Сладкое наваждение
Шрифт:
Сомневаюсь, что она так старается ради других своих клиентов. Она сама говорила, что большинство клиентов нанимают ее один, максимум два раза. Они идут на свадьбу или корпоративную вечеринку, вызывают у кого-то ревность, и на этом все. Для меня она делает больше, я уверен.
— Как насчет того, чтобы мы шли пешком, пока дом Ви не покажется? — предлагаю я. — Затем мы пробежим мимо для вида, пока она не перестанет нас видеть.
Саммер мгновенно останавливается и сгибается в поясе, тяжело дыша.
— Это гораздо лучшая идея.
— Но нам нужно продолжать движение. — Я морщусь, даже когда слова слетают с языка, и подталкиваю ее в поясницу, ее рубашка прилипает к коже. — Труднее начать снова, когда ты останавливаешься.
— Не трогай меня. Я сейчас отвратительно выгляжу. — Она отстраняется от моей руки, заставляя свои ноги шаркать вперед, и я прикусываю язык.
Она понятия не имеет, что образ ее раскрасневшейся и потной на мне делает с моим давлением.
— Значит ли это, что я тоже должен интересоваться твоими хобби? Может, ты научишь меня рисовать. Я предупреждаю: у меня нет художественного таланта, и я ужасный ученик.
Саммер фыркает.
— Не думаю, что из меня хороший учитель.
— Я все равно хочу когда-нибудь увидеть твое искусство. — Я подталкиваю ее локтем.
Она колеблется, плечи напрягаются.
— Я не... Черт. Это Виктория?
Рядом со мной на тротуаре Саммер приседает, хотя нет ничего, что могло бы скрыть нас от взгляда моей сестры.
— Ага. Это ее дом.
Во дворе Ви разбрасывает мульчу. К июню ее палисадник будет полон разноцветных цветов. Саммер бы это понравилось. Если она еще будет рядом к тому времени.
— Я не представляла ее садовницей, — шепчет Саммер, как будто Ви может услышать нас с расстояния в тридцать футов. — Может, кем-то, кто опрыскивает растения гербицидами для забавы.
Я усмехаюсь.
— Обещаю, она не такая неприступная, как кажется. Она была против моих прошлых отношений с самого начала, когда узнала, что Наоми была моим начальником, ей не нравилось, как ко мне относились, и теперь она подозрительна к тебе. Это несправедливо по отношению к тебе, но она образумится.
Саммер кивает, не совсем убежденная. Затем она стонет.
— Думаю, нам лучше начать бежать.
Ее грудь снова начинает этот прекрасный подпрыгивающий ритм, и она шипит и стонет с каждым шагом.
Я держу медленный темп ради нее.
— Если бы не Карсон, Ви, вероятно, была бы к тебе дружелюбнее.
— Почему? — Глаза Саммер округляются от смеси беспокойства и досады. — Что Карсон обо мне сказал?
— Ничего. Он ни о ком особо не говорит. Вообще-то, он говорит только о работе и бейсболе. Но из-за него ее настроение становится в тысячу раз хуже.
— Да, он такой придурок, да? — Саммер тяжело дышит, взгляд скользит к Ви, когда мы приближаемся к ее почтовому ящику.
— Он придурок, — подтверждаю я. — Мы пытаемся убедить Ви разорвать с ним отношения с самого первого дня, но она не хочет. Просто остается несчастной.
— Разве они не... помолвлены?
Я кривлюсь.
— К сожалению.
— Черт! — Нога Саммер спотыкается, и она падает, летя прямо к асфальту.
Я прыгаю перед ней, она врезается в меня, как камень, ударяющий в живот.
Ее руки обвиваются вокруг меня, пытаясь удержаться, сладкий мускатный аромат ее шампуня щекочет мне нос, когда я почти зарываюсь лицом в ее волосы.
Она теплая и мягкая, и я хочу только одного — продолжать держать ее в своих объятиях.
Саммер прочищает горло и высвобождается из моих рук, на ее губах играет застенчивая улыбка.
— Извини. Здесь так много ям на тротуаре.
— Какого черта вы двое делаете? — Крик наконец отвлекает наше внимание друг от друга.
Перед своим домом Ви стоит в широкополой шляпе, которая скрывает ее лицо в тени. Она вынула один наушник. С такого расстояния я не могу понять, подозрительна она или забавляется.
— Просто на нашей ежедневной пробежке! — кричит Саммер. — У меня... развязался шнурок.
Проходит несколько мгновений тишины, пока Ви изучает нас. Когда взгляд моей сестры опускается на обувь Саммер, я опускаюсь на колено перед ней.
Глаза Саммер чуть не вылезают из орбит.
— Что ты делаешь?
— Завязываю шнурок. — Я вожусь с ее шнурками, которые надежно завязаны, прежде чем выпрямиться.
— О. Точно. Спасибо.
Я не могу удержаться от дразнящей улыбки.
— А что, по-твоему, я делал?
— Ничего, — говорит она слишком быстро.
Когда я сделаю предложение, у Саммер не будет никаких сомнений, что именно я делаю на колене перед ней.
— Сколько уже пробежали? — кричит Ви.
Мы оба вздрагиваем. Точно. Мы не одни.
Прежде чем я успеваю ответить, Саммер кричит:
— Пять!
О боже. Я никогда в жизни не бегал по пять миль в день. Максимум две мили.
Ви, которая прекрасно это знает, склоняет голову. Я готовлюсь к тому, что она скажет, что это чушь, но все, что она делает, это снова вставляет наушник и машет нам затянутой в перчатку рукой.
— Тогда наслаждайтесь оставшейся пробежкой.
Она возвращается к разбрасыванию мульчи, не произнося ни слова. И это уже что-то.
— Хорошо тебе поработать в саду! — кричит Саммер и машет, прежде чем снова перейти на бег.
Проходит несколько мгновений тишины, прежде чем Саммер оглядывается на мою сестру, которая полностью сосредоточена на мульчировании своего сада и подкасте или аудиокниге, которую она слушает.
— Она не выглядела впечатленной, да? — стонет Саммер. — Как заставить ее полюбить меня? Написать тебе любовное письмо? Купить кольцо и сделать предложение?
— Просто будь собой.
Она закатывает глаза.
— Фу. Ужасный совет.
— Поехали со мной на свадьбу и продемонстрируй свои невероятные танцевальные способности. — Мое сердце наполняется радостью от этой возможности. Обнимая друг друга и покачиваясь под медленные песни, смеясь, пока мы танцуем в линию после того, как выпьем, держась за руки во время церемонии и представляя, как будет выглядеть наша собственная свадьба когда-нибудь.
Господи. Помедленнее, Синклер. Голос здравомыслящего Ареса гремит у меня в голове.