Чтение онлайн

— Отлично, спасибо. — Я запихиваю в рот ломтик хлеба, чтобы занять рот и руки.

Ладонь Ноа все еще не покинула мое бедро, и я надеюсь, что она никогда этого не сделает. Я почти уверена, что на моей коже останется отпечаток.

— Хм, странно. — Глаза Виктории сужаются. — Я думала, ты сказала моим родителям, что ты художница.

Я замираю с зажатым во рту хлебом. Виктория откровенно пытается поймать меня на лжи, в реальном времени. Беглый взгляд на Ноа говорит мне, что он тоже почувствовал ловушку, и по тому, как сжимается его челюсть, ему это не нравится.

Я лихорадочно ищу правдоподобное оправдание.

— Точно. Да, я работаю в школе, чтобы дополнить доход. Учитель рисования.

Это нисколько не успокаивает подозрений Виктории. Она наконец жует свой хлеб, но ее взгляд остается прикованным ко мне, как будто она ждет, что я выпалю каждый свой секрет.

— А как твоя работа, Ви? — Ноа благословенно вмешивается. — Все еще кричишь на детей, чтобы они пользовались зубной нитью?

— Они никогда, блять, не пользуются нитью. Сколько раз им нужно говорить? — Виктория хватает свою воду и сжимает стакан, словно берет заложницу. Ее гнев был бы почти комичен — ворчунья в романе «ворчунья-солнышко» — если бы она не направляла большую часть этого гнева на меня.

— Напомни мне, как часто нужно чистить язык? — Ноа подмигивает мне, пока Виктория пьет воду и разражается тирадой о правильной процедуре чистки зубов.

Нить, чистить зубы, чистить язык, затем полоскать рот ополаскивателем, по-видимому. Я не скажу Виктории, что делала это неправильно всю свою жизнь, что я ни разу не чистила язык или что я пользуюсь нитью, может быть, раз в неделю.

Моя рука скользит к руке Ноа на моем бедре, и я переплетаю наши пальцы. Единственный способ, которым я могу молча поблагодарить его за то, что он переключил внимание Виктории на себя.

Мне нужно напомнить себе, что нужно пытаться дышать нормально.

Если я смогу понять, как заставить Викторию полюбить меня, я думаю, она могла бы стать хорошим другом. Лояльной, защитницей, напористой, непреднамеренно забавной. К тому же, я была бы слишком напугана ее гневом, чтобы когда-либо пропускать чистку нитью.

Мне нужно усилить игру в качестве поддельной девушки, если я хочу убедить ее, что мои отношения с Ноа реальны и что он действительно пережил свою бывшую. Такова была сделка, в конце концов.

Наконец, появляется другой официант с нашей едой — мы, вероятно, напугали первого, бедняжку — и Ноа продолжает разговор с Викторией о ее работе зубного гигиениста и саде, который она, по-видимому, уже готовит, хотя сейчас только апрель. Он рассказывает о кошках, собаках и морской свинке, за которыми он ухаживает, и я делаю мысленную пометку узнать все, что можно, о садоводстве.

После того как Виктория просит счет и отмахивается от Ноа, когда он настаивает, что мы можем разделить его, Карсон потягивается над головой и издает звучную отрыжку. Я рада, что официант убрал наши столовые приборы, потому что Виктория определенно сейчас бы его заколола.

Что она в нем находит? Конечно, она немного враждебна и пугающа, но даже за тот час, что я их знаю, я уверена, она могла бы найти кого-то лучше.

Карсон хлопает обеими руками по столу.

— Так. Кто хочет выбраться отсюда и выпить?

Ради бога, только не это.

— Мы не можем, — выпаливаю я, прежде чем Ноа успевает принять приглашение Карсона. Если меня заставят провести еще одну секунду с будущими разведенцами, я подожгу себя. — Спасибо, что пригласили нас. Но мы... собираемся на пробежку. Тренируемся к марафону. Нельзя пропускать ни дня. Вы понимаете.

Я сомневаюсь, что Карсон понимает, каково это. Как и я, он не выглядит как человек, который любит бегать или ходить в спортзал, но, в отличие от меня, он также из тех, кто предпочел бы, чтобы люди верили, что он может пробежать пять миль и выжать штангу в два раза больше своего веса, чем признать правду.

— Вы собираетесь на пробежку? — Виктория приподнимает неодобрительную, идеально выщипанную бровь. — Сразу после еды?

Я вскакиваю на ноги и киваю Ноа, который следует за мной с забавной улыбкой, которую он пытается скрыть.

— Сначала прогулка, чтобы помочь пищеварению. — Я почти уверена, что это так. — Затем пробежка. Мы оба очень любим бегать.

Я полностью проваливаюсь. Виктория чувствует обман во мне, как ищейка. Любой, взглянув на мои тощие конечности и мягкие формы, определит во мне ту самую домоседку, которой я и являюсь. Я ни разу в жизни не бегала для удовольствия, и Виктория это знает.

— Похоже на то. — Невероятно, но уголок рта Виктории приподнимается в самой крошечной улыбке.

Глава12

НОА

У Саммер нет спортивного бюстгальтера. Это очевидно по тому, как ее грудь подпрыгивает с каждым шагом, когда она пыхтит рядом со мной, размахивая руками, щеки раскраснелись.

Я не могу перестать смотреть. Пялиться, точнее. Она больше никогда не побежит со мной после этого. Не после того, как поймает меня на том, что я пускаю слюни. Плюс, я уверен, что новые кроссовки не помогают ее ногам, и она морщится с каждым шагом, пытаясь незаметно удержать грудь на месте.

— Нам не обязательно продолжать бежать, — напоминаю я ей в десятый раз, вопреки здравому смыслу. Если бы я был умным, я бы держал рот на замке и позволил шоу продолжаться, но я не могу видеть, как она мучается. — Я бы с радостью просто прогулялся. Гораздо романтичнее.

— Нам нужно... убедить Викторию... что мы настоящая пара, — тяжело дышит Саммер. — Так что мы будем бегать мимо ее дома... каждое утро... пока она не убедится. Такова была наша договоренность.

Ее нос мило сморщен от решимости, и она напоминает мне ту женщину с ножом, которую я встретил. Она отлично играет роль, но я знаю, что у нее есть более темная сторона, которую она скрывает, и я не могу дождаться того дня, когда она наконец раскроется мне. Вся.

— Наша договоренность заключалась не в том, чтобы убедить мою сестру, что ты бегунья; наша договоренность заключалась в том, чтобы убедить мою семью, что я пережил расставание со своей бывшей. — Мы пробежали меньше полумили. Я даже не вспотел, а пульс все еще не достиг ста ударов в минуту.

Саммер качает головой, ее дыхание сейчас граничит с гипервентиляцией.

— Ты сказал, что бег... твое любимое хобби. Хорошая поддельная девушка... должна интересоваться хобби своего парня.

Ни одна из моих девушек никогда не интересовалась моими хобби, ни настоящими, ни поддельными. Это немного грустно, что лучшая девушка, которая у меня была, — поддельная. Но как она могла не быть лучшей? Она же Саммер.