Чтение онлайн

Наш дом располагался в небольшом живописном пригороде Сантьяго. В отличие от Соединенных Штатов, в Чили не было такого вида кредитования, как ипотека. Людям приходилось копить деньги годами, может быть даже всю жизнь, чтобы купить дом, оплатив всю сумму наличными сразу. В основном, именно по этой причине мои родители иммигрировали в Соединенные Штаты.

Они хотели иметь свой собственный дом в Сантьяго, дом, который они могли оставить своим детям, как это принято в Чили. Им пришлось стараться изо всех сил и приносить себя в жертву в США, чтобы скопить денег на дом. Теперь, когда они осуществили свои мечты, мы вернулись.

В первый же день я влюбилась в дом. Хотя наш дом в Калифорнии был большим и комфортабельным, он был одноэтажным домом для семьи со спальнями вдоль длинного, прямого коридора. У этого же дома было два этажа и преимущество двухуровневого дома.

– Наш первый двухэтажный дом, - вздохнула я, стоя рядом с Тони и в восхищении оглядываясь вокруг. Я повернулась к лестнице и начала подниматься по ней.
– Представляешь, как было бы здорово, если бы у нас в детстве была лестница.

Тони засмеялся, идя за мной.

– Мы бы спихивали друг друга с лестницы, пока не убились. Я просто рад, что у нас теперь комнаты побольше.

– И больше личного пространства,- согласилась я. Мы прошли к концу зала, где рядом друг с другом находились наши комнаты.
– Ах, какой вид!
– воскликнула я, подбегая к окну своей комнаты. Передо мной расстилалась долина с беспорядочно разбросанными домиками по ней и наверху в горах.

Дома незначительно отличались друг от друга, имели одинаковые крыши и были окружены деревьями. Это было потрясающее буйство красок и природы, во мне проснулась надежда, на то, что мы не зря вернулись на родину.

– Насколько я тебя знаю, ты больше времени будешь сидеть за книгами, чем смотреть в это окно,- подразнил Том. Он оказался ближе, чем я ожидала и я подпрыгнула, увидев его в дверном проеме моей новой комнаты. Мне придется быть внимательной, подумала я – я не привыкла, что наши комнаты находились так близко друг от друга и мне нужно быть готовой к тому, что он будет околачиваться поблизости.

Хотя, сейчас мы дружили. Мы оба были взволнованы тем, что приехали назад в Чили и снова встретились с нашими родственниками.

Но эйфория длилась недолго. Через несколько дней после приезда, мой отец собрал нас поговорить о школе. Мы сели за кухонный стол и он пододвинул ко мне стопку бумаг.
– Школьный год здесь закончился ,- сказал он нам на испанском. И у большинства детей ближайшие несколько месяцев будут летние каникулы.

Но это не значит, что вы будете отдыхать шесть месяцев. Школьная система в Чили более жесткая, чем в Соединенных Штатах. Исходя из ваших документов об образовании, вам придется учится в государственной школе на два класса младше. Тони, может быть даже на три, потому что школьная система в Чили не признает дипломы об окончании школы Соединенных Штатов.

Таким образом, у вас есть два варианта. Вы можете заниматься с репетиторами несколько месяцев, чтобы сдать экзамены к новому учебному году или мы можем найти платную британскую или американскую международную школу, которая примет вас в соответствующие классы.

Мое сердце упало, Тони около меня простонал. Какой удар. Я буду самой жалкой ученицей в школе, потому что всю свою жизнь я обучалась в государственных школах США! Другой проблемой был наш уровень знания Испанского языка.

У Тони было несомненное преимущество передо мной, потому что он ходил в школу в Чили до третьего класса, и он обучался чтению и письму на испанском. Мне же было всего пять лет, когда мы покинули Чили. Мое знание испанского я использовала только на уроках начальной школы и дома, для общения с родителями.

– Я не хочу здесь получать еще один диплом об окончании школы.
– Решительно заявил Тони.

– Я закончил школу в Соединенных Штатах. У меня уже есть диплом, и если здесь его не признают, это не моя проблема.

Я не собираюсь надрываться в школе и стремиться к тому, что я уже получил в другой стране.

– У тебя нет выбора, Тони, - сухо ответил отец.
– Если ты не подтвердишь свой диплом, ты не поступишь в Чилийский университет и у тебя не будет будущего.

Тони закатил глаза и пожал плечами.

– Тогда я не пойду в здешний университет, -продолжил он.- Я уеду обратно в Калифорнию, где мой диплом об окончании школы действителен, найду работу и заработаю себе на жизнь и образование. Мне восемнадцать и по закону я имею право делать то, что хочу.

Мой отец так и взвился от бешенства.

– Ты думаешь так только потому, что у тебя осталась там девчонка. Ты можешь делать, все что захочешь?- Он закричал на Тони, напугав меня и брата. Я отступила назад, нахмурившись. Мой отец был отстраненным и угрюмым человеком, и редко кричал.
– Хотелось бы посмотреть как ты вернешься в эту страну и будешь пахать так, как пахали там я и твоя мать!

Духу не хватит, ты еще мальчишка! Езжай, если хочешь что-то доказать себе. Езжай, выпендрись перед своей подружкой! Твоя мать и я работали как проклятые, чтобы привезти вас обратно домой и дать вам хорошее образование. Если ты уедешь сейчас, не думай, что потом тебя будут рады видеть здесь.

Прошли недели, на смену весне пришла яркая и солнечная летняя погода. Большую часть дня Тони и я оставались дома, единственные кого мы видели были наши кузены и их друзья, и то мы их знали не очень хорошо. Было тяжело сдружиться с кем-то вне школы, поэтому мы проводили время друг с другом, жалуясь на нашу судьбу.

– Итак, решено,- однажды сказал Тони.
– Мы не будем делать то, что хочет отец. Мы не будем готовиться к сдаче этих экзаменов.

Я кивнула, с хмурым видом уставившись в ноутбук.

Я писала письмо Лиз, что было не так-то легко, так как за время моего пребывания в Чили, здесь не произошло ничего такого, о чем стоило бы писать.

– Согласна,- тихо отозвалась я.

– Какой смысл? Мы не догоним своих сверстников, и даже если сдадим экзамены и начнем учиться, выяснится, что мы не справляемся с учебой.- Я замолчала. Мы продумывали план действий снова и снова и еще никак не могли прийти к какому-то решению.
– Меня бесит, что мы так много занимались в школе в США, и все зря.