Чтение онлайн

Я не знала, как сильно мне это нужно: пойти по магазинам, выслушать шутки Лулу и увидеть Луизу счастливой в преддверии ее большого дня. Мы договариваемся подарить платья Лулу и Лоуренс.

Мы ужинаем в китайском ресторане, просматривая список гостей. Это будет вечеринка на закате с двумястами пятьюдесятью гостями, среди которых родственники, друзья из центра и из других городов.

Голова проясняется. Честно говоря, в последние недели я была поглощена проблемами с Гарри, не думала ни о чем другом и только выполняла приказы, пренебрегая своими делами.

Мы прощаемся с Александрой, Лайлой, Лоуренс, Джан Карло и его помощником в центре Пикадилли.

Бренда останется с нами на ночь, так как Луиза пытается заключить договор купли-продажи квартиры в нашем доме.

Жизнь в одиночестве на другом конце города не помогает ей справиться с горем.

— Риэлтор говорит, что можно подождать еще полчаса, — говорит Луиза с пассажирского сиденья. — Если ты нажмешь на газ, мы успеем.

Я пробираюсь через ночной трафик, используя короткие пути, чтобы прибыть в назначенное время. Мои новые телохранители не спускают с меня глаз, а Эллиот связывается со мной каждые два часа, чтобы убедиться, что все в порядке.

Женщина из агентства недвижимости встречает нас у входа в здание и проводит на второй этаж, где находится пустующая квартира. Луиза остается снаружи, разговаривая по мобильному телефону, а Лулу поднимается наверх.

Бренда осматривает квартиру, убеждаясь, что она в идеальном состоянии.

— Белгравия — хороший район для жизни с детьми, — говорит женщина, проводя экскурсию по квартире. — Здесь повсюду школы и детские сады, хорошие зоны для отдыха и отличные клиники на случай чрезвычайных ситуаций.

—Я знаю, я последние дни изучала этот район.

—Он также находится в центре, у вас с мужем не будет проблем с передвижением.

Моя подруга останавливается, женщина замечает ее неловкую реакцию и пытается извиниться, но в итоге бормочет бессвязные фразы.

—Ее парень не будет с ней жить, —объясняю я, чтобы она замолчала.

—Понимаю. —Она достает мобильный, делая вид, что ей позвонили. —Я оставлю вас, чтобы вы могли обсудить, что вы думаете.

Мы выходим на балкон, ночь стала холодной. В Лондоне погода постоянно меняется.

—Когда-нибудь я буду вспоминать об этом без боли?

Бренда опирается руками на металлические перила.

—Думаю, да, надеюсь, что да.

Трудно дать ободряющий ответ, когда испытываешь такую же печаль.

— Я хочу быть такой, как раньше, — она начинает плакать, — веселой девочкой-кадетом, которая влюбилась в него и любила каждую минуту, проведенную вместе.

— Ты будешь такой, просто дай времени сделать свое дело.

—Нет, я чувствую, что для меня это никогда не пройдет. Я пытаюсь быть сильной и убедить себя, что могу жить дальше, но когда я просыпаюсь и понимаю, что его нет рядом, что он никогда не вернется, я полностью ломаюсь.

—Это со всеми бывает.

—Я прожила последние дни вдали от него. Из-за того, что я хотела быть капризной дурочкой, мы провели последние моменты в разлуке.

—Не говори так, —я поглаживаю ее руку. —Никто из нас не знал, что произойдет.

—Я хотела заставить его сделать то, чего он не хотел, —она плачет. —Я вела себя как манипуляторша.

—Нет, —я перебиваю ее. —Ты просто дала ему то, чего он хотел: пространство.

—Но этого было недостаточно, он никогда не чувствовал себя по-настоящему любимым.

Гарри был грубым, но он любил ее, он был из тех людей, которые ждут до последнего момента, чтобы сделать что-то, и она ни разу не заставляла его.

— Он любил тебя, Бренда, и его последним желанием было, чтобы ты помнила, как сильно он тебя любил. — Я ищу шкатулку в сумке.

Ему было трудно понять, но он постарался дать ей то, что она хотела.

—Я хотела попробовать, жаль, что тебе не дали.

Она берет кольцо и надевает его ей, как будто это он, а затем обнимает ее. Каждый раз, когда я вспоминаю об этом, в моей голове возникают образы наемников, которые убили его. Это одна из вещей, которая меня больше всего беспокоит, — то, что они по-прежнему на свободе.

Кольцо заставляет ее улыбнуться, и я рада, что она чувствует себя лучше.

— Вам понравилось? — спрашивает женщина из агентства недвижимости.

— Я возьму, — говорит Бренда, вытирая лицо, и женщина уводит ее подписать документы.

Мы возвращаемся домой, я ложусь в постель после бокала вина, и то, что почти не давало мне уснуть днем, просыпается с новой силой: угрызения совести, мысли и мучения распространяются, как смертельный вирус.

Кристофер пронзает мне грудь, вина тоже, и я глубоко вздыхаю, потому что вспоминать о первом тяжелее. Я влюблена до мозга костей, как бы я ни хотела отвернуться от того, что это с собой несет, я по-прежнему чувствую то же самое, и объяснение тому в том, что полковник — из тех, кто заставляет тебя гореть и улыбаться, пока ты превращаешься в пепел.

Одной из тех, которые встречаются в жизни очень редко. Любовь, которая становится особенной из-за своей необычности, запретности и уникальности... Мой телефон светится на кровати, и я отвечаю на звонок Эллиота, уже почти час ночи.

— Да?

— Посмотри в окно, — говорит он.

Я послушалась, приоткрыв занавеску, и сглотнула, увидев кружащих под светом фонарей воронов. Я сразу же закрыла занавеску, разглядев полет птиц: это были не обычные животные, а обученные, что ясно давало понять, что итальянская мафия не спускает с меня глаз.

Рэйчел

На следующее утро я перестаю метаться: мафиози на месте, убийцы Гарри живы, а по новостям сообщают, что таинственный наркотик итальянской мафии по-прежнему циркулирует в публичных домах.

Эллиот обеспокоен, и я тоже, ведь вороны — это угроза, согласно обычаям итальянского клана.

— Полковник его знает, — говорит мне мой телохранитель, пока я везу его в штаб. — Поговори с ним, может, он сможет что-нибудь придумать.

Я обдумывала это вчера вечером, не закрываясь от возможности, что что-то можно сделать, но в то же время у меня есть сомнения, поскольку он был первым, кто предупредил меня об операции в Москве.

— Вы должны посадить его за решетку, я не уверен, стоит ли убивать, — говорит Эллиот. — Его семья может отомстить, так бывает каждый раз, когда умирает важный член мафии.

Я торможу, опустив голову на руль. Одна только мысль о том, что кто-то может тронуть мою семью, вызывает у меня тошноту. Эллиот отстегивает ремень и открывает дверь, его напарники подъезжают сзади, а я нахожусь всего в нескольких километрах от центра.