Чтение онлайн

— Подумайте об этом, лейтенант.

— Спасибо за все, — говорю я, прежде чем продолжить.

Я отказалась от идеи изгнания, потому что на самом деле я не хочу этого, так как чувствую, что Энтони не даст себя так просто схватить. А это означает, что я, возможно, больше никогда не увижу свою семью.

Я въезжаю в штаб и выхожу из машины, не теряя времени, направляюсь в спальню. Выхожу в форме, и страх услышать шепот становится все сильнее, но солдаты ведут себя, как ни в чем не бывало.
– Братт ничего не сказал? — спрашиваю я себя.

В комнате лейтенантов, похоже, никто ничего не знает, и я не успеваю сесть, так как присутствие Гауны заставляет меня встать.

—Генерал, — я отдаю ему военный салют.

—Томпсон пока не вернется из Мексики, так что ты за все отвечаешь, Джеймс!

—Как прикажете, сэр.

—Иди в свой кабинет! — приказывает он. — Расследование показало, что пропавшие находятся недалеко от Герреро, в Мексике, поэтому будет организована спасательная операция, поняла?

—Да, сэр.

—Ты будешь работать с Паркером, и я хочу услышать твое предложение по выполнению задания.

—Да, генерал.

Он уходит, и я быстро собираю все вещи, выполняя приказ. В штабе кипит работа, полковника нигде не видно, и, прежде чем сосредоточиться на предложении, я проверяю, нет ли важных новостей о местонахождении итальянца.

Предложение Эллиота поговорить с Кристофером снова звучит в моей голове, и с каждой минутой оно кажется мне все менее абсурдным.

Я выполняю свою работу, к полудню у меня есть то, что просил Гауна, и я использую свободное время, чтобы расследовать дело итальянца. Где бы я ни искала, я его не нахожу.

— Не помешаю? — приветствует меня Алекса, постучав в приоткрытую дверь.

Она входит с кофе в руке, и я незаметно собираю документы, чтобы она не заметила, что я одержима поиском Энтони Маскерано.

— Как ты себя чувствуешь? Я не видела тебя на завтраке в кафе.

Я пытаюсь улыбнуться.

— Вот так-то.

— Рейчел, ты не можешь отказываться от еды, ты солдат, от тебя требуется быть в форме.

Я сосредотачиваюсь на папках, лежащих на столе.

—Мне нужно поговорить с тобой, — продолжает она.

—Еще проблемы?

—Я хотела сказать тебе в субботу, но так как мы были с девочками, я предпочла промолчать.

Я откидываюсь на спинку стула.

—Выкладывай.

— Кристофер вернулся, он избил Братта, разбил ему лицо, а его телохранители повредили ему ребра и ноги.

У меня скрутило живот.

— Патрик навестил его вчера, он пробыл в больнице весь день. Он в плохом состоянии, не хочет ни с кем разговаривать, его привезли домой, и он не выходит из своей комнаты.

Я не знаю, что ей ответить.

—С другой стороны, Мередит, она не сказала ничего о том, что видела, но ты должна поговорить с ней и выложить все начистоту. Она следила за тобой несколько дней и зашла в твою комнату, чтобы подсмотреть за тобой, как будто вы не занимаете высокие должности.

Мне надоело заботиться о тех, кто только хочет внимания.

—Ей нравится Братт, она всегда ищет способ угодить ему.

—Рэйчел, —она берет меня за руку и кладет ее на стол, —я знаю, что все это тяжело для тебя, что ты чувствуешь себя плохо и считаешь себя худшим человеком на земле. Ты не можешь позволить этому мешать тебе ясно мыслить, посмотри правде в глаза и расставь все по своим местам.

На самом деле она права. Я кладу локти на стол и киваю.

—Поговори с Браттом, не сейчас, но поговори с ним и объясни ему, что ты чувствуешь к Кристоферу.

Я смотрю на нее с недоверием, а она наклоняется, не желая отступать от своей идеи.

—Я не прошу тебя сделать это сейчас, возьми столько времени, сколько сочтешь нужным. Его вывели из строя на неделю, этого достаточно, чтобы ты могла ясно мыслить.

—Он не должен знать, что я думаю о полковнике.

—Конечно, он должен знать. Он должен принять вещи такими, как они есть, и лучше, чтобы он залечил обе свои раны одновременно. Как ты думаешь, как он будет себя чувствовать, когда увидит вас вместе?

– Вместе.
– Как бы я ни любила Кристофера, идея быть «вместе» для меня более чем далека.

—Ты любишь его, и если ваши отношения длились так долго, значит, он тоже испытывает то же самое.

— Кристофер слишком сложный человек.

— Ты так говоришь, потому что вы не говорили о своих чувствах друг к другу. Сделайте это, не стесняйтесь, может, придется подождать, но кто сказал, что это невозможно? — настаивает она. — Вы должны выложить все карты на стол.

Я смотрю на стол, что-то внутри меня говорит, что она не совсем неправа, и что я должна поговорить с ними обоими.

—Сначала я поговорю с Мередит.

—Это самое разумное. —Она встает. —Полковник звонил сегодня утром и сообщил, что будет в отъезде пару дней, так что ты можешь не бояться наткнуться на него... Думаю, ты хочешь побыть в стороне от них обоих.

Она обходит стол и прижимается губами к моему лбу.

—Мне пора, у меня много работы.

Она уходит, а я ищу окно, чтобы проветрить голову, и зажигаю сигарету, чтобы успокоить нервы. Алекса права во многом, и одно из ее утверждений — нужно поставить границы — в данный момент является самым разумным решением.

Я пробираюсь сквозь солдат, бегающих и тренирующихся в зале оружия. Это офицеры и капралы, которые отдают мне честь, когда я вхожу.

—Мой лейтенант, —приветствует меня Алан.

Я отталкиваю его. Мередит стоит за ним и дает указания новичкам.

—Тренировка закончена, —приказываю я, и все сразу выходят.

Недовольство тем, что он следовал за мной, как собачка, вызывает у меня изжогу. У нас разные звания, поэтому от него можно было бы ожидать хотя бы немного уважения.

Я протягиваю ей руку, когда зал опустеет.

— Что? — высокомерно спрашивает она. — Ты с ума сошла, если думаешь, что я поздороваюсь с тобой.

Я сжимаю зубы... Царапины, которые она оставила, когда схватил меня во время драки, усугубляют мое настроение.

— У тебя амнезия? — бросаю я ей. — Ты знаешь, зачем я пришла.

Или тебе так понравилось рыться в моей комнате в поисках того, что ты не потеряла?

— Я не знаю, о чем вы говорите.

— Ты знаешь, о чем я говорю, так что давай обойдемся без постыдных разговоров и отдай мне ключи!