Чтение онлайн

Кажется, это то, что на войне происходит невероятно редко – ничья. Оба дуэлянта имеют по одной безоружной руке, самое время пожать их друг другу в знак уважения.

Улыбка на лице Карнажа становится всё безумнее. Та самая секунда торжества, ради которой стоит жить, то самое блестящее завершение превосходного поединка. Полуоборот кисти, лёгкий щелчок, и вот длинный стилет из розового металла несется прямо в рот орущего от осознания неминуемой смерти иноземца.

Крик стих, враг замолчал...

Замолчал потому, что стиснутые на клинке зубы не позволяли открыть рот. Капельки пота скользили по серой коже эльфа. Челюсти у его смуглого противника определёно сильны. Интересно, выдержат ли они, если тот навалится на стилет всем весом? Эльф попытался было осуществить задуманное, но был неприятно удивлён рукой Джафара. Она словно стальными тисками сжала его шею.

Пустота. Сейчас для двоих израненных, из последних сил дерущихся воинов не существовало больше никого. Не волновала их кипящая вокруг битва, гибнущие параракские солдаты, постепенно обращающиеся в бегство, и победные вопли теснящих их алаарцев. Не было лиц кроме серого и смуглого, не было звуков кроме хриплого дыхания и скрипа зубов. Джафар чувствовал, как стилет неумолимо идет вперёд, он уже проткнул нёбо, наполнив кровавым привкусом рот. Когда адамантовое острие достигнет мозга, ему придёт конец. Каждый вздох давался Дюралю всё тяжелее, смерть приближалась, безмолвным бледным силуэтом шествовала к ним. Через несколько минут одного из них она заберёт с собой в унылые чертоги Стикса или же пышные залы Хиларет, а может в светоносные волны океана Солара. Карнаж не знал, в какого бога верит его враг, знал только, что тот обязан умереть...

Смерть. Образ, порожденный затухающим сознанием, приблизилась к дерущимся.

– Хватит, – прошептали скрытые под маской губы, и костная длань легла на плечо тёмного эльфа.

Мысли путались, сохранять спокойствие было невероятно тяжело.

Откуда у этого проходимца бляшка Жоржа? Нашёл он её? Убил владельца? Нет, Жоржа так просто не убить. Безликий помимо бритвенно острых когтей-скальпелей превосходно владел шпагой. А этот тип, дрожавший как осиновый лист, совсем не походил на воина или хотя бы головореза. Возможно, у него были сообщники? От человека пахло порошками и снадобьями, животными, орками. Возможно, он следопыт, лекарь, переговорщик в команде таких же как он. Но кто они? Кому служат?

Редкие деревенские избушки проплывали мимо. Тяжёлые нагромождения драгоценных брёвен, клубы дыма из красных кирпичных труб. К одной из избушек вёл её незнакомец. Дом стоял на отшибе, яблоневый сад скрывал происходящее во дворе от излишне любопытных глаз.

Женщина шла меж деревьев, пропуская сквозь себя каждый запах и звук. Ветер как назло почти стих, и точно определить, где враги и их точное количество, не удавалось. Трое. Возможно, четверо. Ради такой жалкой кучки даже перекидываться не стоит. Вскоре Жози убедилась в своей правоте. На завалинке расположились мужчина и женщина, самозабвенно резавшиеся в кости, ещё один участник квартета курил трубку, облокотившись на дверной косяк. При виде своего приятеля троица насторожилось. Есть простое правило – пленный всегда идёт перед конвоиром. И коль скоро незнакомая женщина шла второй...

– Вот мы и пришли, госпожа Древняя.

Жозефина ухмыльнулась. Так грубо предупредил своих товарищей о том, кого привёл. Но тем лучше, зная, кто она, людишки пикнуть не посмеют.

