Чтение онлайн

Он схватил её руку, прижал к своей груди. Сердце билось часто-часто, как крылья пойманной птицы.

— Я боялся открыть этот дневник, — признался он, целуя её пальцы. — Боялся, что её голос разобьёт меня. Но теперь... — Его губы коснулись ладони — точно над шрамом-кренделем. — Теперь я слышу его снова. Благодаря тебе.

За окном завыл ветер, забросав стёкла дождевыми каплями. Но в пекарне было тепло — от огня в камине, от невысказанных слов, от дневника, который наконец-то вернулся домой.

Алиса прижала дневник к груди. Завтра — королева, новые обязанности, новая жизнь. Но сейчас... сейчас было только это — её пальцы, сплетённые с его пальцами, и тихий шелест страниц, рассказывающих историю, которая только начиналась.

Первый луч рассвета только начал золотить крыши города, когда Алиса уже месила тесто. Ее руки, покрытые тонкими шрамами от пекарских ожогов, двигались с привычной точностью, но сегодня в движениях была особая трепетность. На столе перед ней лежал раскрытый дневник Элинор - страница с рецептом "Вишнёвого рая" была аккуратно помечена шелковой лентой.

"Ты с ума сошла, девочка?" - Гаррет, заспанный и недовольный, протирал глаза, спускаясь по лестнице. "Он же придет только к ночи, а ты с петухами возишься с этим тортом!"

Алиса не отрывалась от работы, лишь слегка покраснела:

"Он должен настояться двенадцать часов, Гаррет. И вишневый соус нужно трижды процедить - так написано в рецепте."

Пекарь хмыкнул, но к полудню уже сам подносил ей просеянную муку и молча убирал использованную посуду. Когда Лора ворвалась в пекарню с охапкой свежих вишен, она застыла на пороге, пораженная:

"Божечки! Да ты весь замок затмишь этим тортом!"

Действительно, трехъярусный десерт, украшенный хрустальными каплями засахаренного сиропа и живыми цветами, больше походил на произведение искусства. Каждый слой бисквита был пропитан особым сиропом - смесью розовой воды, корицы и капельки ликера, точно как в рецепте Элинор. Алиса добавила лишь одно изменение - между слоями прятались целые вишни, замоченные в меду с королевских пасек.

"Он же расплавится от счастья!" - Лора прыгала вокруг стола, но Алиса лишь прикусила губу. Она вспоминала, как Эдриан рассказывал о детстве - о том, как его мать пекла этот торт только по особым случаям, и как он, маленький мальчик, тайком пробирался на кухню, чтобы украсть кусочек...

Солнце уже клонилось к закату, когда Алиса наконец отступила от торта, удовлетворенная. Она вытерла лоб тыльной стороной ладони, оставив белый след муки на мокрой от напряжения коже. В этот момент дверь пекарни тихо скрипнула.

Эдриан стоял на пороге, застыв как вкопанный. Его обычно безупречный камзол был слегка помят, а в растрепанных ветром волосах застрял маленький листок - будто он бежал сюда, не разбирая дороги.

"Ты... пришел раньше," - прошептала Алиса, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

Он медленно подошел, не сводя глаз с торта. В его серых глазах, обычно таких холодных, плескалось что-то теплое и беззащитное.

"Я не мог ждать," - его голос звучал хрипло.
– "Я... чувствовал, что сегодня что-то важное."

"Это для тебя," - сказала Алиса, показывая на торт.

Его пальцы дрожали, когда он взял нож и отрезал крошечный кусочек. Вкус, должно быть, ударил в него как молния - глаза Эдриана закрылись, а губы непроизвольно сложились в улыбку, которую Алиса видела впервые - детскую, искреннюю.

"Ты добавила мед," - прошептал он.
– "Как она... Как мама."

Алиса кивнула, не в силах вымолвить слово. Эдриан вдруг схватил ее руку - ту самую, со шрамом-кренделем - и прижал к своей груди. Под ладонью она чувствовала бешеный ритм его сердца.

"Алиса, я..." - он начал, но в этот момент дверь с грохотом распахнулась.

Гаррет ворвался внутрь, его лицо было багровым от быстрой ходьбы. "Королева!" - выдохнул он.
– "Весь двор в панике! Тебя требуют немедленно!"

Эдриан резко отпрянул, словно обожженный. В одно мгновение его лицо снова стало маской аристократа - холодной и непроницаемой. Но Алиса успела заметить - его пальцы сжались в кулаки так, что побелели костяшки.

"Что случилось?" - спросила она, чувствуя, как ледяная волна страха поднимается от живота к горлу.

"Не знаю," - Гаррет бросил на Эдриана тяжелый взгляд.
– "Но гонец сказал - 'дело государственной важности'. И что ты нужна прямо сейчас."

Эдриан глубоко вздохнул. Когда он заговорил, в его голосе не осталось и следа той теплоты, что была минуту назад:

"Мы идем. Если королева зовет - значит, на то есть причина."

Алиса посмотрела на незаконченный торт, на свои дрожащие руки, на его внезапно отдалившуюся фигуру. В воздухе висели невысказанные слова, сладкие как вишневый крем и горькие как несостоявшееся признание.

"Хорошо," - кивнула она, снимая запачканный фартук.
– "Но мы еще вернемся к этому."

Он не ответил. Просто открыл дверь, пропуская ее вперед - как подобает лорду, а не тому человеку, который минуту назад был готов открыть душу.

На пороге Алиса обернулась. В слабом свете угасающих свечей торт казался призраком - прекрасным и хрупким, как само их счастье, которое снова ускользало. А за окном, в темноте ночи, одинокая вишневая ветка качалась на ветру, будто махала им вслед.

Алиса шла по мраморным коридорам королевского дворца, ее шаги глухо отдавались под высокими сводами. Восковые свечи в серебряных канделябрах мерцали, отбрасывая причудливые тени на стены, украшенные гобеленами с изображением королевских пиров прошлых веков. Она машинально отмечала детали - здесь трещина в камне, там пятно от вина на ковровой дорожке - все это помогало унять дрожь в коленях.

Два королевских гвардейца в синих плащах с серебряной вышивкой молча распахнули перед ней тяжелые дубовые двери. Алиса замерла на пороге - перед ней предстала просторная круглая комната с высоким стеклянным куполом, сквозь который лился лунный свет. В центре стоял массивный стол из темного дерева, заваленный... кухонной утварью?

Королева Алиана III, облаченная в простое льняное платье без единого украшения, стояла спиной к двери, что-то энергично взбивая в медной миске. Запах - боже правый, этот запах!
– ударил Алису в ноздри: ваниль, настоящая ваниль, смешанная с чем-то еще более невероятным...

– "Не стой в дверях как завороженная, заходи," - королева обернулась, и Алиса увидела в ее руках знакомый предмет - силиконовый кулинарный шпатель. Современный. Из двадцать первого века.
– "Дверь закрой, ключ поверни два раза. Здесь у нас нет подслушивающих устройств, но лишняя предосторожность не помешает."