Чтение онлайн

Гильермо гордо кивнул. Так уж повелось, что принц желал увековечить в памяти все свои победы, как военные, так и любовные. Ночь же страсти, проведённая с леди командующей, является одновременно и первым, и вторым. Она должна остаться в веках!

Только не нравилась правдописцу командующая. Репутация этой женщины была не то чтобы скверной или плохой. Она была худшей из худших. Несомненно, нельзя верить россказням крестьян со ссылками на полученные в драках шрамы, но в случаях с Лэнс крестьян не было. Россказни распускали совершенно случайные люди, проезжавшие мимо выжженных дотла деревень. Страшно подумать, что это чудовище в женском обличье сделает с бедным принцем в постели!

Гильермо тряхнул головой и последние строки чёрными струйками юркнули обратно в чернильницу. Негоже волноваться за героя. Подлинный лидер должен уметь договориться с кем угодно, даже с последней мерзавкой, и суметь обратить её против врага.

Перо подчеркнуло последние строки. Мозг переключился с подлецов и героев на иной словарный набор. Думается «молодой лев» и «прекрасная рысь» будут весьма кстати. И коль скоро кошачьи уже начали лизаться...

...и преисполненная сладостной неги, она рухнула на шёлк перины, – довольный правдописец наконец завершил свой труд. К его великому счастью перо творило само, и свободные руки мужчины могли вершить что заблагорассудится. Правда, женщина несколько раз злилась по данному поводу, слишком громко по её мнению Гильермо хрустел печеньем. А ещё ей не нравилось его «помедленнее, я записываю». Злая и капризная! Ах, она должна быть благодарна Его Высочеству Николаю за то, что он сделал её частью великой истории Лурезиля, а не жаловаться.

Косматые ветки расступились перед женщиной. С вершины холма открывался потрясающий вид на простирающуюся внизу долину. В сени мутно-серых облаков и пелене утреннего тумана утопали холмы и силуэты деревьев. Где-то вдалеке терялись редкие очертания деревушек. Пахло елью и сосной, но чуткое обоняние уже опьяняли едва уловимые запахи далёкой цивилизации. Она наконец-то обрела долгожданную свободу!

Хруст валежника, едва услышанный бы человеком, вынудил Жозефину обернуться. Взгляд жёлтых глаз впился в чащу, из которой она совсем недавно выбралась. Треск сучьев нарастал. Кто бы не шёл за ней, он не имел намерений прятаться, словно хотел, чтобы женщина ощутила страх надвигающейся смерти. К сожалению для него, на Континенте обитало лишь одно существо, способное напугать Жозефину. И это был не Вартос.

До этого знавшая его лишь по запаху, женщина наконец смогла узреть некогда знаменитого героя. Длинные седые волосы, небрежно подстриженные, переходящие в густую бороду среди которых словно проталины на снегу выступали черты лица. Сразу оказались видны пустая глазница и отсутствующая рука. Судя по тому, как органично двигался калека, с потерями он свыкся очень давно.

Когда пылающий гневом старик поравнялся с женщиной, то встретил лишь холодный, безразличный взгляд.

– Зачем? – едва слышно прошептал отшельник. – Я же спас тебе жизнь.

– Так нужно, – бывший Золотой Капюшон пожала плечами.

– Нужно кому? – голос стал громче и требовательней. – Князю? Кучке дворян? Этим обезумевшим от крови монстрам?

– Моему отцу, братьям, племянникам, соратникам, друзьям, Алаару.

– Что за бред?! При чём здесь жизнь ребёнка?! – слова стали ещё громче, нарастая и переходя в рокот. – Ты действительно пытаешься оправдать свое предательство подобным?!

– Предательство?! – впервые с начала разговора герцогиня повысила тон. – Единственным предательством было то, что я дала тебе шанс остаться в живых. И то лишь потому, что где-то там моя жизнь во много раз нужнее. Предатель здесь только ты. Мне противно, что меня спас кто-то из тебе подобных. Неспособный выполнить свой долг трус, ничтожество, прячущее своё безразличие за красивыми словами. Ты столько лет провёл в этой берлоге, сытно ел и мирно спал, пока там, на скованных льдом островах от стали и голода умирали твои братья и сёстры. Один Древний стоит сотни воинов! Только подумай, ублюдок, сколько людей за эти годы умерло вместо тебя!

Ответом на грубые слова стал треск рвущейся ткани. Тяжёлая меховая куртка разошлась по швам, выпуская клочки жёсткой шерсти. Толстые пластины панциря покрыли вытянувшуюся спину, рот расширился до немыслимых пределов, щетинясь рядами не помещающихся внутри зубов. Чудовище протяжно заревело, опираясь на три лапы, оно выглядело жутко даже в сравнении с себе подобными, и тоже перекинувшаяся Жозефина невольно вздрогнула, осознавая, насколько огромен был седой Древний. И всё же ненависть, что клокотала у неё внутри, была сильнее любого страха. Разинув пасть, она бросилась на отшельника.

Казалось, словно лес содрогнулся от силы столкновения двух исполинских туш. Лязгали стальные челюсти, могучие лапы рвали густую шерсть и вырывали из кожи бронированные пластины панциря. Звери то расходились, кружа друг против друга, то вновь бросались на встречу. Ветви и мох летели во все стороны, с сухим треском падали деревья, звери и птицы бежали прочь от места жуткого боя.

