Чтение онлайн

Я подошла к ней и заставила себя улыбнуться, хотя в животе у меня все скручивалось от мысли о том, что Лео водил ее по темным, тайным закоулкам этого дома.

– Потом покажешь мне, когда я вернусь, хорошо?

– Покажу.

Она снова уставилась на карту.

Я опустилась рядом с ней на пол, встала на колени, чтобы оказаться с ней на одном уровне.

– Эй, Тин-Тин. Мне нужно... Мне нужно пойти с Лео.

Сначала она даже не подняла головы:

– Я знаю.

Я опустила взгляд на карту-головоломку:

– Ты отлично справилась с этим.

– Лео помог.

– Но он доставал тебя как-то? Говорил что-нибудь безумное? Угрожал? Причинил тебе боль или...

– Нет. – Она посмотрела на меня. – Он хороший человек, хотя...

– Хотя что?

– Мне кажется, он может быть психопатом.

Внутри меня все похолодело. Страх захлестнул мгновенно, обжигая изнутри, как ледяная волна. Кожу покрыл холодный пот, и я почувствовала, как у меня встают дыбом волосы на затылке.

– П-почему ты так думаешь?

Она чуть наклонила голову, будто решая, стоит ли продолжать.

– Я читала об этом в одной из тех книг, что лежат у тебя в шкафу. В тех самых, толстенных, которые ты держишь в коробке.

– В моих старых учебниках из колледжа?

– Да. Там есть одна про психологию и всякое такое.

– Да. Наверное, это из моего курса по поведенческим наукам.

– Там говорилось, что психопаты... они могут быть очень обаятельными. Они знают, как правильно говорить, как заставить тебя чувствовать себя в безопасности, даже если на самом деле им наплевать. Это как будто у них есть маска, и большинство людей этого даже не замечают.

Я с трудом сглотнула:

– Да. Это правда...

Она говорила об этом так, будто это был какой-то случайный факт, как будто обаяние и холодность Лео были просто еще одной деталью в головоломке, которую она сейчас складывала.

И, пожалуй... это было лучше, чем если бы она была до смерти напугана, как я в этот момент.

Она коснулась головоломки, а потом снова посмотрела на меня:

– В книге было написано, что не все психопаты причиняют людям боль, по крайней мере, не так, чтобы это было заметно. Они умеют это скрывать. Я читала, что психопаты не чувствуют эмоций так, как мы. Это как... они знают, как должны себя вести, но на самом деле этого не ощущают. Это просто... подражание. Как будто смеются над шуткой, которая им не кажется смешной, или делают вид, что грустят, когда вроде бы должны грустить.

Я пыталась уложить в голове все, что она говорила, но было тяжело слышать это именно так – так отстраненно, так аналитически.

– И ты думаешь, что Лео такой?

Она кивнула:

– Да. Он улыбается все время, но до глаз у него эта улыбка никогда не доходит.

– Правда.

– У него холодные глаза. Он не злится так, как злятся обычные люди. Когда что-то идет не так, он не орет и не кричит. Он просто... действует. Он спокоен, но это не обычное спокойствие. Такое ощущение, будто он заранее знал, что все пойдет наперекосяк, и ему плевать, потому что у него на все есть план.

Слова Тин-Тин пугали своей точностью.

Все, что я смогла пробормотать:

– Ты права.

Я никогда не думала об этом с такой стороны, но теперь, когда она это сказала, я поняла, что она не ошибалась. Обаятельность Лео всегда вызывала у меня тревогу, но я не связывала это воедино так, как это сделала Тин-Тин. Это спокойствие, этот просчитывающий до мелочей взгляд... то, как он мог в одно мгновение переключиться с дружелюбия на смертельную опасность, без предупреждения.

Все складывалось.

– Они еще и не чувствуют вины, – добавила Тин-Тин таким тоном, будто просто делилась фактом. – Поэтому психопаты могут делать ужасные вещи и не испытывать из-за этого никаких угрызений совести. У них нет этого внутреннего голоса, который говорит, что так нельзя, как у всех остальных. Им важно только то, что приносит им выгоду. Это как…

– Как что?

– Они как будто играют в игру, а все остальные просто фигуры на доске.

У меня по спине пробежал холодок.

– Но... Мони, я думаю, что ты можешь ему доверять.

– Почему?

– Потому что, когда он говорит о тебе... и когда он смотрит на тебя... это единственный раз, когда его улыбка становится почти настоящей. Он тебя любит... я так думаю. И он правда любит своего сына. Я это вижу. Скорее всего, вы оба... его любимые фигуры на этой доске.

– Ты все это поняла за то короткое время, что провела с ним?

– Ага. – Она утвердительно кивнула. – И я тоже, наверное, одна из его любимых фигур из-за этой карты.

– Уверена, ты в этом права.

– Значит... мы вроде как можем ему доверять.

Мне хотелось возразить, сказать ей, что Лео нельзя доверять ни при каких обстоятельствах, но ее слова повисли между нами в воздухе, неоспоримые. Она увидела в нем то, чего не заметила я: что-то темное, просчитывающее, но вместе с этим и что-то такое, что, в его извращенном понимании, могло быть настоящим.

– Ладно. Я тебе верю. – Напряжение сжало мои плечи. – Я буду помнить об этом, когда буду с ним.

– А мы с Хлоей, Джо и я все еще остаемся сегодня на Востоке?

– Да, но во дворце, не здесь.

Тин-Тин распахнула глаза:

– Тогда я хочу сфотографировать карту, чтобы потом изучить ее там.

– Конечно. – Я кивнула. – Скажи Лэю. Он поручит людям сделать это для тебя. И еще, сегодня здесь будет Бэнкс, чтобы проследить, чтобы у тебя все было, что нужно, и чтобы ты чувствовала себя в комфорте.

Она улыбнулась мне той самой своей невинной улыбкой, которая каждый раз разбивала мне сердце.

– Хорошо. У нас все будет нормально, Мони.

– Точно? – У меня дрогнул голос.

Она тихонько усмехнулась:

– Да.

– Не смейся надо мной. – Я обняла ее. – Ты же знаешь, я за всех вас переживаю.

Я прижала ее к себе покрепче.

Тин-Тин была слишком маленькой, чтобы понимать такие вещи, слишком маленькой для такого рода знаний. Но она уже столько всего увидела, и дороги назад не было.

– Я люблю тебя, Тин-Тин.

– И я тебя люблю, Мони.

– Сестры навсегда?

– Навсегда и навсегда, и навсегда, – пропела Тин-Тин, смеясь. – И еще навсегда.