Чтение онлайн

— Мне надо докупить игрушек для детей в приюте, — пояснила Линдсей.

Они обе работали волонтерами в приюте Вименс-Эмердженси. Линдсей завела себе за правило вручать каждому вновь прибывшему в приют ребенку новую игрушку, а Кейт каждую четвертую среду обучала детей приемам самозащиты.

До магазина игрушек они пошли вместе. Линдсей рассказывала о камнепаде дел, которые она надеялась переложить на Кейт, когда та будет официально зачислена в штат «Фокс и Фишер».

— Мне нравится твоя уверенность во мне, но я совсем не поручусь, что не Джей закроет дело первым. У него нет моей подготовки и опыта, но у него потрясающая интуиция.

— У меня то же чувство. Мне Джей тоже нравится. Эх, взять бы вас обоих. Но по состоянию на сегодня мы можем себе позволить только одного служащего. На твоем месте я бы постаралась занять это место и прекратить разговоры о том, какой хороший Джей.

Они расстались у магазина игрушек, и Кейт направилась по адресу на Парк-авеню, обдумывая свою беседу с Линдсей. Подруга была права. Она слишком много рассуждала о Джее. И думала о нем слишком часто.

После того, что случилось с ними вчера, было просто необходимо поддерживать чисто формальные отношения. Она обещала ему, и ей следовало держать данное слово.

Но жить с этим словом было труднее. Столько разных чувств переполняли ее утром. Ее не удивило, что Линдсей обратила внимание на какую-то недоговоренность между ними.

Всю прошедшую ночь она о нем думала. Думала она и о ребенке, но больше — о Джее, что было совсем неправильно. Ей пришло в голову, что она кое о чем жалеет.

Одно из переживаний было связано с теми обстоятельствами, при которых они встретились, секс на канцелярском столе в переговорной комнате, больше у них возможности для крепких объятий и разговоров не нашлось.

Ей очень хотелось пойти с ним поужинать. Не на свидание, а просто чтобы обсудить новую стадию их отношений.

Когда она дошла до юридической конторы Крейна, она приказала себе не думать о Джее. Она была на работе, а работа была важна для нее. Она поднялась на лифте на пятнадцатый этаж и подошла к потертой, но все еще элегантной стойке.

— У меня письмо для Оливера Крейна, которое я хотела бы передать ему из рук в руки,

Смазливая, со вкусом одетая, пахнущая кофе секретарша взглянула на нее сквозь очки в темной оправе и протянула руку.

— Уверяю вас, я передам ему.

— Мне надо передать ему лично.

Она замялась.

— Это повестка в суд?

— Нет

— Хорошо. Следующая встреча у мистера Крейна через двадцать минут. Если присядете вон там, вы сможете перехватить его на выходе.

Кейт проследовала к указанному месту и приготовилась ждать. Она взяла передовицу «Нью-Йорк таймс» и проглядела вселяющие ужас заголовки. Какие-то люди вопрошали о целесообразности прихода в этот сумасшедший мир новых детей. Но Кейт не вникала в эту теорию. Ее не покидала надежда, она просто верила, что мир может стать лучше.

Спустя пятнадцать минут Кейт возвратила газету на журнальный столик, в этот миг в холле появился Оливер Крейн. Он задержался переговорить с секретаршей, и они оба посмотрели в ее сторону.

Ноздри Оливера Крейна сморщились, словно он учуял дурной запах.

Она встала и пошла ему навстречу. Не говоря ни слова, она достала конверт.

Он подозрительно взглянул на него, затем перевел взгляд на нее.

— Это от Ханы Юнг, — объяснила она. — Пожалуйста, прочитайте его.

Он не мог двинуться какое-то время. Затем он согласно кивнул и забрал конверт. Не произнеся ни слова, без обещаний и отрицаний, он направился к выходу из здания.

После встречи с клиентами Джей вышел из офиса и кинулся ловить такси. Когда ему удалось поймать машину, он вскочил на заднее сиденье.

— Средняя школа Бруклин-Хайтс.

Нужно было действие. Движение. Прогресс.

Кейт потрясла его до глубины души на встрече, опять доказав, что она не только красива, но и умна. Он не мог поверить, что она уже вычислила Оливера Крейна и встретилась с ним. Теперь, с этим письмом Ханы, все становилось делом времени, когда она уговорит адвоката сдать образец ДНК.

Что означало — у него только один шанс найти Гарри Джифорда до того, как его найдет она.

Вчера тренер Джонсон упомянул, что у Джифорда был роман с одной из учительниц. Он сказал, что не знает, с кем именно, но кто-то в школе должен был это знать. Джей решил разыскать эту женщину и поговорить с ней. Если уж кто и знает причину раннего ухода на пенсию Гарри, то, безусловно, она.

Машина остановилась у школы около полудня, Джей нашел секретаря столь же неприступной, что и вчера. Он постоял против ее стола несколько минут, пока она раскладывала бумаги, прежде чем посмотреть на него.

— Здравствуйте, — поздоровался он. — Это опять Джей Саваж из «Фокс и Фишер».

— Вижу.

Она неодобрительно поджала губы, предполагая, что у него есть веские основания побеспокоить ее на этот раз.

Джей глубоко втянул воздух. Возможно, она ненавидела свою работу. Может быть, у нее были проблемы дома. Но в глубине души она, вполне возможно, была прекрасным человеком.

— Сожалею, что вынужден побеспокоить вас еще раз. Это большая школа, и вы, должно быть, очень заняты. Но мне очень нужно найти Гарри Джифорда. У меня есть новости, способные перевернуть его жизнь.

Зрачки секретаря расширились. Он подумал с надеждой, что ему удалось ее заинтриговать.

Он подвинулся в ее сторону и перешел на шепот:

— Вчера тренер Джонсон сказал мне, что у Джифорда был роман с кем-то из персонала школы. На вашей должности, я думаю, вы знаете о многом. Многое видите. Не могли бы вы указать мне верное направление поиска?

Она прижала руки к горлу, обдумывая его слова. Затем кивнула:

— Я не люблю распространять слухи. Но если вы поговорите с Лилиан Прайс, нашей учительницей музыки, она, возможно, сможет вам помочь.

— Спасибо, — он широко улыбнулся ей, — большое спасибо.

— При выходе направо, затем — через холл и налево. Музыкальный класс в дальнем конце. Там табличка.

— Понял.

— Тренер Джифорд был одиноким мужчиной, — добавила она. — Надеюсь, вы принесете ему хорошие новости.

Джей не был в этом уверен. Гарри Джифорд никогда не был женат, у него не было детей. Возможно, как и Джей, он не хотел брать на себя ответственность.

С чего бы ему обрадоваться наличию двадцатипятилетней дочери?