Примерно в этот момент она ощутила резкий аргумент в пользу обратного. Гипотеза кольнула в спину. Вернее, в нижнюю часть спины, а точнее в ягодицу, отозвавшись болезненным жжением. Кажется, у кого-то в округе имелся арбалет, серебряные стрелы и отвратительный глазомер. А может, он просто не мог оторвать взгляд от её зада? Ему же хуже! Её новые знакомые должны лишь сохранить способность говорить, ходить им не обязательно. В один миг преодолев расстояние между троицей, она замахнулась, метя девушке в плечо. Удар либо вывернет руку, либо сломает лопатку. В любом случае, участник драки выбывает. К её удивлению будущая калека успела слегка сместиться в сторону, пропустив удар мимо. Жози ударила повторно, на этот раз наотмашь. Пригнувшись, жертва ударила её в живот. На лице герцогини мелькнуло удивление, когда её ноги оторвались от земли, а тело пронзила судорога. В следующий миг что-то врезалось ей в спину. Кости болезненно хрустнули. В дело вступила регенерация, однако прежде чем она смогла сориентироваться, девушка снова появилась перед ней, с размаху впечатывая кулак в грудь. Рёбра не выдержали, впиваясь в левое лёгкое, дыхание сбилось, рот наполнился кровью. Лишь посредством усилия воли ей удалось закрыться руками. Не помогло. Кто-то схватил её за щиколотки, мир перекувыркнулся, мелькнули перед глазами небо, деревья, лица, бревенчатая стенка. Мускулы Древнего превосходит человеческие в разы, относится это и к лицевым мышцам. К сожалению, могучего усилия бровей и носа не хватило для того, чтобы смягчить столкновение. На несколько секунд женщина лишилась сознания, а очнувшись, обнаружила себя надёжно зафиксированной в захвате. Противница стояла перед ней, молчаливо полируя лицо взглядом затемнённых стекол. Заметив первые признаки пробуждения, она обеими руками пережала горло Жози, лишая мозг доступа кислорода. Через пелену беспамятства слышались чьи-то торопливые шаги, что-то кольнуло её в руку, в отчаянной попытке урвать хотя бы один вдох, женщина рванулась, но лишь затем, чтобы окончательно провалиться во тьму.

====== О предательствах и предателях. Часть восьмая ======

Битва. Звуки войны гремели там, где некогда царил мир. Там, где горланили петухи и гоготали гуси, звучали боевые кличи и предсмертные крики, где сталкивались лбами козлы и бараны, мечи вгрызались в плоть. Силы воинов таяли, таяли и их жизни. Солдаты Параракса сражались отчаянно, их всё ещё было вдвое больше, чем врагов, но часть из них уже осознала неминуемость поражения. Алаар побеждал.

Из последних сил Джафар скинул с себя тушу поверженного эльфа, со стоном поднимаясь на ноги. Пасть от руки достойного врага не получилось, что-то внутри отказывалось принимать смерть. Несмотря на собственные ошибки, куриный обморок и бесполезность прожитой жизни. Воин скинул шлем, вверяя в руки ветра длинные чёрные волосы, вдыхая воздух битвы. Беглого взгляда на творящееся вокруг было достаточно, чтобы понять, что его армии конец. И ему тоже. За время дуэли с вражеским генералом линия схватки сильно сместилась вперёд, и теперь он был окружён несколькими алаарцами. В любом другом случае подобное не испугало бы Багарди-Джамала, он в одиночку одолел бы и несколько десятков врагов. Но сейчас безоружный, израненный и усталый убийца острозубого суслика мог лишь броситься в объятия смерти. Чей-то топор занесён над его головой.

– Это был чёрный дракон! – вопль срывается с губ зарийца, когда в последнюю секунду его рука перехватывает топор, второй рукой он выхватывает из-за пояса врага кинжал, вгоняя его тому в горло, перехваченный обратным хватом топор раскалывает череп третьего. Тот успевает ударить – из окровавленного бока струится кровь, течёт она и из груди, куда четвёртый воин вогнал свой клевец, прежде чем упасть с пробитым сердцем. Бывший Пустынный принц падает на колени, череда картин битвы многоцветной простынёй мелькает перед ним, сквозь них проступают очертания зверя – огромная туша идёт на него, разевая пасть, усеянную страшными, в палец длинной зубами. Последним усилием он швыряет в оборотня топор, но монстр даже не уворачивается, так и идёт с застрявшим в плече оружием. Подходит в упор, смотрит на зарийца. В жёлтых глазах читается вполне человеческий смешок. А за спиной у зверя стоит смерть, длинная и сухая. Смерть поднимает оружие.