Вартос наступал, он был больше, сильнее, опытнее. Однако отсутствие лапы затрудняло маневрирование, позволяя Жози улучить момент и вцепиться в бок или горло монстра. Но ветерана множества войн было не сломить подобной тактикой, и раз за разом тела Древних сплетались в гигантский шар из меха, когтей и злобы. С каждой минутой старик становился всё злее, мысли о предательстве и воспоминания о Каспере причиняли ему равной силы боль, снова и снова его зубы впивались в толстую шкуру, вырывая клочки шерсти и огромные куски мяса. Его жизнь была уже кончена, но месть ещё не была завершена.

Раны, которые чудовища наносили друг другу, в совокупности могли бы убить молодого дракона, но сила проклятия Вафлза не позволяла им умереть. Раны дымились и зарастали буквально на глазах, срастались сломанные кости и разорванные мышцы, льющейся крови кажется не было конца.

Жозефина сражалась много раз до этого. Седой Древний бесспорно был могучим врагом, но не самым сильным из тех, с кем ей доводилось встречаться, и победа над ним не была чем-то особенным. Её по-прежнему ждала семья и соратники, в ней по-прежнему нуждались. Как бы не был ей противен этот предатель, он был не целью, а лишь препятствием на пути к ней, камнем на дороге, ведущей в лагерь Всетемнейшего Князя, воротам Мизорсбурга, запорошенным снегом владениям де Салдеров. Женщина чувствовала, как сходит с ума её враг, ей же, недавно вкусившей человеческое сердце, было гораздо проще сохранять контроль над зверем. Её удары были точны, раны, что наносили её челюсти и когти, заживали дольше. С каждым укусом и ударом она отвоёвывала у старого воина драгоценные секунды регенерации, и вскоре ослеплённый гневом Вартос сам заметил, что его тело уже не так быстро реагируют на приказы. Но это разъярило его лишь сильнее. Разинув огромную пасть, он метнулся к противнице, но та ловко увернулась, вцепилась зубами в лапу и, используя инерцию прыжка последнего, вырвала конечность с мясом. Лишившийся опоры монстр рухнул наземь, поднимая тучу сухих веток и палых листьев. Одна секунда и один прыжок потребовались Жози, чтобы настигнуть его и, разодрав лапами ребра, погрузить челюсти в грудную клетку. Сердце, ещё трепещущее, лопнуло в зубах, проваливаясь в бездонный желудок чудовища, а вместе с ним исчезла в нём и жизненная сила врага. Жозефина победила. На этот раз окончательно.

Среди поваленных деревьев, взрытой земли и луж крови обнажённая женщина устало передвигала ноги навстречу скрытому туманной дымкой горизонту.

Трепещущий огонёк пламени творил танец теней, игравших на рыжих волосах зеленоглазой девушки. Гибкий стан склонился над саркофагом, тонкие пальцы бережно водили влажной губкой по спящему телу. Сегодня она едва не умерла. Мерль до сих пор вздрагивала при мысли о содеянном, а тело сводила жгучая боль. Пускай она вернулась в сознание, последствия совершенного не исчезли, как не исчезли последствия других её преступлений. Власть убивала эльфийку, за последние несколько недель она совершила больше зла, чем за всю свою предыдущую жизнь. Осознание того, что зло это необходимо для спасения людей, не спасало. Зло остается злом, какими бы благородными мотивами ни диктовалось.

А Миз? Как она жила с этим целых два года? Посылала тысячи людей на смерть, обрекала на казнь, изгоняла, продавала в рабство, не жалела свою лучшую подругу, не жалела себя. Люди ошибочно полагают, что самое сложное в королевской доле это найти нужное решение. Это неправда. Мерль знала все нужные решения для всех возможных ситуаций, но от этого их принятие не становилось легче. А Мизори справлялась со всем. Люди напрасно не ценят злодеев, порой они очень нужны. Там, где герой будет выискивать справедливое решение, злодей примет правильное. В роли злодейки Миз была великолепна, в роли злодейки Миз была благословением для этой страны. Ради такого человека можно жить и за такого человека не жалко умереть.

Его Высочество Николай попытался встать. Получилось не сразу. Несмотря на богатую придворную практику и два часа усилий армейского мага, молодой человек оказался совершенно не готов к произошедшему. Если в бою его новая союзница столь же искусна, он не то что до Мизурсбурга, до самого Талдома дойдёт! Исполненный восторженного трепета принц приблизился к прислонившейся к столбу Лэнс.

– Даже представить не мог, что вы такая, как о вас говорят, – второй наследник не скрывал своего восторга. – Леди бесподобна. И меч! – его взгляд скользнул по прикованным к поясу ножнам. – Вы правда никогда его не снимаете! Интересно, сколько ещё слухов о вас окажутся правдой? Говорят, будто вы практикуете древние ритуалы жертвоприношений, можете голыми руками убить полностью вооружённого воина, что похищаете чужих крестьян и при этом размениваете шестой десяток. Впрочем, в последнее я не верю. Даже с учётом магии вы чересчур ретивы для подобного возраста.