — Ты стал именно таким, каким она мечтала — сильным, но не ожесточившимся.