Копьё?

Посеребренный наконечник пики вонзается в бок ничего не подозревающего зверя. И рёв, в котором рык животного сливается с человеческим криком, заполняет уши. Сам того не осознавая, Джафар вырывает из плеча оборотня топор и начинает молотить им по голове чудовища, пока то, визжа и корчась, медленно затихает с пронзённым сердцем.

– Господин! Господин, главнокомандующий! – реальность теперь сжалась до размеров коротких вспышек. Его тормошит какой-то солдат. Сотник? Нет, простой сержант. – Мы должны, господин! Вы должны! Они вот-вот обратятся в бегство, остановите их! Ещё не всё потеряно...

Именно в этот момент над полем боя с оглушительным грохотом взмыл в небо огненный столб.

Разбитый в хлам щит отрицания валялся у ног Древнего. А чуть поодаль, окружённый отрядом телохранителей, корчился в припадке истерического хохота полуголый мужчина. Тонкая паутинка митрильных лесок сверкала от переполнявшей её первоматерии, которую более ничего не сдерживало. Столб пламени – сигнал союзникам о том, что они победили, и предупреждение врагам, что им стоит бежать как можно дальше и как можно быстрее. Огонь был частью его, руны подчиняли его, и первые волны рукотворного пламени обрушились на несчастных жителей Параракса. Пламя плавило кольчуги, пробиралось в доспехи, точно безумный зверь пожирая всех, кто осмелился восстать против колдуна всемогущего Князя. Несколько взрывов в глубине врагов, и вот они уже в панике бегут, не чуя ног.

Каждый шаг стоил Густаво немалого труда, ведь опершийся на его плечо главнокомандующий был просто жутко тяжёлым, а ноги передвигал едва-едва, хотя немощь, кажется, почти не коснулась его рук – несколько раз зариец воспользовался мечом, чтобы отразить удар польстившегося на лёгкую добычу врага. Его появление, израненного, но живого, волшебным образом действовало на людей: остатки параракской армии собрались вокруг, сомкнув ряды и выставив вперёд копья. Даже после нескольких огненных взрывов они продолжали стоять, то и дело бросая на предводителя полные паники взгляды. Но Джафар не бежал. Он слишком ослаб, чтобы бежать, и весьма сожалел, что не дал убить себя эльфу. Умереть от клинка куда более приятная смерть, чем сгореть заживо. Но тем не менее, они стояли насмерть. Вот только долго им не простоять.

Звук боевого рога прозвучал внезапно. Прозвучал со стороны леса, из которого вышли алаарцы. Первое, о чём подумал Джафар, было то, что к врагам прибыло подкрепление, однако он ошибся. Над небольшой группой всадников реяли параракские знамёна и штандарты, и даже орочий бунчук качался на сучковатой палке. Рог протрубил снова, и отряд лавиной полетел в сторону алаарского строя. Для последних, не отличавшихся дисциплиной, опьянённых победой и увлечённых добиванием остатков параракцев, нападение было полностью неожиданным. Влетевшие в нестройные ряды лошади сбивали людей с ног, топтали копытами оборотней, удары мечей и тычки копий сыпались сверху на растерянных северян. Лишь через несколько минут те осознали, что противостоят им далеко не лучшие воины. Короткие мечи и копья с четырёхгранными наконечниками находились либо в руках совсем ещё молодых людей, либо в иссушённых пальцах стариков. Проблема была в том, что когда копьё или меч вонзается в спину, нет особой разницы, в чих руках он находится. Лишь один отряд выбивался из общей немощной массы – группа орков верхом на горных королях орудовала стальным оружием, как и подобает здоровым, полным силам оркам. Находясь на острие атаки, они без труда прошли алаарский строй, прорываясь к окружённой группе Джафара.