Чтение онлайн

— Ты решила, что хочешь съесть? — спросил он низким, ворчливым, безупречным голосом. Я не знала, когда ворчание превратилось из слегка забавного в полностью возбуждающее, но сейчас я была здесь и не собиралась уходить. — Хм? Я хочу накормить тебя, милая.

Я не гордилась этим, но мне казалось, что мои соски, вероятно, видны из космоса.

— Пока нет, — пробормотала я.

— Пойдем посмотрим, что там есть. — Он подхватил Дженни, усадив ее к себе на бедро. — Увидимся, Кристиана.

Ной повел нас к фургонам с едой, его рука все еще была глубоко в моем кармане. Я парила и таяла, а также словно гудела от электричества.

И Ной Барден был причиной всего этого.

Ной

Учащиеся смогут научиться притворяться.

Еще пять минут.

Это все, что мне было нужно.

Если бы у меня было еще пять минут, я бы ни о чем другом в этой жизни не просил.

Еще пять минут, когда тело Шей прижимается ко мне, ее рука лежит на моей пояснице.

Еще пять минут с ощущением ее кожи на моих губах.

Еще пять минут притвориться, что она моя.

Но проблема с дополнительными пяти минутами заключалась в том, что в конечном итоге я бы пострадал. Я бы жил с этим знанием, и не сомневался, что оно медленно разрушило бы меня.

Возможно, разрушение наступит быстро. Возможно, так даже лучше. Я всегда хорошо справлялся, когда знал, какие страдания меня ждут. Мои соседи по комнате в юридической школе были на год старше меня, и они были отличным источником для предвидения моих будущих страданий. Это помогло установить мои ожидания.

Если бы кто-нибудь мог похлопать меня по плечу или отправить мне текстовое сообщение о том, насколько отстойной будет моя жизнь, когда эти пять минут истекут и притворство закончится, я был бы признателен. Всегда полезно знать наперед.

Я подвинулся, немного увеличив дистанцию между нами, прежде чем ситуация вышла бы из-под контроля, и Шей пришлось бы силой оттолкнуть меня от себя. Но она поймала мою руку у себя на талии, сказав:

— Нет. Не останавливайся. Продолжай.

Хорошо. Отлично. Мне предстоит страдать, слыша это в своей голове и представляя аромат ее волос до конца вечности. Превосходно.

— Можно мне теперь замороженный лимонад? — спросила Дженни, обнимая меня за шею. Бусины от браслета, который она сделала вчера вечером — потому что Шей носила браслеты, а мы были одержимы Шей — прижались к моей ключице. Этого было достаточно, чтобы напомнить мне четко и ясно, что у меня есть ребенок, и я не могу валять дурака только потому, что это приятно.

Но, помоги мне бог, я действительно хотел еще одну или две минуты этого. С Дженни, в безопасности с одной стороны от меня, и Шей, уютно устроившейся с другой. Это было так, как будто мы жили беспечной жизнью, втроем отправившись на школьный футбольный матч без каких-либо забот в мире.

Вот только все это не было правдой, и эта фантазия была в нескольких секундах от того, чтобы развалиться в моих руках.

— Да. Без проблем. Хочешь купить сама? — спросил я Дженни.

Она покачала головой, уткнувшись мне в плечо. Ей не понравилось, что я взял ее на руки. Очевидно, это было слишком по-детски, а, как мне несколько раз говорили, она была уже взрослой. Всего сорок пять фунтов и без нескольких зубов, но да. Большая девочка. Вероятно, ей также не понравилось, что я поднял ее на глазах у детей Кристианы Мэннинг. В любую минуту она могла брыкаться и кричать, чтобы я поставил ее на землю. И я бы так и сделал. Как только запечатлел бы каждый дюйм этого в своей памяти.

— Пойдем со мной, — сказала Дженни.

И вот так я выиграл себе еще несколько минут в очереди к палатке с замороженным лимонадом, с головой Дженни у меня на плече и обнимая Шей.

Вечер был теплым, терпимым только благодаря постоянному бризу с залива. Терпимым для всех остальных. Я умирал. Сгорал, таял, закипал. Как бы я ни представлял себе прикосновение к Шей, никогда не мечтал, чтобы это происходило здесь, в старшей школе, или когда я держал Дженни в другой руке.

Когда подошла наша очередь, Дженни выскользнула из моих объятий, чтобы сделать свой заказ. Она оглянулась на меня, сказав:

— Деньги, пожалуйста.

Добраться до моего кошелька означало убрать руку от Шей, и был момент, когда я уставился на свою племянницу и молился о том, чтобы мне пришло лучшее решение.

В конце концов, Шей шокировала меня до чертиков, когда залезла в мой задний карман, достала бумажник и передала Дженни пятерку. Когда вернула мой бумажник в карман и быстро похлопала меня по заднице, я пропал. Реально, блядь, пропал.

Шей повернула ко мне лицо, ее губы изогнулись в ухмылке, которую я всегда считал снисходительной. Наверное, я был не прав. Должно быть я ошибался.

— Она все еще смотрит, — прошептала Шей.

Она наклонилась, провела губами по моему подбородку. Я вздрогнул, моя хватка на ней стала слишком крепкой. И ничего не мог с этим поделать. И хотя мало что знал о внутренних органах, казалось, что мои перестраивались сами по себе, когда мое сердце пыталось вырваться из ребер.

— Поцелуй меня в лоб, — сказала она.

— Что?

— Она все еще наблюдает за нами, — повторил Шей. — Поцелуй меня в лоб. Сделай это правдоподобно.

Сделать это правдоподобно не было для меня проблемой.

Я наклонился, прижимаясь губами к ее виску. Ее волосы чудесно пахли. Я помнил этот запах. Он оставался в моей машине, когда мы были детьми. Шей оставалась со мной, даже когда ее не было.

Я не двигался, мои губы касались ее кожи, а ее тело прижималось к моему. Дженни говорила о замороженном лимонаде и о том, что лимонад со вкусом арбуза лучше вишневого, а ее лицо было липким и покрыто розовыми пятнами. Я кивнул, все еще держа Шей так, словно от этого зависело мое существование.

По правде говоря, так оно и было.

Я мог сопротивляться сколько угодно. Бороться, как сумасшедший. Отталкивать ее.

И все же, не было ничего, чего бы я хотел больше, чем этого.

— Что за история? — спросила Шей достаточно тихо, чтобы это осталось между нами. — С твоей подругой Кристианой.

— Она не моя подруга, — ответил я. — Она просто чертовски настойчива.

Шей засмеялась, прижимаясь ко мне своими изгибами самым восхитительным образом. Это было не время и не место для возбуждения, но, черт возьми, здесь я был далеко за пределами своих возможностей.